«Вдоль закрытых границ»

Почти в каждой семье, живущей в армянских приграничных селах, кто-то погиб. Фотограф Лилит Даниелян рассказывает, как там пережили две карабахские войны

«Вдоль закрытых границ» — это проект фотографа Лилит Даниелян, подготовленный в 2021 году. Даниелян родилась в Армении в 1992 году и застала оба Карабахских конфликта. После второй карабахской войны, проигранной Арменией, фотограф поехала в армянские села и деревни, расположенные вдоль границ с Азербайджаном и Турцией, чтобы снять, как живут люди, пережившие две войны. «Медуза» публикует фотографии с комментариями автора.

Я родилась в Армении во время первой карабахской войны, а сейчас живу в США. В детстве я часто приезжала в деревню к бабушкам. Я играла во дворах с соседскими детьми, собирала цветы и взбиралась на горы, чтобы посмотреть на нашу деревню с высоты. Там, за горами, была закрытая граница с Азербайджаном. Там же был и Арцвашен, родное село моего отца, занятое Азербайджаном в 1992 году спустя два дня после моего рождения.

27 сентября 2020 года разгорелась вторая карабахская война. Она продолжалась 44 дня и унесла жизни тысяч людей. Еще большее число людей стали беженцами. После этой войны я стала слышать слова «граница» и «приграничный» повсюду: в СМИ, в разговорах с родными.

Однажды я случайно наткнулась на каталог Armenia Tree Project, некоммерческой организации, занимающейся посадкой деревьев в Армении. Я узнала, что в деревне Чинари (Тавушская область), находящейся рядом с границей с Азербайджаном, есть кладбище, вдоль которого Armenia Tree Project посадили молодые тополя. Кладбище находится в пределах видимости азербайджанского военного поста. Координатор проекта АлександрМирзоян рассказал в одном из интервью, что после недавней войны жители Чинари были вынуждены хоронить своих родных по ночам, опасаясь выстрелов в дневное время [с азербайджанской стороны]. Молодые, еще хрупкие тополя, высаженные в один длинный ряд, стали символизировать защиту, своеобразное ограждение кладбища. Узнав об этом проекте, я стала задумываться о значении границ.

Приехав в Армению после второй карабахской войны, я составила для себя небольшой маршрут. Я пересекла страну от границы с Турцией до границы с Азербайджаном, проехала от Багарана до Чинари, документируя жизнь в армянских деревнях, расположенных вдоль закрытых границ.

Я не встретила ни одной семьи, в которой не было бы погибших родных или знакомых. Каждый разговор с местными жителями непременно затрагивал войну. Семья моего двоюродного брата, который работал врачом в самом эпицентре войны, рассказывала об ужасе от ожидания новостей. А в семье моей мамы погиб двоюродный брат — в самый последний день войны. Сейчас у многих людей, переживших войну, есть посттравматическое стрессовое расстройство, а психологов и ресурсов для работы с травмой не хватает.

Еще со времен распада СССР, когда массово закрывались фабрики, в армянских селах сохраняется высокий уровень безработицы. Большой процент населения живет в бедности. Мужчины нередко уезжают на заработки в соседние страны, а большинство парней, отслуживших в армии, вынуждены работать на военных постах. Это одна из немногих оплачиваемых работ в приграничных регионах.

Близость границы — это, в первую очередь, повод для тревоги. Изо дня в день переживания, неопределенность и страх. Даже самые молодые жители Чинари и Айгедзора, так или иначе. чувствуют это. Вокруг школ строят цементные заборы, замуровывают часть окон. В коридорах висят портреты погибших солдат, большая часть которых — восемнадцатилетние парни.

Но близость границы влияет и на местную жизнь. Для детей устраивают летние лагеря, дискотеки. Не раз я наблюдала, как соседи поддерживают и заботятся друг о друге, особенно после войны. Многие мужчины помогают строить мемориалы для семей, в которых кто-то погиб.