Черный куар

Законопроект об обязательных QR-кодах становится новым «повышением пенсионного возраста»

Под конец второго года пандемии законопроект об использовании QR-кодов в общественных местах стал главной политической темой в России и рискует настроить общество против властей не в меньшей степени, чем повышение пенсионного возраста в 2018 году. Инициаторы законопроекта, кажется, неверно оценили потенциал мобилизации «антиваксеров» по этому вопросу.

Предполагалось, что граждане примут QR-коды с тем же послушанием, которое они демонстрировали во время «обнуления Конституции», преследования политика Алексея Навального или в вопросе об официальных итогах выборов в Госдуму. Однако раздражение граждан велико: в интернете в последние недели QR — самая обсуждаемая тема, и те, кто поддерживает эту меру, в абсолютном меньшинстве.

Рациональные возражения против конкретных формулировок законопроекта накладываются на самые затейливые конструкции граждан, настроенных решительно против вакцинации.

В QR-кодах видят одновременно способ принуждения к тому, чтобы люди ставили вакцины (что справедливо), и нечто вроде «печати дьявола», а это на фундаментальном уровне оскорбляет достоинство людей.

Появилась своего рода QR-мистика: хотя код — это лишь ссылка, которую относительно удобно считывать в общественных местах, у людей появляются ассоциации со штрих-кодами, использующимися для маркировки товаров (и тогда граждане заявляют, что «мы не товары»), а также опасения, что введение QR-кодов выходит за рамки борьбы с коронавирусом и будто бы связано со зловещими планами властей на построение в будущем «цифрового ГУЛАГа».

То, что в глазах авторов закона, придуманного, вероятно, в администрации президента, задумывалось в качестве нейтрального «технократического» способа контролировать эпидемиологические меры, превращается в национальную драму. Завсегдатаи либерального сегмента социальных сетей удивляются: почему панику вызвали довольно безобидные QR-коды, при том что цензуру, преследование оппозиции и «иноагентов», а также фальсифицированные выборы большое российское общество воспринимает абсолютно спокойно.

Возможно, тут «технократы» столкнулись с фундаментальной проблемой: QR-коды выглядят в глазах значительной части граждан как покушение на ту самую стабильность, неидеальное, но понятное устройство российской жизни, ради сохранения которого стоило терпеть все остальное. Неясные дигитально-медицинские манипуляции над телами и документами россиян, особенно детей, сталкиваются с последствиями многолетней работы пропаганды, которая сводилась к тому, что ничего такого, нового, неясного, связанного с Западом, нам не нужно, мы проживем своим умом — травками, чаем с вареньем и «Арбидолом». А QR-код — это даже слово нерусское, и неизвестно, как его произносить правильно, отчего Геннадий Зюганов говорит о «пиар-кодах».

Пропаганде, отрицающей рациональное устройство мира, теперь нужно убедить граждан принять государственные меры для борьбы с коронавирусом: задача кажется непосильной.

Из осторожности, чтобы не обрушить рейтинги президента, власти берут театральную паузу с законопроектом о QR-кодах. Путин не высказывался в поддержку непопулярного закона, зато еще раз напомнил, что решение о вакцинации должно быть исключительно добровольным. Спикер Госдумы Вячеслав Володин прорекламировал свой Телеграм-канал, разрешив гражданам оставлять комментарии под записью о QR-законопроекте; за сутки их число превысило 300 тысяч, и большая часть — резко критические. Володин пообещал гражданам сенсационную демократию: прежде чем принимать закон, нужно «всестороннее обсудить», а каким будет решение депутатов — зависит в том числе от мнения граждан. Небывалый шквал либерализма в наших широтах — сразу становится понятно, что власти очень переживают.

Депутаты на местах чувствуют, что линия заколебалась, и присоединяются к демократии: парламенту Северной Осетии не хватило голосов, чтобы поддержать федеральный законопроект о QR-кодах. Этот пример может стать очень соблазнительным для других региональных заксов, потому что ясно же: и президент такой команды не давал, и Володин призывает волеизъявляться. Неясно, впрочем, к чему это может привести: правительственного плана Б для борьбы с эпидемией в России не просматривается: если не QR, то что?

Между тем многие российские регионы вводят обязательные QR-коды, не дожидаясь закона. Пионером тут стал Татарстан, где проверка кодов в общественном транспорте, кажется, довольно быстро была профанирована. Кондуктор в казанском трамвае, как говорят, просто спрашивает входящих граждан, есть ли у них QR, проверять код и паспорт не успевает — это в два раза больше работы, чем обычно. В Петербурге некоторые заведения общепита вешают таблички «У нас можно без QR». С одной стороны, за это им грозят штрафы, но с другой — всех сразу не оштрафуешь, а отсутствие QR-проверок — ценное конкурентное преимущество.

В Перми дорогие рестораны, кажется, слегка бравируют тем, что не проверяют коды у своих изысканных клиентов. Бороться с эпидемией все это помогает не слишком хорошо.

C повторным введением QR-кодов не торопится и Москва, которая провела подобный эксперимент для общепита еще летом, когда рестораторам сразу разрешили свободный доступ к летним верандам, но выручка все равно сильно упала. Впрочем, авиакомпании и РЖД, кажется, уже готовы к введению QR, и это может переломить ситуацию: путешествовать по России можно будет только «со ссылкой на Госуслуги». Как, например, будут путешествовать иностранцы, вакцины которых в России не признаны, никто, кажется, не подумал.

QR-вальс между обществом и государством, в котором первый партнер не верит в добрые намерения второго и стремится любой ценой обмануть его, выглядит, конечно, так, будто мы застряли в коронавирусе навсегда.