«Молодец, классно поднялась»

Репетитор из Краснодара Елена Верхолаз — о жизни с боязнью лестниц

В 2019 году у 31-летней жительницы Краснодара Елены Верхолаз, с ее слов, развилась фобия лестниц. Когда она спускается или поднимается по лестнице, у нее часто случаются панические атаки. Верхолаз, которая работает репетитором для учеников начальных классов, сталкивалась с разным отношением к этой своей особенности. И иногда дети относятся к ней с большим пониманием, чем их родители.

У меня аутоиммунное заболевание — тиреоидит, заболевание щитовидки, которое я долгое время лечила в государственной поликлинике. Оносильно влияет на нервную систему, и в зависимости от моего общего психического состояния у меня и фобия проявляется то сильнее, то меньше.

Из-за болезни я иногда себя чувствовала очень слабой. Однажды я шла от ученика, который жил в частном доме, и упала с лестницы. Это было года три назад. И потом на протяжении пары месяцев я падала еще раза три. Потому что из-за моей болезни у меня также есть постоянное ощущение тумана в голове, и оно мешает в том числе передвигаться. Но тогда я встала и пошла. Немного страшно было, и все.

А где-то через полгода у меня появился дикий страх, до панических атак, когда я поднималась или спускалась. Думаю, это было в 2019 году. Это проявлялось так: я подходила к лестнице, смотрела на нее, у меня потели ладони, колотилось сердце, я не могла пошевелить ногами. Я не могу дышать, у меня как будто зрение слабеет, не может сфокусироваться.

Я не боюсь смерти как таковой, как обычно люди боятся в панических атаках, я боюсь, что мне будет больно, когда я упаду. Боли я боюсь в первую очередь, а во вторую — что со мной что-нибудь случится, я сломаю ногу или спину, и мне придется изменить все мои планы. И работу за меня никто не поработает (Елена в разводе и заботится о двух дочерях, 9 и 11 лет. — Прим. «Холода»).

Бывало, что мне помогало подняться или спуститься то, что я видела, что передо мной человек прошел этот путь. И я думала: я тоже смогу. Или я дочку просила помочь, просто клала ей руку на плечо, и мы спускались. Так мне было полегче.

Совсем недавно была такая ситуация: я пришла к новой ученице в частный дом, а у них внутри лестница очень неудобная и без перил. Я не смогла подняться. Мы позанимались два занятия на первом этаже на кухне, потом ее мама сказала: «Нам не подходят занятия на кухне, так что мы поищем другого учителя». В этот момент я себя ощущала неполноценной. Я сказала, что у меня фобия. Но она к этому отнеслась нетерпимо, ее это не устраивало. Она мне поставила ультиматум: или я поднимаюсь, или они отказываются [от меня]. Как будто она не понимает, не верит мне.

Еще одна моя ученица живет на четвертом этаже в пятиэтажке без лифта. Однажды я пришла, и у меня началась паническая атака где-то на втором этаже. Я позвонила ей и попросила мне помочь. А ей девять лет, она особо помощь не может дать. Но она спустилась, понесла мою куртку, пошла рядом. А в следующий раз ее мама позвонила мне и предложила помочь подняться. Она спросила, что со мной, я ей рассказала, а она говорит: «О, а я боюсь самолетов, я вас понимаю». И она мне несколько раз помогала подниматься.

Однажды я шла от ученика, который живет на 25 этаже, и у них отключили свет. Был вечер, а в дверях на этажах, которые выходят на общие балконы, есть окна, поэтому я была в полутьме. Я дошла до десятого этажа, наверное, за час и поняла, что дальше я не пойду. Тут вышли два парня, а я попросила их помочь, и они помогли мне спуститься. Есть много понимающих людей. Иногда человек отнесется недоверчиво, посмотрит на меня как на странную, но при этом все равно поможет.

Я в разводе, где-то чуть меньше года я познакомилась с мужчиной. После первого свидания я шла в офис, где я тогда работала, а он на втором этаже. И я попросила его помочь мне подняться. На него это произвело огромное впечатление, он себя почувствовал настоящим мужчиной.

Родителям о своей проблеме я не рассказываю, потому что они, боюсь, не поймут, будут говорить: «Ты выдумываешь». Дочки знают, что я болею и что мне иногда нужна помощь, хотя я стараюсь подниматься и спускаться сама. Они мне всегда говорят «молодец», «классно поднялась».

Я живу в малоэтажном доме на втором этаже и хожу по лестнице. Долгое время я могла подниматься только с чьей-то помощью. А потом я стала себя успокаивать, я делаю несколько глубоких вдохов и медленных выдохов, это обычно помогает успокоиться.

Мне психолог и остеопат советовали медитации и физические упражнения, и я думаю, что и то, и то помогло. Потому что, когда занимаешься спортом, чувствуешь больше уверенности в теле, а когда медитируешь — больше уверенности ментальной. И начинаешь верить в то, что справишься с лестницей.

Самое ужасная ситуация с обесцениванием была, когда мне это сказала психолог. Я объяснила ей все о своей основной болезни, и она после этого сказала: «Ну, вы не выглядите больной». Это было странно. А как я должна была выглядеть? Я тогда как-то испугалась и подумала, что без психолога как-то [справлюсь]. Но даже те два сеанса, что я ходила к этой не очень эмпатичной девушке, мне все равно помогли. Мы обсудили охранительное поведение: желание позвонить кому-нибудь на лестнице, например, а еще напряжение мышц, судорожное хватание за перила, остановку перед тем, как сделать шаг на лестницу, поиск помощи. Психолог сказала, что это поведение подкрепляет фобию. И правда. Сейчас я убрала его: не жду помощи, не останавливаюсь, не впиваюсь в перила, а лишь придерживаюсь — и стало лучше.