Original Material
Что, если Господь топтать начнет?
Я должен объяснить, почему арест кузбасского предпринимателя Вячеслава Чернова – новая веха в развитии гражданского общества. Это очень просто: Чернов – абсолютный косплей* Алексея Навального, только пока регионального масштаба. Та же интонация в роликах (только "Инстаграм", а не "Ютуб"), та же непримиримость в разоблачениях, дьявольская убедительность для сторонников. Тот же вождизм, успешно цветущий в России. Не уверен, что это хорошо, но других политиков у меня для вас нет. Вот и Чернов неожиданно стал единственным крутым политиком Кемеровской области, вдобавок продемонстрировавшим новую для России христианскую мораль.
26 ноября, 10:30. Прокуратура города Кемерово
Оператор не может долго ходить по улице с камерой – она замерзнет, поэтому мы ждем Вячеслава Чернова в машинах. Он приехал с супругой, ну и мы в своем тесном «Ниссане».
Тут я раскрою небольшой интимный секрет: Чернов повсюду ездит с женой. У них этакая семья-семья – всегда вместе, и Наталья, уверен, не задумываясь отправилась бы за мужем в СИЗО. Про нее придется рассказать чуть больше. Если продолжать параллели, то Наталья, безусловно – Юлия Навальная.
Славу могут увезти из прокуратуры в суд – на «черном воронке» или в старом джипе, как меня возили собровцы. Руслан от скуки подснял планы возле здания прокуратуры – «чтобы было».
Выходит «подозреваемый»:
- Альберт повез прокурора в суд, а мне разрешили ехать на своей машине.
- Альберт – это фамилия, - объясняю собравшимся. В кузбасском центре по борьбе с экстремизмом, который инициировал дело против Чернова, собрались чудные ребята – Альберт, Борисик, Штаб, и это вовсе не клички. В списке эшников, который однажды по недосмотру выложил провластный Telegram-канал, есть и сын покойного Анатолия Николаича – классного журналиста, с которым я имел честь немного работать.
26 ноября, 11:40. Центральный районный суд города Кемерово
В Центральном районном суде оживление, как на базаре. Никаких тебе масок, QR-кодов и градусников с оптическим прицелом. Но посетителей на слушания не пустят. Журналистов – тем более. Судья Торощин удовлетворил только ходатайство о присутствии Натальи. Защищать Чернова будет Мария Янкина из «Агоры».
Ожидается два суда. По времени – непонятно. Мы с оператором разъезжаемся по домам, супруги Черновы ведут прямую текстовую трансляцию в WhatsApp.
Первое слушание завершается через 5 часов с небольшим. Вердикт – десять суток ареста. Странно видеть, как арестованный сам сообщает об этом в "Фейсбуке".
Дело № 5-1774/2021
В ходе мониторинга сети Интернет обнаружен ролик, который начинается со слов: «Бессовестный и жалкий бывший чиновник» и заканчивается словами «скверная ситуация», продолжительностью 10 минут 32 секунды.
Доцент кафедры социальных наук КемГУ Евгений Головацкий обнаружил, что «депутаты Таштагольского района» (в ролике они неосмотрительно названы «депутатишками») являются «социальной группой по признакам повседневного взаимодействия, социальной связи и правил ролевых ожиданий членов группы по отношению друг к другу».
Адвокат Мария Янкина ссылается на методику проведения лингвистических экспертиз Минюста от 2014 года, где прямо указано, что депутаты не являются социальной группой. Многие помнят дело челябинского журналиста Ермоленко, обложившего чуть ли не все ветви власти – в 2011 году по нему было принято судьбоносное решение, согласно которому представители прокуратуры, суда, МВД, государственные служащие, депутаты не могут быть признаны социальной группой, потому что они всего лишь представители, а не социальная совокупность.
Однако доцент Головацкий, приписавший таштагольским депутатам «ролевые ожидания» и другие сомнительные качества, решил дело: Чернов возбудил ненависть или вражду к социальной группе, а значит подпадает под действие 29 статьи Конституции, запрещающей возбуждать вражду, и федерального закона №114 «О противодействии экстремистской деятельности». Ни в одном из этих законов нет депутатов.
«Хотел кошмарить и топтать? А что, если Господь топтать начнет? Где пятый угол искать будешь?»
Это был ответ Чернова губернатору Кузбасса Сергею Цивилёву, который три года назад бросался угрозами в диалоге с предпринимателями:
«Я любого затопчу, кто попробует нападать на власть!»
«Вы даже на меня попробовали наехать. В прокуратуру обратились против меня. А знаете, что я должен сделать? Выступить адекватно! И откошмарить так, чтобы желания больше писать в прокуратуру ни у кого не было».
После публикации этих губернаторских эскапад ко мне на балкон прилетел спецназ. Губернатора по поводу прямых угроз социальной группе «предприниматели» даже не допросили.
Чернов – христианин протестантской конфессии. Предоставляет свое помещение для церкви, сам некоторое время служил пастором.
- Ты же, Слава, в чужую церковь людей зовешь! – с ужасом говорил ему по телефону пьяный местный чиновник.
Впрочем, уже на президентских выборах 2018 года он занимался наблюдением и фиксировал кучу нарушений, потом организовал «Движение независимых наблюдателей Кузбасса», которое наводит ужас на избиркомы, потом сам выдвинулся в Госдуму от «Яблока», но кампанию не вел – по его словам, всего лишь хотел получить доступ к видеонаблюдению. И в самом деле произвел фурор – откровения членов ТИК о кровище и трехстах трупах изрядно повеселили кузбассовцев. ЦИК и суды предпочли не заметить большую часть обнаруженных нарушений.
Когда-нибудь этому должен был прийти конец. Оппозиционеров федерального масштаба иногда травят боевыми ядами, у регионалов отжимают бизнес и сажают в ИВС.
26 ноября, 23:00. Центральный районный суд города Кемерово
Где-то минус 20 в Кемерове. У здания суда почти не осталось машин, стоянка пустая. Рядом главк МВД, Минюст и другие важные ведомства. У самого суда в соседях бизнес-центр и комитет «Ветеранов комсомола». Мы обзавелись редакционными заданиями и маячим в этом культовом месте вполне официально.
Из WhatsApp-трансляции Чернова, 23:07: «Заявили отвод судье, пошел в совещательную».
Кто был в российских судах, мог оценить странности судопроизводства. Адвокат заявляет судье ходатайство – например, отвод; судья важно удаляется в совещательную комнату, совещается там наедине с собой, выходит и зачитывает решение. На этих двух судах Дмитрию Торощину пришлось устроить более десятка таких «совещаний».
Сидим в машине больше трех часов. Кофе, чай, бутерброды, ходатайства.
Судья: «Вы планировали высказать свою негативную оценку в адрес депутатов Таштагольского района?»
После череды скандалов и спецназа на мой балкон на сайте Администрации Таштагольского района было опубликовано «Открытое письмо депутатов Таштагольского районного совета», в котором отрицался рейдерский захват земель и бизнеса в Шерегеше, и следовал призыв к диалогу.
У письма нет подписей, и найти депутатов, действительно его написавших, пока никому не удалось.
Чернов: «Так как авторы открытого письма предпочли скрыть свои лица, я был вынужден обращаться к ним так, как они себя назвали – «таштагольские депутаты». Обращаясь с резкими словами к этим людям, я конечно же не имел в виду депутатов как социальную группу, а обращался исключительно к тем из них, кто замешан в оправдании рейдерского захвата моего имущества. Мало того, мне доподлинно известно, что часть депутатов не то что не подписывала это письмо, но и не слышала о том, что оно появилось. Я не мог иметь их в виду, когда записывал свое обращение в адрес тех депутатов, которые составляли письмо. Я отчетливо представляю себе, как появилось это письмо: была сессия народных депутатов, на эту сессию позвонил Сергей Цивилёв, он поинтересовался, как депутаты относятся к тому, что у меня отбирают имущество, некоторые сказали «да», некоторые «нет», на этой сессии присутствовал депутат Государственной думы Максимов, которые произнес пламенную речь о том, что все мы должны жертвовать своим имуществом в каких-то общих нужных целях. И некоторая группа лиц, приближенная к главе района, опубликовала это письмо, даже не посоветовавшись с Советом народных депутатов».
Из WhatsApp-трансляции Чернова, 00:32: «Для решения ушел».
28 ноября, изолятор временного содержания, Кемерово
Фото автора
Для того чтобы передать заключенному вещи и продукты, нужно пройти унизительную процедуру: берешь у охранника на входе два листочка бумаги, идешь на улицу. Там установлена железная телефонная будка, но без телефона. Разгребаешь руками снег и в мороз пишешь застывающими чернилами список того, что принес сидельцу. В двух экземплярах.
Потом также на улице полчаса ждешь сонного сотрудника, который выйдет забрать у тебя пакеты.
Следом за мной подъезжает подвыпившая пара из Андреевки. Сын отсидел пять лет и почти сразу загремел на 12 суток за мелкое хулиганство. Выйдет в свой день рождения.
- Это они специально так делают, - кивает женщина на «телефонную будку», - воспитывают нас за то, что мы плохо воспитывали своих детей.
Не знаю, кого ФСИН презирает и третирует больше – заключенных или случайных граждан.
27 ноября, 01:20. Центральный районный суд города Кемерово
Кадры для этого сюжета предназначались уважаемому телеканалу, ему для новостей понадобилось совсем немного, а мы в десять минут собрали всю юридическую коллизию и нравственную драму.
Наталья Чернова и адвокат Янкина неохотно согласились на интервью. Обе женщины чувствовали себя опустошенными после 13-часового суда. Таких продолжительных слушаний у адвоката еще не было.
Окончательно решение: десять суток по первому делу, десять – по второму. Статья 20.3.1 ("Возбуждение ненависти либо вражды"). Одно наказание поглощает другое, общий срок – 10 суток.
- Крайне расстроена, что настолько пренебрежительное отношение к маленькому человеку, - говорит Наталья Чернова.
По-разному бывает. Иногда такие суды делают из маленьких людей больших или показывают, какими они и были на самом деле.
Мария Янкина: «Мы подадим апелляционную жалобу, и в дальнейшем будем обжаловать вплоть до Европейского суда по правам человека».
27 ноября, 01:20. Центральный районный суд города Кемерово
Адвокат Янкина: «То, что в словах Вячеслава Михайловича нет признаков экстремизма – это абсолютно точно. То, что депутаты и чиновники не являются социальной группой – тоже абсолютно точно и давно установлено и подтверждается документально. Кроме того, Чернов – не тот человек в принципе, который способен на какие-то возбуждающие ненависть или вражду высказывания. Он один из самых интеллигентных людей, кого я знаю».
Наталья попросила отогнать машину мужа на стоянку. Домой она поедет с адвокатом. На следующий день попросит передать Вячеславу вещи, забытые в спешке, а я попытаюсь узнать мнение другой стороны.
Социальная группа депутатов Таштагольского района, как и было сказано, предпочла остаться в забвении. Некоторые из реальных депутатов – например, Елена Кинк, Олег Мальцев и Евгений Александров ранее в своих соцсетях отреклись от злополучного письма и заявили, что его не подписывали. Некоторые оговорились, что не поддерживают высказываний Чернова, но письма все равно не было. Но социальная группа, по мнению Центра «Э», судьи Торощина, помощника прокурора Колесовой и доцента КемГУ Головацкого, была.
«Освободившись же от греха, вы стали рабами праведности». Римл. 6:18
В машине после суда я зачем-то вступил с Натальей в спор: она говорила, что христианская вера помогает мужу быть непримиримым ко всякому злу, я возражал, что сильному духом человеку никакая вера не нужна. Позже я вспомнил, что при мне Вячеслав никогда не пытался проповедовать и апеллировать к религии. Он вообще скверный оппонент для власти: сам построил крепкий умный бизнес, обложен моральными принципами, не навязывает свою правду другим и Бога хранит глубоко в душе. Ровно на его налоги содержатся главы Таштагола и Шерегеша. Сторонников Навального власть любит выставлять болтливыми бездельниками – здесь такое не пройдет.
Понятия «протест» и «протестантизм» сложились в причудливую рифму.
Этого суда не могло не случиться. Две недели назад Чернов опубликовал пост под заголовком «Мне недвусмысленно сообщили, что решили меня посадить». Я знаю, как было передано это предупреждение. Бенефициаром посадки предпринимателя и политика был назван не только губернатор, но и его советник Прокудин, получающий лучшие земли на курорте Шерегеш за 5% от кадастровой стоимости (для этого социальная группа «депутаты заксобрания Кузбасса» издала специальный областной закон). 18 ноября в квартире Чернова прошел обыск, изъята техника на 400 тысяч. Чернову передали слова: «Переписывай все на жену и уезжай в Грузию, пока все не уляжется. Там же еще этот журналист, как его, Фома Неверов? Так он станет следующим».
Два наказания по административной статье за экстремизм в один день могут означать, что готовится третье дело – уголовное.
Остается еще опция диалога, которую пытались активировать анонимные «таштагольские депутаты», но для этого необходима совсем уж немыслимая смелость.
* Косплей на современном сленге - воплощение.