Criminal thriller: the take -off and fall of the banker Olga Mirim, arrested the day before by the Basmanny Court

I think if the series was shot about this story: a cop or soap opera, even the most unbiased audience would have considered the plot implausible and vulgar. But it turned out that life is still that screenwriter. And partly this scenario is documented in 60 volumes of a criminal case - it has been lying without movement for five years in the main investigative department of the UK.

So. The modern drama about how a purely private conflict of three rich people went a rink for others. Custom criminal cases, wiretaps, landings, deed of a child, strange deaths, courts, bribes, arrests ...

The main characters
Olga Mirim , 57 years old, a banker, a dollar millionaire, witness to the “Yukos case”.

Nikolai Smirnov , 35 years old, a businessman, a top manager of an IT company, a former boyfriend of Mirim.

Alexey Golubovich , 57 years old, an investor, a dollar millionaire, a former official spouse of Mirim, ex-campaign of Yukos, a witness to the accusations on the same loud political case.

Yuri Nosov , 37 years old, an investigator of the regional SK, the author of the case of abduction, which was not.

And also:

Drivers, assistants, resolves, bandits, guards, judges, lawyers, police officers, prosecutors and investigators.

Prologue

From the testimony of Colonel of the Cyprus police:

“... The translator informed us that Olga made an official offer for Rodotheu in the amount of 1,300,000 euros to arrange the abduction of a lawyer Petras Valkko, who knew the whereabouts of the [Surmam] and the child to torture him in order to find out this whereabouts, and then kill him Valkko. This amount also included the murder of [Surmama] and the kidnapping of a child to transfer Olga in the occupied territory of Cyprus, after which they would have left for Russia. Olga also expressed a desire to personally torture, because, according to her, he ruined all her plans. ”

(From an official statement of the crime submitted by Colonel of the Cyprus Police to the investigator of the State Medical University of the IC of the Russian Federation) .

From the protocol of interrogation of another eyewitness

“... At a meeting in the Veterok cafe on Rublevskoye Shosse, Olga personally asked Usman Asukhanov in my presence, whether he was ready to“ fill up ”the Smirnovs and get a share in their company“ Golden Crown ”for this. To this question, Usman confidently replied that people from his gang will easily do this. ”

*(These readings should be in the case file No. 11702450039000051, which is in the production of the IC of Russia) *.

Act is the first. She

The main quality is the ability to manipulate and convince. It does it brilliantly. The main tools are female charm, charisma and passion. Men are drunk. Even investigators. It works: it was free for a long time - with a difficult article in a history of business - and not even under the subscription.

In her character there is something from Mata Hari, something from Nastasya Filippovna.

It is passionate about the process of achieving its goals so much that it forgets about the elementary conspiracy. Therefore, sometimes stumbles and "goes" in a large way. But he gets up, shakes off and goes into battle again.

More precisely, rides. At high speed. Locomotive.

He loves luxury - his childhood was full, but not rich, although the father of the aircraft designer. Wealth came in the 90s. Mature show-off for nouveau riche is standard: a 50-meter yacht, a mansion in London, a villa in Italy, flights to private jets, its own Instagram at a pocket dog, which “misses” either the planet, then in the other ...

He knows how to form a positive opinion about himself in respectable circles. To achieve the goal, all its own and other people's ties involve. He gets to all levers, even if they are basically inaccessible.

It is so inventive that sometimes the plan is harmful to her herself. But the process is more important. Sometimes he acts as live bait, while assuming that the hunter.

He does not like and does not know how to lose. If her script is unsuccessful - all the same, from the principle will go to the end, not sparing money, strength and nerves.

Not used to refusals. And there is something childhood in this. Moreover, the state for a long time was favorably - it did not give it in the hands, except that it threatened with a finger and used in its interests.

In a country where entrepreneurs are easily invented by an uncomplicated criminal structure from the “rubber” 159th (fraud) and 210th articles of the Criminal Code (“Organization of a criminal community or participation in it”) and sent to a pre-trial detention center; In a country where citizens are planted for reposts and tweets, she was afloat, despite the presence of an open criminal case. And the Mediterranean Sea was furious on the yacht, sometimes visiting courtesy visits to the technical lane, 2, at the address of the Investigative Committee.

Inimitable.

So long they look after-in awareness: my God, how boring we still live.

Mirimskaya's name gained fame in the mid-2000s. The owner of the BCF bank (the third hundred rating of the Central Bank) and the Bachelor company Russian Product (cereals, jelly, compotes), the wife of the ex-campaign of Yukos Alexei Golubovich, Olga Mikhailovna was remembered by her testimonies against employees of Yukos Pichugin, Nevzlin, Khodorkovsky for the investigation and in court. The testimony was given by her husband Golovich, however, rather forced.

With stories about the crimes of the Yukos leadership, he publicly performed with Mikhail Leontyev in the program “However” and in Izvestia. As a result, he earned the forgiveness of the Russian authorities, at the request of which he spent a year in an Italian prison, expecting extradition to his homeland, and turned from the accused of witnesses of the prosecution.

Misimskaya, who once worked at Menatep Bank, but never took part in Yukos’s economic activity, helped the investigation more actively, reporting, for example, that

She allegedly heard Pichugin’s security officer at the 98th security officer at Khodorkovsky’s birthday personally approached that and said that the murder of the mayor of Nefteyugansk Petukhov was fulfilled.

He just took it and reported at all. Misimsky was believed.

Or she talked about how the UKOS security service in the early 90s allegedly tried to blow up her car or poison Mirim's mercury in pairs. She remembered this nightmare, however, only 10 years later, when the historical “case of Yukos” began. She was believed again.

It can be assumed that thanks to such flexibility, Mirima -Golubovich managed to preserve business and property in Russia, avoiding the usual expropriation familiar for less accommodating colleagues. Well, the status of a witness to the charges of numerous Yukos cases was beneficial and gave the roof. Until the end of this week.

Act of the second. They

Unlike business, Mirimsky somehow did not work out with husbands. The alliance with Golubovich broke up shortly after his return from prison imprisonment in Italy. And our heroine was connected by close relations with the top manager of the Golden Crown company (money transfers) Nikolai Smirnov. Then the 24-year-old Smirnov studied with the eldest son of Mirim in the United States. In 2013, the couple even tried to strengthen the relationship between the birth of a common child. But it did not come true. Relations began to fade away, Smirnov left. This could be put an end if the action had not begun ...

Yes, in order to warn the accusations of invading private life, I note that Mrs. Mirim, her lawyer and her older children told about the fact of the participation of the banker in the Eco and surrogate motherhood programs on the air of the federal channel. “The daughter’s life was to be lined with roses. She had to be a princess. We [with Nicholas] dreamed about this ... ”, said , in particular, Mirim in the studio“ live broadcast with Boris Korchevnikov ”(channel“ Russia ”, April 2016).

Act is third. Her Highness Revenge

Three months before Smirnov, Olga Mirimskaya will inform him that they will finally have a joint child, whom the surrogate mother endures. The initiator of the gap, Smirnov, his decision - did not change from Mirim - but agreed to take part in the life of the child.

Since we are talking about a little man who, of course, cannot be to blame for anything, I omit a huge layer of events that became the basis for the whole thriller. I can only say that today Smirnov and his lawyers question the direct kinship of Mirim with a child, operate with DNA data, assuming a certain, softly say, dishonesty Mirim in this civil dispute.

Mirimskaya, on the other hand, denied all the oddities in papers, analyzes and medical reports. And you can’t ask the doctor: the reproductologist Alexei Chikalov at the age of 38 died in his office from an overdose by unknown substances. This happened after the former civilian spouses began to sue the child. To be more precise

The reproductologist died a week before his performance with witness testimony in court.

Troubles will adopt with a surrogate mother. Two weeks before giving birth, in May 2015, a woman will run away from a Mirim apartment rented for her in the center of Moscow. And having given birth, he will use his right provided for in the Family Code, and will record a newborn on himself and his legal husband. The advance payment paid to her previously will list, as we might assume, by studying the materials of court hearings and criminal cases, back to the banker’s account to the BKF bank.

Smirnov began to provide financial assistance to Surmame. By that time, he completely stopped communication with Mirim. By the way, a few days before the birth of the child, the owner of the BKF bank wrote him a letter to e -mail, in which she recognized Smirnov's exclusive right to raise a child. “I understand and accept that in this situation only you yourself must decide where and how this child will grow and live and who will educate him. <...> You are hiding in vain from me and do not take the phone, I am not an enemy for you ” (there is a copy of the letter at the disposal of the editorial office) .

As it can be assumed from another correspondence (also available in the editorial office of Novye) , Smirnov from Mirima lawyers allegedly received a proposal to sign in retroactively the documents they prepared that would legalize the surrogate procedure. The signing of these papers would give a banker the right to register a child and to himself. Smirnov will refuse. Then…

The voice, as you can assume, similar to Olga Mirimskaya (by phone), said to Nikolai Smirnov:

“You are an adult. This is an organized crime group, fraud and abuse of law. There will be two processes: administrative and criminal. I will not regret any money. No. "

( Audio recording in the editorial office is available. )

In the official request of “New”, I asked Olga Mirim's question about this audio record. She received a request. I am the answer - no.

After this call at the end of May 2015, Nikolai Smirnov will send Surmam with her husband and infants to Cyprus at his own expense and leave there himself. And three months later, a criminal case No. 90764 on the “Buying and Supervision of the Child” was born in the investigation department in the Odintsovo district of the Main Investigative Committee of the Moscow Region. The accused: Smirnov and Surmam. The victim: Mirim.

In her statement in the UK, Mirima wrote a code phrase: “ I am the main witness of the charges of the Yukos case . In the Civil Court, the “main witness” brought some copies-not originals-documents on surrogate motherhood, which two years later-as part of an investigation of the case against the banker itself (attempted to give a bribe to the chairman of the Presnensky court)-a technical and criminal examination will consider fakes ( the conclusions of the examination should be in the case materials, we do not know what evaluation, we do not know. ).

I asked Olga Mirima a question about these copies. I did not receive an answer.

Act fourth. Car-corruption

In December 2016, Yuri Mikhailovich Nosov, a 32-year-old investigator of the GSU of the IC in the Moscow region, was investigating the criminal case against Olga Mirimi on part 3 of Article 127.1 of the Criminal Code (“Sale of a minor with movement” as part of an organized group).

The group included:

• Surmama,

• Her husband,

• ex-boyfriend Mirima-Nikolai Smirnov,

• His new lover

• The secretary who bought tickets for Cyprus for Surmama and the child.

And in the same period, the family of an ordinary investigator of the UK with a salary of 60–70 thousand rubles appeared the Mitsubisi Outlander crossover worth 2 million rubles. And two months earlier, the wife of the investigator formed the Khond crossover worth 1,250,000 rubles.

Of course, the appearance of the relatives of the investigator of cars is a pure coincidence. As it can be assumed from the extracts received by the investigation as a result of the inspection of the automated banking system Bank BKF LLC, the day before the purchase of cars from the account of Olga Misimskaya in its BKF bank, they removed

• 1 250 000 (coincides with the cost of "honda"),

• 2,000,000 (coincides with the cost of Mitsubishi) rubles, respectively.

( What assessment did the investigation give this data, we do not know. SK did not answer the official request. )

During the study of smartphones seized from the millionaires seized from the millionaire (in September 2017, a search was held in her mansion in case No. 11702450039000051 on the bribery of the Presnensky Court), which may indicate that the banker may have personally chosen these two Japanese crossovers. ( All this correspondence, as far as the “new” is known, was sent for examination, and its screenshots should be in the case file. What assessment the investigation gave them, we do not know. The SK did not answer the request. ) Assembly, design and purchase of cars, judging by the correspondence, the assistant and the driver of Mirimi - Elena Shurygin and Vyacheslav Gusev could be relevant.

During the same inspection of Mirim's smartphones, the UK employees found that from the phone of her driver Vyacheslav Gusev Bankirshe, photos of the black Mitsubishi Outlander were probably sent with red decoration of the interior.

As the Rolf manager subsequently shown as a witness as a witness, it was the only Mitsubishi Outlander with a red leather salon, and that is why he remembered that deal so well.

It was the car that similar to this car that was decorated on a certain Mikhail Nosov, whose data coincides with the data of the investigator’s father.

And that's not all.

Detailing the calls from the phone of the driver Gusev may indicate several of his visits to Rolf before the purchase of Mitsubishi. According to the accounting documents of Rolfa, received by investigators of the central apparatus of the UK, an advance for the car, on which the investigator Nosov subsequently drove for several years, was introduced by a man named Gusev.

And all would be nothing, but both -

Both Gusev’s driver and the assistant to the banker Shurygin-the investigator Nosov at that time repeatedly interrogated as witnesses in the criminal case of the “purchase and sale” of the child.

I asked Olga Mirima a question about the car. There was no answer.

Investigator Nosov in absentia will accuse the ex-husband of Mirim Nikolai Smirnov of “buying” his own daughter from Surmama and put him on the international wanted list. And then he will detain the 27-year-old secretary Smirnov that remained in Moscow for booking air tickets and hotels in Cyprus. Fortunately, the girl will not determine her in jail, but she will spend the next 28 months under house arrest.

And even, being a pregnant woman, she will be forced to humiliately ask Nosov in a antenatal clinic, because he was not going to give any messages in the form of walks.

But the husband of Surmama, who came to Moscow, in order to donate blood for a DNA test at the request of the Moscow City Court, Nosov will send Nosov for 23 months.

In the criminal case against Mirim under No. 11702450039000051 there should be screenshots of strange telephone correspondence and digital samples of the examined smartphones. “ A man went on vacation,” wrote the Summarian subscriber after the detention of Surmama’s husband to a subscriber with a number registered with Olga Mirima (possible coincidence: Hume is the initials of investigator Yuri Mikhailovich Nosov) . The subscriber with the number registered in Mirimskaya answered: "You are a genius!"

(We do not know what assessment this material gave the investigation, the SK did not answer the request.)

Again, according to a strange coincidence after the next movement of funds from the “BKF” (which may not have any relation to the case-but the investigation will figure it out), the investigator Yuri Nosov retrained the charges against Surmama, Nikolai Smirnov and others to the heavier part of Article 127.1 of the Criminal Code-as actions committed by the “organized criminal group”.

The property of the “organized crime group” will be arrested, upstairs, to Alexander Bastrykin, reports will fly on the disclosure of the “gang of kidnepers” ...

Act fifth. Journalist and Kidnepping

In 2016, the head of the BCF bank came out with the story of the “stolen” daughter into a public space. Articles about the woman, “whose child was stolen,” the journalist Oleg Lurie previously convicted for extortion laid out on his personal website. He also performed in the “Live Air” program on the Russia 1 channel, where he branded a surrogate mother, “who is living on someone else's misfortune.”

Если верить скриншотам переписки, которые должны содержаться в материалах уголовного дела № 11702450039000051,

с телефона банкирши могли поступать распоряжения абоненту под ником «Шурыгина» передать некоему человеку по фамилии Лурье то 12 тысяч долларов, то 15 тысяч долларов.

Иногда интересантам приходили такие сообщения: «отправил материал», «по согласованию с тобой везде выставлю, чтобы до суда почитали», «по максимуму распространю», «материал будут читать и в ВС».

Но осенью 2016 года Комиссия по контролю Интерпола удалила суррогатную маму и Николая Смирнова из списка разыскиваемых, заключив, что имеет место обыкновенный семейный спор, а не махровая уголовщина в 200 томов, которую нарасследовал следователь Носов.

Принятое Интерполом решение позволяло сурмаме вместе с ребенком, наконец, покинуть Кипр, где она пряталась 10 месяцев. Но в момент перехода границы между греческой и турецкой частями острова сурмаму с ребенком задержали. Как показал следователям центрального аппарата СК один из непосредственных участников операции по вывозу ребенка в Москву (показания должны находиться в материалах уголовного дела),

получив сигнал о задержании сурмамы, на Северный Кипр тут же вылетела бригада людей, якобы включавшая некоего чеченца Усмана Асуханова и выходца из Азербайджана Мусаллима Пашаева.

Последний будто бы наладил связь между Миримской и местным кабинетом министров.

Как следует из заявления свидетеля в СК, за то, чтобы сурмаму с ребенком депортировали в Москву (а не в третью страну, где бы их не задержали), банкирша через Пашаева и Асуханова якобы выплатила турецким чиновникам 220 000 долларов. К слову, в материалах дела против Ольги Миримской есть сведения, позволяющие предположить, что перевод на такую сумму со счета БКФ за указанный период мог иметь место.

Я приведу показания этого прямого участника событий в Стамбуле (инициалы изменены в целях безопасности), данные им в ходе допроса 7 февраля 2020 года в ГСУ СК по г. Москве следователю Ахмадишину (показания должны быть приобщены к материалам уголовного дела № 11702450039000051):

« Вопрос следователя : какую роль в описанных вами событиях (…) сыграл Аджиев С.Р. и Лантратова Я.В. ( на момент описываемых событий секретарь президентского Совета по правам человека. — Ред. )?

Ответ Т.П .: изначально Аджиев Саид и Лантратова Яна поочередно уговаривали меня войти в ситуацию по возвращению [ребенка] в Россию, высказывая просьбу помочь «убитой горем» Миримской О.М. <...>

Лантратова попросила меня сослаться в переговорах <…> на имя главы Чеченской республики — Рамзана Кадырова. Она говорила, чтобы я не переживал, поскольку она лично знакома с Кадыровым Р.А., так как ездила незадолго до этого на празднование его дня рождения в Грозный (девушка действительно публиковала в своем открытом инстаграме совместные фотографии с Кадыровым со дня его рождения в 2016 году. — Ред. ), и при необходимости всегда меня прикроет, поскольку Кадыров Р.А. ей благоволит <…>».

Добавлю, что в дни возвращения ребенка в Москву на тот момент секретарь Президентского совета по правам человека Яна Лантратова и вправду сообщит в новостях «России 24», что «безопасность малютки на пути всего следования из Стамбула в Москву» обеспечивали «сторонники Рамзана Кадырова».

Правда, вот незадача: сам Кадыров был не в курсе, что помогал вывозить из Стамбула неизвестного ему ребенка для неизвестной ему миллионерши…

Это, пожалуй, самый смешной эпизод во всей этой истории. Остальное — мрак.

Сурмама, когда ее в Стамбуле подвезли к трапу самолета «Аэрофлота», подняла шум, потому что понимала: в России упекут в СИЗО. Женщину вернули в здание аэропорта, где у нее и отобрали полуторагодовалого ребенка. Последнего увезли на самолете в Москву.

В официальном запросе «Новой» я задавала Ольге Миримской вопросы про обстоятельства возвращения ребенка из Стамбула в Москву. I did not receive an answer.

Что касается сурмамы, то спустя две недели турецкая прокуратура снимет с нее все обвинения (ведь ее обвиняли в похищении ребенка) и выпустит из местного КПЗ на свободу.

Act six. Мафия бессмертна

Соучастник и очевидец событий по разлучению сурмамы с ребенком — Т. П. — после встречи с Миримской в одном из ресторанов Москвы решит обратиться в СК. Причину объяснит на Техническом, 2, в феврале 2020 года так ( показания в редакции имеются ):

« Вопрос следователя : Вы сообщили, что Асуханов Усман должен был физически ликвидировать Смирнова Николая и его отца Смирнова Андрея, почему вы сделали такие выводы?

Ответ Т. П. : Это не вывод, а констатация факта. После нашего возвращения из ТРСК и г. Стамбула в Москву на встрече, произошедшей в начале ноября 2016 года в кафе «Ветерок» на Рублевском шоссе, Миримская О.М. лично спросила в моем присутствии Усмана Асуханова, готов ли он «завалить» Смирновых и получить за это от Миримской долю в их компании «Золотая корона», которая достанется ей после их смерти, потому что она признана матерью ребенка Николая Смирнова. <...>

На этот вопрос Усман уверенно ответил, что люди из его банды с легкостью сделают это. Тогда Миримская упомянула, что «Смирновы осели в Америке, и убить их там непросто из-за обилия полиции», на что Усман ответил, что ему без разницы, где «исполнять заказ» — в Европе или Америке, тем более в США у него также есть необходимые контакты с мафией, а американская полиция «только пончики умеет есть», а не ловить профессионалов.

Затем Усман прервал обсуждение этого вопроса, предложив Миримской не общаться на столь серьезную тему в присутствии ненужных свидетелей, имея в виду меня и других лиц, присутствовавших на встрече.

Зная, каким криминалом занимался Усман и какая у него репутация,<…> у меня в тот момент не было никаких сомнений в реальности этих слов. В том числе, поэтому я сказал тогда Миримской, что она и ее семья не стоят волоса с моей головы. За несколько дней до этого она изображала несчастную мать, у которого украли ребенка, а в ту встречу в кафе это была абсолютно циничная в своих словах и планах женщина. <...> ".

Отдельно от этого персонажа СК посетили другие свидетели.

Отмотаем пленку немного назад. В 2015–2016 годах Миримская летала на Кипр, где в тот момент рядом с виллой Смирнова в Лимасоле проживала сурмама с ребенком. So. Среди прочих непосредственными свидетелями визитов Миримской на остров стали сотрудники кипрской полиции ( имена в редакции и в материалах дела имеются ). В августе 2019 года один из них лично прилетел в Москву и тоже дал показания. (Приводим с небольшими сокращениями. Инициалы изменены в целях безопасности.)

Г. Е. 40 лет проработал в полиции Кипра, на момент 2015–2017 годов занимал должность заместителя начальника сил специального назначения и специальных операций полиции Кипра:

Из показаний кипрского полицейского, зам. начальника спецназа

«<…> В июне 2015 года мне позвонил мой знакомый адвокат и близкий мой семейный друг <…> ( имя опускаем в целях безопасности. — Ред. ) из Никосии и попросил у меня несколько советов по одному личному вопросу. Он упомянул, что у одной русской женщины похитили ребенка и ей требуется моя помощь. <…> В тот же день он повел меня в Лимасол в отель «Лонда», [где] представил меня Ольге. <…> Она сообщила, что Criminal Investigation Department Лимасола ( CID — уголовный розыск . — Ред. ) также расследует это дело. [Мой друг] сказал Ольге, что я имею авторитет во всей полиции Кипра, в том числе среди высокопоставленных полицейских, и то, что я мог обеспечить <…> при поддержке начальников полиции по всему острову максимальную эффективность расследования. Я ответил Ольге, что действительно могу организовать передачу дела в CID Nicosia — главное подразделение CID Кипра, поскольку Ольга была достаточно убедительна.

<…> Потом она стала настойчиво требовать от меня повлиять на шефа [центрального офиса] CID, чтобы он дал команду отобрать ребенка у <…> [сурмамы]. Однако полиция не могла забрать ребенка, потому что требовалось постановление кипрского суда о том, что ребенка надо передать Ольге.

<…> В начале декабря 2015 года на очередной встрече в присутствии [моего друга] Ольга обратилась ко мне с новой просьбой, чтобы я ей нашел охранную организацию, которая заберет у [сурмамы] ребенка и передаст ей. Ольга сообщила, что готова дать взятку в размере 500 000 евро. Я сразу сказал ей, что не стану делать этого, так как это незаконно, и что это вопрос только суда и что я не совершаю преступления и хотел бы, чтобы она оставалась в рамках закона, чтобы я дальше мог ей помогать.

Тогда Ольга сообщила, что сама наймет людей, которые просто украдут ребенка у [сурмамы]. Я ответил, что это будет считаться похищением. Ольга была непреклонна и с того момента начала становиться враждебной по отношению ко мне.

На следующий день мне позвонил [друг] и сообщил, что Ольга через своего кипрского адвоката из юрфирмы Areti Charidеmоu & Associates передала ему конверт, в котором лежали 60 000 евро наличными. Это вознаграждение для меня, чтобы я убедил и передал начальнику CID взять взятку в размере 500 000 евро. У [моего друга] были указания уговорить меня, чтобы я взял эти деньги.

Я ответил, что это считается незаконным актом и это неправильный способ решения проблемы. Он сообщил, что вернет ей все деньги. <...>

После я узнал, что в результате усилий [друга] перед новым, 2016 годом на Кипре был выдан ордер на арест [сурмамы], но она внезапно исчезла из своего жилища в Лимасоле. Как считала Ольга, это организовал адвокат Петрас Валко, представлявший интересы [сурмамы]. На одной из наших встреч после исчезновения [сурмамы] Ольга сообщила мне, что единственнымчеловеком, который может повлиять на охрану [сурмамы], был босс одного из мафиозных кланов Кипра — Андреас Родотеу.

Я сообщил Ольге, что Родотеу мне известен в силу моей должности, что это очень опасный человек, причастный к нескольким убийствам на Кипре, и Ольге не стоит иметь с ним никаких дел. Однако по причине того, что Родотеу являлся моим осведомителем, и в соответствии с тем, что уже был официальный ордер на арест [сурмамы], и так как у него была возможность разузнать, где она прячется с ребенком, Ольга просила меня, чтобы я надавил на него, чтобы он помог нам найти их. Я сообщил Ольге, что встречусь с Родотеу, но она настаивала на личном присутствии на этой встрече.

Встреча произошла на его ферме в окрестностях деревни Клиру в районе Девтерас. На встречу я вез Ольгу на своей личной машине, больше с нами никого не было, что являлось требованием Родотеу.

Когда мы подъехали, там находился Родотеу с одним незнакомым мне человеком, который разговаривал на английском и участвовал в качестве переводчика.

Родотеу сказал, что свяжется с ответственным за охрану [сурмамы], которого он лично знал, и попытается убедить его, чтобы тот назвал местонахождение [сурмамы] с ребенком. <…> После чего Ольга начала говорить с переводчиком. Когда они закончили, переводчик сообщил нам, что Ольга сделала официальное предложение для Родотеу на сумму 1 300 000 евро, чтобы устроить похищение адвоката Петраса Валко, который знал местонахождение [сурмамы] и ребенка, чтобы пытать его, дабы узнать это местонахождение, после чего убить. Также в эту сумму входило убийство [сурмамы] и похищение ребенка для передачи Ольге на оккупированной территории Кипра, после чего они бы уехали в Россию. Ольга также изъявила желание лично пытать Валко, так как, по ее словам, он испортил все ее планы.

Я разозлился и сказал, что предложение по поводу похищения и убийства не было целью визита к Родотеу, а что целью являлось определение местонахождения [сурмамы] и ребенка, чтобы полиция реализовала полученный ордер. <...>

Я потребовал, чтобы эта встреча немедленно закончилась, и предупредил Родотеу, что он не может даже думать о том, чтобы выполнить подобную сделку, иначе я приму официальные меры против него. Я сказал Ольге, что с этого момента моя поддержка для нее закончится и я приму все необходимые меры против нее. Я попросил ее сесть в мою машину, и мы уехали от Родотеу.

Где-то в середине февраля 2016 года я узнал от своих осведомителей, что Родотеу организовал приезд четырех убийц из Греции. <…> Я незамедлительно лично посетил Родотеу, хоть и не знал, где находятся его убийцы. Я блефовал, что узнал, где они находятся, и сказал, что в ближайшее время направлю туда полицейских для их задержания. <…> Родотеу оскорбился и в страхе, что меня информирует Ольга, которой он боялся как ненадежного компаньона, Родотеу дал мне слово, что прекратит любые контакты и действия с ней, так как он верил, что Ольга докладывает мне о всех его действиях и он может оказаться в тюрьме. <...>

Так как я являлся помехой для реализации криминальных планов Ольги, то она подала официальное заявление в кипрскую полицию, что я и еще 30 полицейских причастны к коррупционному делу, в результате чего мое имя было внесено в список для внутреннего полицейского расследования. Расследование длилось почти два года и недавно было закончено без последствий, поскольку не имелось и не могло быть доказательств коррупции с моей стороны и со стороны всех полицейских, которых обвинила Ольга. Каждый полицейский хотел делать свою работу законно, независимо от желаний Ольги.

Я больше не желал общаться с ней, потому что понял, что эта женщина самая настоящая преступница, готовая на любую ложь, если ей это выгодно.

В начале ноября 2016 года из прессы я узнал, что Ольге удалось отобрать ребенка у [сурмамы]. <…> После этого [тот самый друг] сообщил мне, что Ольга сильно подставила его, потому что он выступил по ее просьбе гарантом передачи крупной взятки туркокиприотам. С того момента Ольга перестала для меня существовать окончательно.

Когда она находилась в России, в одной из моих встреч с [другом] я узнал от него, что Ольга, после того как я заблокировал ее контакты с Родотеу, встретилась c еще одним боссом кипрской мафии — Гиоргосом Шурупосом. Она также с ним согласовала организацию убийства [сурмамы] и похищение ребенка за 1 000 000 евро. [Друг] высказал свое неудовольствие этим фактом и отказался помогать Ольге.

Шурупос сейчас находится в тюрьме за одно убийство, весной 2017 года был убит Родотеу.

<…> Я принял решение сообщить властям России о том, что Ольга договорилась с Родотеу о похищении адвоката Петраса Валко, убийстве [сурмамы] и похищении ребенка. На Кипре уже выдан ордер на ее арест».

Давал показания в СК и Петрас Валко (август 2019 года).

Из показаний адвоката Петраса Валко

«<…> На различных стадиях слушания дела [сурмамы] в кипрских судах в ее адрес и адрес ее близких от Миримской поступали угрозы. <…> Миримская организовала слежку в отношении семьи [сурмамы]. Я сопровождал [сурмаму] в отделение полиции, где она подавала заявление о происходящем.

В декабре 2015 года [сурмама] вместе с ребенком была вынуждена уехать из Лимасола, поскольку действия Миримской стали небезопасными. С того момента я стал замечать слежку также за собой, своим офисом и домом.

Весной 2016 года кипрский частный детектив Николаос Стеликос подал заявление в полицию Лимасола о том, что Миримская уговаривала его похитить ребенка у [сурмамы]. По данному заявлению было возбуждено уголовное дело, и был выдан ордер на арест Миримской.

(Протоколы этих допросов должны быть приобщены к материалам уголовного дела № 11702450039000051 против Ольги Миримской. Какую оценку дало им следствие, мы не знаем. Мы отправили в СК официальный запрос по этому поводу, ответа не получили.)

<…> А в конце октября того же года [сурмама] и девочка были задержаны на территории Турецкой республики Северного Кипра. Как ее представитель, я незамедлительно выехал на эту непризнанную территорию и нанял местного адвоката, чтобы [сурмама] получила квалифицированную помощь. Тогда от нескольких лиц мне стало известно, что Миримская подкупила местные власти, чтобы [сурмаму] и ребенка выслали в Стамбул. Подкуп был необходим потому, что международный офис Интерпола снял [сурмаму] и ребенка с розыска. В Стамбуле же у Миримской были другие подкупленные чиновники. Там ребенка разлучили с матерью и увезли в Москву, где передали Миримской.

Зимой 2017 года на меня вышел кипрский адвокат. Он сообщил, что раньше помогал Миримской в частном порядке против [сурмамы]. В подтверждение своих слов [адвокат] выдал мне распечатки своей переписки с Миримской и ее сыновьями Аркадием и Ильей в мессенджере «Вотсап», а также копии своих электронных писем. Копии всей этой переписки с переводом я приобщаю к настоящему протоколу. В переписке упоминается о том, что [кипрский адвокат] 28 октября 2016 года получил на счета своих фирм от компании Миримской MART CAPITAL LTD 270 000 евро, которые должен был обналичить и передать в качестве взятки на территории Северного Кипра. <...>

Самое же главное, что сообщил мне [адвокат], — это то, что Миримская делала заказ мафиози Родотеу на мое похищение, пытки и убийство. Целью этих безумных действий являлось установление места пребывания [сурмамы] и ребенка. Миримская почему-то решила, что я как адвокат [сурмамы] спрятал ее и ребенка и под пытками признаюсь, где они.

Такой же заказ Миримская сделала и другому кипрскому мафиози Шурупосу, но чуть позже. Это произошло потому, что сотрудник кипрской полиции пресек договоренность Миримской с Родотеу.

Родотeу и Шурупос — весьма авторитетные кипрские преступники, которые ранее неоднократно были судимы. Копии некоторых приговоров в отношении них, которые хранятся в открытом доступе на сайте кипрского суда, я распечатал и также приобщаю. <...>

Еще один эпизод, связанный с участием кипрских мафиози в данном деле, произошел весной 2016 года, когда местный бандит, представлявшийся как Романо Аврелли, вышел на контакт со мной и предлагал за 2 миллиона евро отказаться от защиты [сурмамы] и продать Миримской информацию о месте, где находятся [сурмама] и ребенок. Естественно, он получил отказ. После этого он высказал мне фразу: «Я прошел первую чеченскую войну, резал русских, на Кипре являюсь политическим беженцем, и поэтому не стоит так быстро мне отказывать». После этого Аврелли прислал мне в Вотсап сообщение, содержание которого сводилось к тому же предложению — продать информацию. <…> Скриншоты переписки приобщаю».

В марте 2017 года полиция Кипра действительно выдала ордер на арест Ольги Миримской. Сегодня она находится в так называемом «стоплисте» и в случае прибытия на остров будет арестована. And the prosecutor's office of the island opened a criminal case against inciting a crime against the Russian banker - the abduction of a minor. Остается только гадать, почему подчиненные Александра Бастрыкина уже два года не дают хода заявлениям о преступлении от граждан Кипра, а также показаниям соучастника «стамбульской операции».

Здесь могло быть пояснение самой Ольги Миримской. Я задавала ей вопросы обо всех этих фактах. Запрос она получила. Я ответа — нет.

The act of the seventh. «Клеветнические запросы»

Ни центральный аппарат СК, ни областной на запросы «Новой» так и не ответили. Полгода прошло с момента, когда ушел запрос лично Александру Бастрыкину через спикера ведомства Светлану Петренко. Silence.

Зато летом 2021 года мне пришло письмо от самой Ольги Миримской, к которой я на тот момент еще не обращалась. Сообщив, что узнала о посылаемых мною вопросах в «различные инстанции», владелица банка «БКФ» назвала эти запросы «клеветническими», пригрозила газете судом, так как редакция «затрагивает интересы» ее «несовершеннолетнего ребенка».

Интересы ребенка мы не затрагиваем. А интересуемся исключительно уголовным делом, по которому Миримская когда-то проходила потерпевшей и о котором рассказывала на ТВ. Еще Ольга Михайловна сообщила, что не поленится и «сама лично» подпишет заявление о преступлении против газеты, если я не остановлю сбор информации «о ее частной жизни».

Вот как запросы газеты, адресованные руководству СК, оказались у человека, про которого мы СК и спрашивали?

Act of the eighth. Правозащитно-убедительный

Помимо Центрального телевидения и журналиста Лурье с историей «о купле-продаже ребенка» еще до закрытия уголовного дела Ольга Миримская выйдет на Президентский совет по правам человека и развитию гражданского общества. Уже упоминавшаяся экс-секретарь СПЧ Яна Лантратова познакомит Миримскую с тогдашним главой Совета Михаилом Федотовым.

Помните про талант героини убеждать людей? Михаил Александрович тоже стал жертвой этого таланта. Он несколько раз писал обращения Бастрыкину с просьбой взять под контроль дело «о купле-продаже ребенка». «Новой» Федотов подтвердил: «Я действительно направил одно или два письма после того, как она ( Миримская. — Ред. ) приходила ко мне в кабинет в сопровождении Яны Валерьевны Лантратовой и подробно рассказывала о своей беде. Ее эмоциональный рассказ, подкрепленный документами и фотографиями, произвел на меня большое впечатление».

В открытом инстаграме Лантратовой (на момент подготовки материала трудилась в Минэкономразвития и избралась в депутаты Госдумы от партии «Справедливая Россия — Патриоты за правду») много совместных снимков с различными политиками, включая депутатов чеченского парламента и, как уже упоминалось, Рамзана Кадырова.

«Там будут все, мне надо засветиться», — писала секретарь СПЧ банкирше в 2016 году, имея в виду предстоящее празднование дня рождения Кадырова. Как следует из переписки владелицы банка «БКФ», она отдавала помощникам указание относительно «билетов для Яны». И именно Лантратова напишет на своей странице в инстаграме пост благодарности, в том числе, Кадырову «за помощь в воссоединении мамы ( Миримской. — Ред. ) с ребенком».

Было ли взаимодействие молодой правозащитницы с банкиршей бескорыстным? Сама Лантратова на вопрос «Новой» ответила, что никаких бонусов не получала, а помогала от чистого сердца. Адвокаты же Николая Смирнова говорят, что Миримская и Лантратова вместе отдыхали на яхте в Италии (в материалах дела их совместные фотографии с яхты и переписка касательно поездок действительно есть).

Как мне лично показалось, сегодня Яна Лантратова хочет дистанцироваться от Миримской. Заверила меня, что адресованный ей запрос она Миримской не пересылала: «Я не контактирую с Ольгой Михайловной». И просила нас отправить ей повторный запрос — в пресс-службу Минэкономразвития. We did so. Ответа не пришло.

А вот адвокат Миримской — Александр Чернов — после того как запросы «Новой», адресованные другим людям, оказались в распоряжении его клиентки, предложил мне встретиться в кафе — поговорить неофициально. Не думаю, что адвокат преследовал какие-то дурные цели. Но на условие «Новой» — встреча только в редакции — не согласился. Запрос Ольге Миримской мы отправляли через ее помощницу Елену Шурыгину и пресс-службу банка «БКФ». Во всех случаях адресаты подтвердили получение. Но ответов так и не пришло. Кроме выше приведенных угроз засудить газету.

Акт девятый. High relations

Непосредственность — вот что, как мне кажется, стало причиной уголовного дела против самой Ольги Михайловны. 2017. Девочка, рожденная сурмамой, уже с Миримской. Смирнов в Россию не вернулся — «дело о купле-продаже ребенка» еще активно расследуется. Казалось бы, можно спокойно вздохнуть. But no. Владелица банка «БКФ» вступает в активную фазу борьбы со своим первым бывшим мужем Алексеем Голубовичем.

Когда в начале 2000-х тот пережидал «дело ЮКОСа» за границей, то все имущество, как сообщали СМИ, перевел на жену и детей . Когда экс-супруги развелись и стали делить имущество через суд,

Миримская, согласно обвинению, предъявленному ей по делу № 11702450039000051, якобы предприняла попытку несколько раз через «решальщиков» передать взятку для председателя Пресненского суда Москвы.

Чтобы раздел был в ее пользу. Сумма, как указывает следствие, будто бы равнялась 550 000 долларам США. Но каждый раз до суда, как можно предположить, изучая материалы следствия, деньги не доходили. Первый «решальщик» якобы дважды добровольно возвращал Миримской деньги — не получалось, второй будто бы заверял, что все получится. Но суд в итоге вынес решение в пользу Голубовича.

Пытаясь вернуть деньги обратно, Миримская направилась на встречу с «решальщиком» в кафе со спрятанным в одежде диктофоном. Эта запись и станет отправной точкой для распутывания клубка всех прочих эпизодов жизнедеятельности нашей героини с 2015 по 2017 год.

Согласно заключению фоноскопической экспертизы ( есть в распоряжении редакции ), проведенной СК, голос на записи принадлежит Миримской (должно быть в материалах уголовного дела. Мы не знаем, какую оценку этим записям дало следствие. СК на запрос не ответил) .

«Миримская : Это в чистом виде воровство, мы проверили. Денег в суде не было…

Мужчина, которого собеседница называет Иваном : Откуда информация?

Миримская : Ну у тебя своя, у меня своя. Ну то есть ты не можешь дать контакты тех, кто [взял деньги]…

Иван : Ну… есть профессиональная этика от которой я отступать не буду ни за какие деньги… Если вы… вы вправе это делать, хотите вышибить…

Миримская : Ну а что мне делать, мне же не подарить просто так полмиллиона долларов красивому Ване за красивые глаза, который меня киданул. Ты меня подставил на триста миллионов и еще пятьсот тысяч долларов. В чистом виде воровство и кидняк. <...>

Иван : Я не решаю вопросы, я связующее звено.

Миримская : Вот-вот! Правильно, дай мне координаты тех, кто решает. В документах у меня есть фамилия судьи, который не решал, ты же уверяешь, что его начальнику заплатили. Ты сказал — председателю суда заплатили денег. Ты мне это говорил, сидя в моем кабинете. Председателю суда заплатили, а он типа киданул, потому что уходит на пенсию. Ну бред, Вань. <...>

Иван : Знаете, есть такая пословица — не делай человеку добра…

Миримская: За полмиллиона долларов? Ни хера себе добро. Не, Вань, я пойду».

С этой аудиозаписью Миримская вскоре отправилась… к бывшему мужу Голубовичу. И как ни в чем не бывало попросила помочь компенсировать ей потерянные деньги, которые она потратила на борьбу с Голубовичем же.

Успехом не увенчалось. В мае 2017-го против Ольги Михайловны возбудят уголовное дело № 11702450039000051 о покушении на дачу взятки председателю Пресненского суда Москвы.

Посредники дали признательные показания. Миримская вину не признала. Впрочем, тогда меру пресечения избирать ей не стали. НИКАКУЮ.

А в Техническом переулке, 2, между тем лежит и не направляется в суд еще одно уголовное дело против владелицы банка «БКФ» — о неправомерном доступе к телефонным переговорам четырех адвокатов Николая Смирнова и прочих фигурантов «суррогатного» дела. Тут все просто: кто владеет информацией — владеет миром. Миримская хотела знать все перемещения и намерения своих оппонентов. По версии следствия, «неустановленные лица изготовили подложные постановления Мещанского районного суда г. Москвы», которые предъявили в офисы «Мегафона» и «Вымпелкома» «и получили сведения о соединениях абонентских номеров».

О том, что их слушают, адвокаты узнали после того, как следователи СК провели обыски в особняке в рамках уголовного дела о попытке дачи взятке судье. Среди изъятого была флешка с данными на адвокатов и их номерами телефонов.

Цитирую бумагу СК за подписью заместителя Бастрыкина — Эдуарда Кабурнеева: «Информация об указанных телефонных соединениях 20.09.17 изъята в ходе обыска в жилище Миримской О.М.». В свою очередь, адвокаты, которые по данному эпизоду признаны потерпевшими, предполагают, что их номера банкирше мог предоставить следователь Носов, подтверждения чему, по словам юристов, есть в уголовном деле.

Здесь, как вы понимаете, мог быть ответ Ольги Миримской. Но она мне не ответила.

Акт деcятый. «Правый сектор» * , или «С добрым утром, малыши!»

Летом 2017-го на сайте «Правого сектора» ( с 2014 года признана экстремистской в России ) оказалось вывешена благодарность в адрес Ольги Михайловны Миримской «за поддержку движения».

There was a scandal. Ситуацию спасло 2 УРОВД ГСУ СК по Московской области, где работал все тот же следователь Носов. Там начали процессуальную проверку «в связи с заявлением Миримской О.М. о незаконном распространении в средствах массовой информации заведомо ложных сведений, порочащих ее честь и достоинство». Результаты проверки на сегодняшний день так и неизвестны.

А вот спустя пару месяцев, осенью 2017-го, когда московские следователи провели обыск дома у помощницы Миримской — все той же Шурыгиной —

и среди прочего изъяли атрибутику и именную грамоту «Правого сектора».

Можно предположить, что выражение Миримской благодарности от запрещенного «Правого сектора» может быть как-то связано с розыском и преследованием ею сурмамы в Украине. Там против Миримской открывали досудебное производство по заявлению сурмамы, жаловавшейся на угрозы убийством.

Миримская же на фоне действительно неблагоприятных публикаций в СМИ (об обысках у нее и у помощницы писали «КоммерсантЪ», РБК и другие издания) в тот период попробовала себя в образе ведущей программы «С добрым утром, малыши!». Канал «Россия» предоставил ей возможность провести несколько выпусков.

В компании с Филей и Степашкой Ольга Михайловна с теплотой в голосе рассказывала детям об азах экономики и о том, зачем в мире нужны деньги.

Акт одиннадцатый. Final

Экс-бойфренд Миримской Николай Смирнов сегодня живет и работает за пределами России. За последние шесть лет приехать на родину он так и не рискнул. Уголовное дело в отношении него, сурмамы, ее супруга и других по факту «купли-продажи ребенка» официально было закрыто в России в 2020 году по реабилитирующим основаниям — то есть за отсутствием состава преступления.

Вопросы по этому делу последовательно ставили сначала генпрокурор Чайка, затем сменивший его на этом посту Игорь Краснов. Еще летом 2018 года Чайка отказался утверждать обвинительное заключение, вернув дело следователю Носову с формулировкой: «Выводы обвинения основаны на предположениях о совершении преступлений».

Генпрокурор Краснов, тоже отказываясь утверждать обвинение, в 2020 году был более конкретен: «Оформление суррогатной матерью и ее супругом свидетельства о рождении и заграничного паспорта на новорожденную, а также дальнейшее ее перемещение по этим документам на территорию иностранного государства не является преступлением, в том числе потому, что указанные действия были направлены на передачу ребенка биологическому отцу и не причиняли вреда правам и интересам [ребенка]».

Так развалилось фейковое уголовное дело о «похищении ребенка».

Юрий Носов до совсем недавнего времени продолжал трудиться на прежнем месте — в ГСУ СК РФ по Московской области. Расследовал дела.

Некоторые бывшие обвиняемые, вынужденные находиться под стражей или домашним арестом по делу «о купле-продаже ребенка», вчинили к государству иски за нарушения сроков разумного судопроизводства и компенсации морального вреда за действия следователя Носова. And won. Из бюджета им уже выплачиваются компенсации. Но привлекать господина Носова к ответственности никто не спешил.

Ольга Миримская, судя по открытому инстаграму ее собачки и открытому инстаграму ее старшей дочери Натальи, регулярно вылетала за пределы страны и бороздила Средиземноморье на яхте.

Имеет гражданство Панамы и Израиля. То есть в любой момент могла «скрыться» — излюбленный штамп, который озвучивает следствие, ходатайствуя об арестах всех прочих граждан в судах.

Но на хозяйку банка «БКФ», при ее особо тяжких статьях «дача взятки в особо крупном размере» и «прослушка разговоров», никогда не надевали электронный браслет и не брали подписку о невыезде. Это же не беременная секретарша Смирнова, которой приходилось отпрашиваться из-под домашнего ареста у следователя Носова даже на роды!

Редкое доверие от Следственного комитета. В каждом постановлении о продлении срока следствия, которое подписывали глава СК Бастрыкин и его заместитель, присутствовала неизменная фраза: мера пресечения Миримской не избиралась *« *с учетом личности обвиняемой и ее поведения».

Как рассказал «Новой» один из потерпевших, следствие Миримская сразу поставила в рамки: если будет развитие расследования против нее, она неминуемо выступит на стороне экс-акционеров ЮКОСа и расскажет правду про их преследование.

Что ж, отрицать реальность угроз такой женщины — опрометчиво.

Но одно дело — угрожать сурмаме, а другое — государству.

…17 декабря 2021 года Миримская и следователь Носов были арестованы Басманным судом Москвы. Ей инкриминируется дача взятки в особо крупном размере (ч. 6 ст. 290) за фабрикацию уголовного дела. To him-receiving this bribe and actually the factory of the case of the "buying and sale of the child." О судьбе других уголовных дел, в которых фигурирует Миримская, ничего неизвестно.

* Организация с 2014 года признана экстремистской в России.