Original Material
Стихи для дочери мента
***
три дня назад мне пришло 18 сообщений с фотографиями,
где моя голова была приделана к чужому телу
тело было голое, раздвинутое и мастурбирующее
выражение моего лица было задумчивое и нездешнее
они взяли фото, сделанное мною во время коронавируса
где я уже шла на поправку, но мимика отставала
поэтому я везде выглядела
замученной
и печальной
вряд ли люди так выглядят, когда себя трогают
когда видишь порнофейк со своим участием
ловишь себя на мысли:
какую неподходящую вагину они выбрали для меня
моя совсем другая
я в курсе, как она выглядит
это тело досталось мне откуда-то из нулевых
тогда как раз началась мода на эпиляцию зоны бикини
оно такое загорелое
загорелое и гладкое
как на рекламе чего-то загорелого и гладкого
моё бледное лицо
+
её золотистое тело
не знаю, на какую реакцию всё это рассчитано
стыдно?
страшно?
я должна почувствовать себя голой?
могу ли я устыдиться чужого тела
сшитого со мной одним визуальным швом?
жива ли его обладательница?
представила как в ту же секунду где-то в Айове
она получает зеркальный фейк: моё тело с её лицом
моя строгая пижама и небритые щиколотки
её золотистое лицо, изображающее экстаз
такое изображение пугает сильнее
вот так живёшь всю жизнь как женщина со своим телом
растишь его в трепете и темноте
прячешь от чужих взглядов
или выставляешь под чужие взгляды
чтобы поймать однажды свой собственный взгляд
ослабляющий хватку
распускающий все узлы
скомканные внутри
вот так живешь, а тебе присылают другое тело
чтобы тебя испугать или устыдить
ха,
дорогие
иногда нет ничего страшнее, чем то тело, которое всегда с тобой
которое реагирует на слова как на касания
которое мы обхватываем руками сидя в остывшей воде
одетое, но раздетое под одеждой
пережившее насилие укрывшее насилие глубоко внутри
не занимающееся сексом при свете дня
вздрагивающее от тактильных воспоминаний
отнятое, а потом возвращенное силой
любое тело пугает сильнее
любит сильнее
поражает сильнее
если оно принадлежит тебе
ДОЧЬ МЕНТА
дочь мента выходит на улицу своего города
дочь мента выходит на митинг
на плече у нее три родинки — три смазанные звезды,
доставшиеся от отца
когда она родилась
её показали ему и сказали:
роды были тяжелые
ваша дочь боец
а вы, вероятно, дослужитесь до полковника
отец расплакался
и прижал её к груди
и посмотрел ей в лицо
и понял, что теперь у родины всегда будет её лицо
и принял родину в сердце своё
и сохранил её в сердце своём
и отдавая приказы пиздить людей на площади
он говорил себе «это ради неё»
но сам малодушничал
и не всегда выполнял приказ
дочь мента выходит на площадь
вместе с феминистками
вместе со штабами Навального
вместе с лгбт-активистами
эко-активистами
анархистами
правозащитниками
она кричит
«мусора позор россии»
а потом кричит
«полиция с народом»
и чувствует себя тупо
у каждого полицейского
у каждого эшника
у каждого омоновца
лицо её отца
и она хранит это лицо
в сердце своём
как лицо своей родины
он никогда не поднимал на неё руку
возвращаясь домой, он делал вид, что совсем не устал
садился собирать с ней паззлы
находя недостающую деталь, он радостно крякал
и ставил деталь на место
и говорил, что когда она родилась
она заполнила в нём пустоту, как вот эта деталь
и все стало целым и целостным
а может он этого и не говорил
но она так запомнила
но сегодня на площади он ударил её
не сам, но руками других мужчин
мужчин, у каждого из которых его лицо
сегодня он схватил её на площади и понёс
сегодня он запер её в машине с зарешеченными окнами
сегодня он будет лжесвидетельствовать против неё
составлять рапорт, в котором она оказывала сопротивление
его дочь с лицом его родины
его родина с лицом его дочери
но он защитит их обеих
от самих себя
его дочь получит как все: 7 суток в спецприёмнике по решению суда
он не так её воспитывал
поблажек не будет
она не будет избегать наказания как сын депутата
сбивший на перекрестке 8-летнюю девочку
дочь мента стоит перед судьёй
и втайне гордится отцом
что он не воспользовался своим положением
она и сама хотела отсидеть 7 суток
она бы не хотела, чтобы все узнали, что она
дочь мента
дочь омоновца
дочь фсиновца
она бы не хотела, чтобы её друзья
посмотрели в её лицо
и в его лицо
и сказали «какое сходство, ты вся в отца»
отец шутил на семейных застольях, что это он в неё
он на неё похож
у него её подбородок
её глаза
её звёздочки на его погонах
она давно не приходит на эти застолья
он говорит, что попросил её больше не приходить
она говорит, что попросила её не звать
раньше когда они сидели за одним столом
стол казался бесконечным
бескрайним
безбрежным
как Россия
на одном конце стола веяла вьюга
на другом земля трескалась от палящего солнца
телевизор тем временем напевал
«на спящий город опускается туман»
как и 20 лет назад
всё стабильно
ничего не меняется
за исключением того
что у него такая взрослая дочь
которая выходит под дубинки омона
со всеми этими идиотами
с которой теперь не связать двух слов
не переходя на крик
дочь мента выходит на улицу своего города
дочь мента читает стихотворение Пазолини
«Компартия — молодёжи»
о буржуазных студентах, избивших полицейских — выходцев из рабочих,
дочь мента ненавидит слова «мент», «мусор», «космонавт»
дочь мента не может больше сказать слово «папа»
она смотрит видео пыток в колонии
где включают песни группы «Любэ», чтобы заглушить крики,
отец постоянно слушал группу «Любэ»
ей было бы легче, если бы он сам сейчас был на площади,
если бы она встретилась с ним глазами
несмотря на шлем, она бы узнала его глаза, у него глаза её родины
лучше бы он ударил её сам, исполняя приказ кого-то другого
лучше бы она ударила его в ответ
и они бы потом пошли вместе куда-то
побрели бы по снегу
по подворотням и дворам
сквозь вьюгу
вытирая кровь из рассеченной губы и разбитого носа
кровь,
по которой, если приобщить её к делу,
будет понятно,
кем они были друг другу
на этой площади
в этой стране
и кем они стали друг другу
***
Сегодня вечером я как обычно говорила по-русски.
Мы сидели в маленькой комнате и пили водку. Подруга сказала «нам пора уезжать из страны». Муж сказал «надо успеть всё вылечить по ОМС перед отъездом».
У меня болит зуб и мне не хочется идти к стоматологу.
У меня болит левый яичник и мне не хочется идти к гинекологу.
Я боюсь.
Я так долго откладывала поход к врачу,
Что теперь это не просто поход, а телесно-ориентированное прощание с родиной, ёбаной родиной, чье необозримое тело пугает меня, когда я остаюсь с ним один на один.
Нам пора уезжать из страны.
Я никогда не воспринимала эту фразу всерьез, но я слышу её десять лет ежедневно от разных людей, и всегда улыбаюсь — «это не обо мне». Я из Омска, я выросла с фразой «не пытайтесь покинуть Омск», но всё же покинула.
Если вовремя не вылечить зуб, начнёт умирать его корень. А если и со мной то же самое? В один день я проснусь и не вспомню, как сказать вот это по-русски. Я могу остаться в России, проснуться и не вспомнить, как это называется по-русски, ну вот это чувство, когда заходишь в лифт своего дома, а в лифте написано «1488», или вот это чувство, когда подруга пишет тебе, что за ней следят, как же это назвать по-русски, на языке своей родины?
Надо успеть всё вылечить. Лечь спать с полным ртом земли. Положить на живот тёплую степную лисицу. Я всегда чувствовала себя бездомной и бессемейной, но когда ты сказала «нам пора уезжать из страны», у меня забилось сердце сразу в нескольких разных точках, их можно соединить невидимой линией и получить маршрут, но я не буду этого делать.
Я боюсь стать мигранткой. Я вижу, что значит стать мигранткой. Я потеряю всё, хотя у меня и нет ничего. Никто не поймет, как на самом деле я говорю, какие сложные прекрасные мысли в моей голове. На чужом языке я так никогда не смогу. Я стану невидимой со своим вылеченным зубом, здоровым яичником и раздутым эго. Серьезно, тебя пугает ВОТ ЭТО?
Иногда я ощущаю себя такой просторной, такой вневременной. Меня не пугают ни тюрьма, ни обыски, ни насилие. А потом я резко сжимаюсь в одну ноющую тяжёлую точку, такую же точку я чувствую где-то глубоко под зубом и где-то глубоко в животе. Я превращаюсь в пульсирующую червоточину — и меня нет вне моей родины. Вот как я себя чувствую.
Недавно я выучила несколько имён репрессированных и политзаключенных на случай, если удалят все списки. Если каждый выучит по чуть-чуть, то у них не получится ликвидировать нашу память. Жаль, что это так не работает.
Президенту пишут речи про половцев и печенегов. Спичрайтеры и референты не уходят в субботу на выходные, в субботу работы больше всего. Их тексты — это просто работа.
Как хорошо, что мы не успели взять ипотеку, — говорю.
Первое время будем жить втроём — так дешевле и легче, — говорю.
Идиотка, — говорю.
Нам пора уезжать из страны, — говорю.
Я не уеду, — говорю.
Буду вечно писать этот текст, чтобы не уезжать, не пойду к врачу, сгною себя заживо в родной земле, — говорю.
А нахуя, — говорю.
Устроила тут трагедию, — говорю.
Дом находится там, где ты жива, — говорю.
Я патриотка, — говорю.
Мне страшно, — говорю.
Почему политики боятся сказать, что им страшно?
Почему такие тексты как этот считаются стыдными и пораженческими?
Почему чувство утраты не считается эмансипаторным?
В один день я проснусь и не вспомню, как сказать вот это по-русски. И в этом не будет ничего страшного.
ПУТЕШЕСТВИЕ НА КРАЙ ТРАВЛИ. ИНТЕРВЬЮ
1. Как бы вы описали место событий?
Не знаю, как вам объяснить. Сначала становится холодно за ушами, будто кто-то включил ледяную воду (но именно за ушами), или как будто всё остальное тело так нагревается, что именно за ушами становится холодно. Потом заболевает живот. Ты идешь в туалет, садишься на унитаз, ступни не касаются пола полностью, а остаются на полупальцах, и колени дрожат от недостатка опоры. Сидишь так, разглядываешь кафельный пол, но ничего не происходит. Надеваешь трусы, колготки, джинсы, идёшь обратно в комнату. Наливаешь воды. Ловишь себя на том, что не пьёшь, а лакаешь, язык сам знает, что делать. Кладёшь руку себе на грудь, смеёшься. Говоришь «тебе это знакомо, ты знаешь всё, что произойдёт дальше, ты как рыба в воде». Это неправда, но иногда мы живём всеми правдами и неправдами, мы как рыба в воде, внутри нас проглоченный ключик, замочек, крючочек, христианский пророк, оловянный солдатик, державинский червь. Язык инертен, язык сам знает, что делать, образы надвигаются на нас со всех сторон, но, к счастью, мы давно обтекаемой формы.
2. Что бы вы сказали тем людям, которые пишут вам «сдохни, тварь»? Рассматриваете ли Вы для себя возможность к ним обратиться?
Если случится чудо, и я сдохну сразу же, как получу их сообщения, думаю, я смогу к ним обратиться. Я явлюсь к ним во сне, как ко мне в детстве являлись все мои родственники, которых я никогда не видела. И тогда я скажу им:
«Привет, я сдохла, как ты и просил, так что теперь я стану твоим ночным подспудным переживанием, потому что наяву ты меня пока пережить не можешь, а от меня осталась моя непрожитая агентность. Я сдохла, но у меня к тебе много вопросов, и я не дам тебе спокойно жить, извини, чел. Я очень душная, поэтому я сейчас положу свои призрачные руки тебе на грудь (как для откачки) и начну вопрошать: что такое любовь? на что ты любишь смотреть? чего ты боишься? кого ты хочешь? где твой отец? что делает тебя счастливым? что ты хочешь себе купить, но не можешь позволить? чего ты стыдишься больше всего?
Как любой призрак я буду настроена патерналистски, но добродушно, обернусь такой усатой грудной жабой в пышной накрахмаленной юбочке. Буду бить их перепончатыми лапками по щекам, чтобы не засыпали. Живи, тварь, да-да, я к тебе обращаюсь, живи, и чтоб духу твоего здесь не было среди мёртвых, пока на все мои вопросы мне не ответишь.
3. Что бы вы сказали тем людям, которых другие люди описали через язык ненависти?
Привет, брат. Здравствуй, сестра. Мы — твари, ебанашки, шлюхи, пидоры, пёзды, горящие в аду, привет, нас поджидают во дворах призраки хилых бритых парней в маленьких шапочках, на 1000 призрачных 1 реальный, на 10 000 ботов 1 реальный, это как в любви — кто окажется твоим тем самым, твоей тёмной второй половинкой, которая поджидает тебя у подъезда, чтобы сказать тебе «сука», никому не желаю такой любви. Нас описали — и мы увидели друг друга чётче, мы тоже есть в этих тёмных дворах, твари, ебанашки, пидоры, шлюхи, чурки, мы выйдем из темноты на свет, чтобы защитить друг друга, чтобы встать как горы или деревья, чтобы пересоздать ландшафт, чтобы добрые люди из окон своих панелек увидели, какими могут быть внеплановые застройки гор и деревьев, мы раскинемся как моря, мы как рыбы в воде, внутри нас плещутся волны горных пород, мы давно вышли из берегов человеческого языка, поэтому нас сложно описать как шлюх и ебанашек,
это как кричать воде
что она понаехала
это как кричать земле
что она рожавшая
это как кричать воздуху
что он тут
СЕГОДНЯ СИБИРЬ ОТДЕЛИЛАСЬ
1
сегодня сибирь отделилась
замерли птицы
на воздушной границе
вспыхнули травы по контуру
отделилась сама
стала островом
стала феноменом
аномальным субъектом речи
конспирологическим эхом
в ту же секунду в москве я почувствовала
землетрясение в сердце
степь, развернувшуюся в голове
слепня, припавшего к центру ладони
я почувствовала, что пора
возвращаться в сибирь
на иных основаниях
что мне нужно иное гражданство
что я влюблена
2
все влюблённые потянулись в сибирь
и это так странно
обычно люди становятся мигрантами
из–за войны
нищеты
голода
страха за своих детей
а гражданами сибири
становятся по любви
по любви
которой нигде на нашлось подходящего места
из–за войны
нищеты
голода
страха за своих детей
страха быть убитыми за любовь
3
сибиряки не боятся любви
не судят друг друга
мужчины целуются на набережной могучей реки
две беременные женщины, обнимаясь, стукаются животами
и смеются
у них свидание
я знаю, что ты тоже в пути
и я жду тебя на нашем месте
которого ты пока
никогда не видел
4
ассимиляция влюбленных в сибири
происходит легко —
теперь там все влюблены
за редкими исключениями
сибирь даже называют страной влюбленных
российская федерация пытается остановить отток своих граждан
но граждане берутся за руки
и пересекают границу
но граждане смотрят друг другу в глаза
долго и глубоко
граждане не доступны
5
но иногда и здесь можно услышать
«вы видели этих нелегалов?
они похожи на растерянных опасных животных
мы не для того отделялись,
чтобы они тут любили друг друга,
чтобы наши мужья и жены смотрели на это,
чтобы наши дети росли в этой любви»
говорят, после этих слов
становилось так тихо
будто вся сибирь переставала дышать
будто все воды замирали
будто все травы пригибались к земле
а люди
что люди
а люди просто держатся за руки
и смотрят на говорящего
долго и глубоко
пока у него не перехватывает дыхание от общего взгляда
пока человек не почувствует
что отделился
стал островом
аномальным субъектом речи
конспирологическим эхом
пока во рту не появится
полынный вкус
***
ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ)
я оставил себе, но потерял
СОЗДАНО И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕНО
места действия обстоятельствами оно
РОССИЙСКИМ ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦОМ
был встречен раньше, чем родным отцом
ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОАГЕНТА
ради такого памятного момента
ПОСЛЕ ОБЫСКА
я хожу по кругу и собираю вещи
поднимаю их с пола, смотрю и замираю
не узнавая
вещи, вырванные из контекста
чужими руками
вещи, места которых
я не могу вспомнить
я пытаюсь вправить пространство
но во время головокружения
все предметы срываются с мест
и висят в пустоте
в глубине слуха раздается звук —
это ломается дверь в доме моей матери
там падают фотографии, на которых
я не хотела улыбаться
там перебирается одежда, из которой я уже выросла
там выворачиваются книги, по которым
я училась говорить
громко и четко свободно и легко
громко и четко свободно и легко
громко и четко свободно и легко -
это когда все слова на своих местах
даже после обыска
когда все слова вырваны из контекста
но не подвластны
изъятию,
описи,
выемке,
протоколу,
следствию,
суду,
наказанию
как и это стихотворение
вдавленное лицом в пол
ботинком силовика
ЦЕПЬ СОЛИДАРНОСТИ
маша
катя
кристина
полина
даша
соня
оксана
лёля
стоим
настя
стоим
аня
стоим
юля
холодно
юлия
холодно
юля
тепло, теплее
стоим
как на физкультуре
стоим
первый
стоим
второй
сидим
в тюрьме
не в тюрьме
свободна
в тюрьме
свободна
в тюрьме
свободна в тюрьме
любит
не любит
любит
не любит
любит
роза
мимоза
гвоздика
астра
ромашка
любит
не любит
любовь
люся
кира
света
карина
3 года
20 лет
42
54
20.2
условно
досрочно
стоим
складываясь в слова
которых нет в словаре
русского языка
русский
судопроизводство
будет вестись на русском языке
ты русская
говори по-русски
у тебя русское имя
фатима
лейсан
гаухар
лия
лилия
наиля
стоим
даша
соня
оксана
лёля
ольга
стоим
скажите
это очередь или что
скажите
а чё вы стоите
скажите
что у вас под одеждой
скажите
чей это заказ
скажите
кто вам за это платит
шлюха
сука
мразь
пизда
шкура
умри
стоим
закрываем глаза
очень холодно
холодно
тепло
тепло
теплее
ветер
тёплый ветер
тёплый солёный ветер
трава
тёплая трава
тёплая солёная трава
золотая взвесь
серебряная паутинка
стоим
стоим
девочки стоим
тянем носочек
животы втянули
не девочки тоже стоим
держим
держим
стоим
тёплые солёные губы
любимой любимого
белая бретелька
на загорелом плече
цветы передающиеся
из рук в руки
четвертый месяц беременности
капелька пота
выступившая на цветке
сухие травы, отпечатавшиеся на коже
первый день менструации, камешек в животе
насекомое, попавшее в конверт
капля янтаря
капля в море
письма политзаключенным
созвездия
выстроившиеся
в одну линию
даша
маша
лариса
настя
ирина
стоим
поверх государственных границ
стоим
не чувствуя ног
стоим
в тюрьме
стоим
на разных языках
стоим
и когда мы стоим
каждый человек — это шаг
каждая из нас — шаг
ветер
трава
первая ласточка
золотая взвесь
серебряная паутинка
***
весна-весна, двуглавая девочка, золотая орлица
выйди к нам в белом платье с отпечатком чужого ботинка на животе
покажи, кто тебя ударил
посмотри в его заплаканное лицо
пока оно не раздвоится
сковырни ледяную корочку с каждой ранки
чтобы кровь тёплым ростком побежала по телу
чтобы не оцепление
а хоровод
чтобы тронулся лёд
под ногами майора
чтобы проталины были там, где лежали тела
чтобы лица открылись для ударов и поцелуев
чтобы мы заражались увиденным
когда встречались глазами
чтобы мы никому не простили
и всем рассказали
***
я узнала, что я смертна где-то после сорока
хотя в тот момент мне было даже меньше тридцати
на каком числе сегодня обрывается строка
на каком из слов прерваться развернуться и уйти
я любила человека, человек меня любил
мы раскапывали вместе темноту родных могил
как прекрасные растенья, пересаживали тех
кто, спасаясь от забвенья, рос во мне и вниз, и вверх
если вглядываться в солнце, будет белое пятно
им лицо твоё сегодня от меня заслонено
но я помню, как ты смотришь в текст, где нас с тобой несут
и когда глаза закроешь, чтоб его не видеть тут
ВОЛЬНЫЙ ПЕРЕВОД ПЕСНИ ХЛЕБ И РОЗЫ
мы идём свободным шагом
в этот день нам нет числа
посмотрите, наша песня
как волна, дворцы снесла
все нас видят, мы сияем
так, что выступают слёзы
мы несём в подолах платьев
хлеб и розы, хлеб и розы
мы идём вперёд и с песней
и по собственным стопа́м
а не потому что кто-то
уступает место нам
мы с мужчинами делили
и утраты, и угрозы
а теперь на всех поделим
хлеб и розы, хлеб и розы
мы идём прекрасным маршем
среди мёртвых и живых
голоса сливая наши
чтобы слышно было их
пусть протянутые руки
от одной устали позы
в них не скипетр с державой —
в них мы держим хлеб и розы
мы прошли свободным шагом
от начала до конца
так становятся едины
те, кто не был во дворцах
все нас видят, мы сияем
мы здесь задаём вопросы:
кто от нас так долго прятал
хлеб и розы, хлеб и розы?