Что не так с признанием «Мужского государства» экстремистской организацией?

Объясняет юристка и феминистка Варя Михайлова

Нижегородский областной суд 18 октября признал интернет-движение «Мужское государство» экстремистской организацией. В постах «МГ» нашли призывы к насилию над женщинами, хотя адвокат создателя движения Владислава Позднякова настаивал на том, что «Мужское государство» никому не угрожало и просто защищало традиционные ценности. Несмотря на то, что многие пользователи соцсетей обрадовались решению суда, немало людей говорили о том, что «МГ» не нужно было включать в список экстремистов. Почему этот репрессивный шаг опасен даже для противников «МГ», объясняет правозащитница Варя Михайлова.

«Мужское государство», без всяких сомнений, — одно из самых омерзительных объединений нашего времени. ЛГБТ-люди, феминистки и вообще женщины, представители «нетитульной» нации и просто все, кто осмеливается продвигать идеи толерантности, — вот неполный список объектов травли сторонников «МГ». И если когда-то «Мужское государство» казалось просто кучкой школьников, смотревших в рот своему лидеру Позднякову, то в последние месяцы оно стало все больше напоминать будущую элиту Галаада из флешбеков «Рассказа служанки».

И вот государство как будто услышало голоса пострадавших: 18 октября Нижегородский областной суд признал «МГ» экстремистской организацией. При буквальном прочтении это решение кажется правильным: уж если кого-то называть экстремистами, то лучшего кандидата и придумать нельзя.

Но на самом деле это плохое решение. И дело не в споре о допустимых границах государственного вмешательства в свободу слова, разнице между мнением, хейтспичем и травлей или дискуссии о том, почему модерирование со стороны платформ лучше государственной цензуры.

Проблема в самом антиэкстремистском законодательстве России и его применении. Раз признав организацию экстремистской, государство открывает не дверь в более безопасное будущее той группы, которую травили и преследовали «экстремисты», но широкие ворота в будущее непыльной ментовской статистики, где выполнить план на месяц теперь можно, совсем не вставая со стула: нужно только скролить посты в соцсетях, останавливаясь на тех, где есть символика новой экстремистской организации. Вдаваться в содержание при этом не обязательно: как иконки «Умного голосования» достаточно для составления протокола по статье 20.3 КоАП РФ, так и подписки на паблик «МГ», скорее всего, будет достаточно для возбуждения дела по статье 282.2 УК РФ.

И ключевой момент в том, что изложение или внедрение в жизнь мизогинных, гомофобных и расистских идей без символики «Мужского государства» едва ли будет интересовать представителей власти — ведь гораздо проще растягивать и множить резиновые дела по экстремистским статьям, чем задаваться вопросами индивидуальной ответственности и расследовать отдельные акты агрессии — вербальной или физической — против представителей уязвимых групп.

Избитые женщины все так же будут ждать полицию, которая не приедет, «неславяне» будут месяцами искать жилье, лесбиянки-матери будут прятать от государства своих партнерш, на геев будут нападать у ночных клубов, а силовики будут нарабатывать статистику на резиновых экстремистских делах и продолжать называть задержанных чурками, шалавами и пидорасами.

Кроме того, думаю, что реальная причина запрета «МГ» не в том, что государство интересует равенство или социальная справедливость, а в том, что в 2021 году главная цель властей — бороться с любой группой людей, самостоятельно организовавшейся ради общей цели: будь то наблюдатели движения «Голос», независимые журналисты, навальнисты или сторонники национал-патриархата. Ведь если бы государство действительно волновали права женщин и других уязвимых групп, самые одиозные выпады «Мужского государства» могли быть квалифицированы по статье 20.3.1 КоАП РФ («Возбуждение ненависти либо вражды») или по другим статьям, предполагающим индивидуальную ответственность за конкретные действия.

И если все это звучит как голословный левацкий (или либеральный!) алармизм, давайте посмотрим, как отреагировало государство на разгром шелтера в Казани, совпавший с днем вынесения решения по «МГ»: с самых высоких трибун объявило о недопустимости таких действий? Пообещало поддержку женским организациям? Или, может быть, вспомнило о законе о домашнем насилии? Кажется, таких комментариев не было. Да и ждать их не приходится: ведь шелтер разгромили сами силовики.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.