Психотерапевт советского народа

Умер Игорь Кириллов — диктор, который более 20 лет вел программу «Время» и стал символом отечественного телевидения

В Москве после тяжелой болезни на 90-м году жизни умер Игорь Кириллов — один из самых известных советских дикторов. Он стал важнейшим символом отечественного телевидения — ведущим, которого вся страна более 20 лет видела в главной новостной передаче «Время». Журналистка Екатерина Барабаш среди прочих зрителей наблюдала за тем, что Кириллов говорит в эфире. По просьбе «Медузы» она вспоминает Кириллова и его передачи.

«Говорит и показывает Москва». Сколько раз мы слышали эти слова? Тысячу? Миллион? Не сосчитать. Игорь Леонидович Кириллов появлялся в наших домах в девять часов вечера и своим неповторимым голосом мирил нас с невеселой советской действительностью.

Программа «Время» пускалась с места в карьер под великую музыку Георгия Свиридова — сюиту «Время, вперед!» А через полчаса уходила с глаз долой под лирическую мелодию «Manchester et Liverpool», сопровождавшую прогноз погоды.

В те годы дикторы Центрального телевидения были проводниками в большой мир. И хотя мы знали, что во всей программе «Время» правдой были только первые слова «Говорит и показывает Москва» и отчасти прогноз погоды, пропускать ее считалось неразумным. Во-первых, тем, кто умел читать между строк, кое-что полезное перепадало. Во-вторых, там был Игорь Кириллов.

Он мечтал быть режиссером. Окончил Щепкинское училище, отыграл два года в Театре драмы и комедии (впоследствии ставшем той самой знаменитой Таганкой). А потом принес на телевидение свои идеи. Идеи не были приняты, зато был принят Кириллов — сначала в помощники режиссера, а вскоре и в дикторы. Штат дикторов тогда состоял из женщин, было решено разбавить это «женское царство» Кирилловым. Разбавили так, что «диктор» и «Кириллов» стали равноправными синонимами.

Еще был жив Юрий Левитан. Тот самый, легендарный, он задавал высоченную планку — но подсознательно ассоциировался у всех с войной. Левитан был голосом войны, Кириллов должен был стать голосом мира.

Левитан был кумиром и эталоном, и ничего удивительного, что поначалу молодой диктор во многом его копировал. Но со временем Кириллов обзавелся собственной манерой, не похожей ни на чью. Если голос Левитана был предельно официальным, то Кириллов сумел выработать доверительную, более человечную интонацию — разумеется, в рамках необходимого официоза и отстраненности.

Программа «Время» стала бенефисом Кириллова. Его миссией по проведению в умы сограждан уверенности в линии партии. Можно сказать, что он был нашим общим дежурным психотерапевтом. Кириллов мог говорить что угодно — и ему нельзя было не верить. Такой человек не мог врать. Хотя, конечно же, по большей части он зачитывал махровую ложь.

Наверное, Игорь Леонидович все понимал, но для нас он был горьковским Лукой из пьесы «На дне». Только если Лука убаюкивал одного Актера обещанием райского уголка, то Кириллов убаюкивал 250-миллионную страну. Кириллов был профессионалом высшей категории — он знал про свое обаяние и, по всей видимости, прилагал все усилия, чтобы оно подспудно смягчало ту ложь, которую ему приходилось произносить.

Диктор на советском телевидении был солдатом — никакого своего мнения даже намеком нельзя было выдавать. Тридцать с лишним лет он говорил в эфире то, что полагалось, что было проверено-перепроверено и одобрено «кем надо». Знал ли он, что транслирует ложь? В интервью «Медузе» Кириллов говорил: «У нас была, может, несколько упрощенная роль — чтобы мы передавали не свои идеи, а идеи партии, идеи руководства страны. В этом заключался смысл».

Когда советская власть рухнула, и начались разоблачения и изобличения слуг партии, Кириллова обошли стороной все упреки и обвинения. Вероятно, в нем чувствовалась такая профессиональная безупречность, что никто, нигде и ни разу не назвал его прислужником режима. Возможно, это произошло, потому что он понимал: от начальства надо держаться подальше — целее будешь. Он раз за разом отказывался от ведения концертов в Кремле — это уже выходило за рамки его дикторской профессии, предполагавшей только сухую трансляцию официальных новостей. Кириллов не хотел сближения с властью — большего, чем требует профессия.

Последний раз он провел программу «Время» 30 декабря 1989 года — в те годы страна нуждалась уже в новых лицах и в новых голосах. А в начале 1990-х Игоря Леонидовича неожиданно пригласили в программу «Взгляд». К тому моменту Кириллов был без эфира и, как человек, привыкший несколько десятилетий выходить к огромной аудитории, очень скучал без этого. Александр Любимов, руководитель компании ВИД, выпускающей «Взгляд», нашел для Кириллова нишу в программе как раз по его навыку — Игорь Леонидович в специальных вставках зачитывал объявления. Это оказалось взаимовыгодной акцией. «Взгляд» добавил себе солидности с помощью корифея эфира, а Кириллов мгновенно помолодел.

Много лет Игорь Леонидович вел Парад Победы (до 2006 года — прим. «Медузы») и появлялся во многих программах, отбросив официоз и оставив нам только свой серебристый баритон. Этот баритон теперь с нами навсегда, он стал частью истории огромной исчезнувшей страны.

Екатерина Барабаш