Original Material
Старший брат Александр Григорьевич. Место России в белорусской пропаганде
Журналисту «Комсомольской правды в Беларуси» Геннадию Можейко в Минске официально предъявлены обвинения по двум статьям лукашенковского УК: «Разжигание социальной вражды или розни» и «Оскорбление представителя власти». Ничего хорошего его, конечно, не ждет, да и вообще неизвестно, что с ним сейчас: журналист в СИЗО, в камере «с карантином по коронавирусу», ни родственники, ни адвокаты его посещать не могут.
Когда нужно, Лукашенко вспоминает про пандемию, когда не нужно — забывает, проводя какой-нибудь очередной парад. Впрочем, и этим нас, конечно, не удивишь.
Преступление журналиста Можейко
Напомню кратко, в чем преступление Можейко. После того, как в Минске случилась перестрелка в квартире, которую пришли штурмовать спецназовцы из КГБ, и сотрудник IT-компании Андрей Зельцер одного из спецназовцев застрелил (и сам погиб), Можейко опубликовал на сайте белорусской «Комсомолки» статью о происшедшем. В тексте был комментарий знакомой Зельцера, которая не стремилась выставить погибшего монстром. Редакторы быстро сообразили, что произошла чудовищная ошибка: в исходном своем виде текст был доступен минуты три. Потом его отредактировали, потом и вовсе удалили.
Поздно, не помогло.
Можейко схватили, причем поначалу выглядело все так, что схватили в Москве (удивляться уже и нечему, прецеденты были, вспомним историю литературоведа Александра Федуты, который тоже в СИЗО в Беларуси и уже признался, что готовил госпереворот и собирался на джипах с пулеметами штурмовать резиденцию Лукашенко). Потом спохватились — МВД Белоруссии сообщило, будто задержали Можейко в Минске, откуда он готовился улететь в Россию, чтобы потом скрыться в «третьей стране».
За пару дней, кроме того, арестовали еще больше сотни человек, оставивших в соцсетях неправильные комментарии о злополучной перестрелке. Но с Можейко ведь случай особый — он гражданин Белоруссии, но при этом — сотрудник российского издания. «Комсомолка» — газета предельно лояльная, влюбленная с девичьей страстью в российскую власть. Казалось бы — вот вам поприще, любители защищать свободу слова за границей.
Тем более, что как раз незадолго до спецоперации по поимке Можейко была история с Russia Today — Youtube заблокировал два немецкоязычных канала подчиненных Маргариты Симоньян. По версии администрации сервиса — за фейки о коронавирусе. По официальной российской версии — за любовь к истине, разумеется. Но важно не это, важно, что тут у нас началось: и сама Симоньян, и официальный представитель МИД Мария Захарова, и прочие борцы за свободу слова метали громы и молнии, грозили заблокировать Youtube, писали письма чуть ли не Богу на небо с требованием принять меры.
Не заблокировали, правда, ничего, спасибо, но побуянили знатно.
Подпишитесь, чтобы прочитать целиком
Оформите подписку Redefine.Media, чтобы читать Republic
Подписаться [Можно оплатить российской или иностранной картой. Подписка продлевается автоматически. Вы сможете отписаться в любой момент.]