«Дважды дорогие северяне»

Жителей Заполярья вычеркнули из списка льготников — и на следующий день в него вернули. Что изменится?

Катя никогда не покупает мяса. Бросила курить. Дважды в месяц позволяет себе по бутылке вина. Если нужно с кем-то встретиться в кафе, не заказывает больше одной чашки кофе. Этот «здоровый образ жизни» — дело вынужденное. Просто на большее ее зарплаты — с учетом всех северных надбавок — не хватает.

На днях был опубликован президентский указ, согласно которому с 1 января 2022 года часть территорий страны, ранее относившихся к районам Крайнего Севера или приравненных к ним, из этого списка исключались (в частности Коми, Бурятия и Коми-Пермяцкий автономный округ Пермского края, ряд районов Карелии).

Документ, который поначалу не смог прокомментировать даже пресс-секретарь главы государства Дмитрий Песков, взбудоражил население этих самых северных регионов. Дело в том, что принадлежность к заветному списку дает право на ряд льгот.

Бонусы за жизнь и работу в тяжелом климате регламентированы Трудовым кодексом, они подразумевают вдвое больший, чем в средней полосе, отпуск, ранний выход на пенсию, а также полярные надбавки к зарплате и коэффициент.

Методика расчета оного утверждена еще в 60-х, как и сам список «льготных» местностей. При этом коэффициенты, увеличивающие оклад, различаются не только в разных регионах, но даже и внутри одного — в зависимости от климатических особенностей. Например,

• в Коми люди, живущие выше 65 градусов северной широты, получают коэффициент 1,6, а между 62 и 65 градусом — на одну десятую меньше,

• жители Печоры — 1,3, а население Удорского района — 1,2.

• А в Интинском районе, через который проходит полярный круг, коэффициенты разные у тех, кто живет севернее 69-й параллели, и тех, кто южнее.

К этой сложной математике добавляются «полярки» — процентные надбавки к зарплате, величина которых зависит от северного стажа:

• первая, 10-процентная, появляется после полугода работы,

• через несколько лет она вырастает до максимума — 80%.

Наличию «полярок» и коэффициента жители Заполярья обязаны легенде о своем сказочном богатстве, которая, как правило, всплывает при найме квартиры на лето где-то на юге. Кстати, «на лето» — не преувеличение, 52-дневный отпуск — мера вынужденная, как и бесплатная раз в два года дорога к месту отдыха. Не вывезешь с севера детей — будут болеть всю зиму, витаминов нет, солнца нет — полярная ночь.

Впрочем, времена, когда воркутинские шахтеры могли слетать в Сочи на выходные, а мурманские рыбаки мотались в пятницу в Ленинград попить пива, давно ушли в историю. Сейчас зарплаты на Севере, при всех «полярках», ни в какое сравнение не идут со средней полосой, что и провоцирует отток населения:

а зачем мучиться без солнца, если за это даже не платят?

Катя, которой не хватает денег на мясо, работает в аэропорту Мурманска. На полную ставку. Из 32 тысяч ее зарплаты восемь уходит на коммунальные платежи, пять-шесть на бензин (без машины на работу не добраться). «Я даже никогда не рискую брать кредиты, — говорит Катя. — На зарплату можно прожить, но в отпуск, конечно, не поедешь».

32 — это после повышения.

В декабре 2017 года Конституционный суд постановил, что «полярки» должны начисляться на окончательно посчитанную зарплату, которая не может быть ниже МРОТ. До этого решения работодатели сплошь «полярками» мизерные оклады просто дотягивали до МРОТ, ниже которого человеку платить нельзя. В результате зарплата в Мурманской области или где-нибудь на Ямале зачастую была ниже, чем на аналогичных должностях в регионах с хорошим климатом.

После решения КС теоретически северяне могли бы получать вдвое больше, чем их коллеги в средней полосе. Это, разумеется, сильно увеличило нагрузку на бюджет. При этом частникам, естественно, непредвиденные расходы из казны никто не компенсировал. Тогда в Мурманской области, например, на зарплаты бюджетникам не досчитались около двух миллиардов, учреждениям рекомендовали искать собственные ресурсы.

«Новая» рассказывала, что в первые месяцы после решения КС частники начали переводить работников на более низкие оклады — чтобы окончательно не уйти в минус.

И завозить вахтовиков стало намного выгодней, чем содержать постоянный штат со всеми отпусками и гарантиями. Сейчас под Мурманском одновременно работают больше 10 тысяч вахтовых рабочих.

Содержать Север дорого — поэтому новость о сокращении списка регионов-льготников была воспринята однозначно.

Эксперты уже начали оценивать, какой отток населения вызовет это решение и насколько оно рационально.

Лишь на следующий день появились разъяснения: Минэкономразвития подготовило проект постановления федерального правительства, в который вошел все тот же список северных и «приравненных» к ним территорий. Скандал быстро купировали, объяснив, кстати, вполне правдоподобно, простой унификацией законодательной базы (до сих пор «Севера» жили по глубоко советской нормативке).

Однако вопрос о том, был ли это пробный шар и не стоит ли северянам готовиться к новой попытке сэкономить на них, все равно отбросить не получается. В Мурманске сразу вспомнили, как богатством их попрекнул Хрущев.

О том, во что обходятся жители Мурманска стране, он напомнил им, когда прилетел в город в июле 1962 года. Его обращение с трибуны «Дорогие северяне! Дважды дорогие северяне!» вызвало ропот негодования и выкрики с мест.

В ответ генсеку посыпались несогласованные вопросы о том, почему в магазинах нет даже трусов.

С тех пор жителям Заполярья на высокие зарплаты больше не пеняли.