Человек и его деревья

Британец Джонатан Дрори сделал карьеру на ВВС — снял полсотни документальных фильмов о науке, новых технологиях и природе. В 2018 году Дрори выпустил книгу с завлекательным названием «Вокруг света за 80 деревьев». Книга составлена из восьмидесяти небольших, на разворот или два, рассказов про деревья и всевозможные древоподобные растения. Истории бесхитростно сгруппированы по регионам: Европа, Средиземноморье, Африка.

На первый взгляд книга напоминает обычную энциклопедию, которыми переполнены магазины и где без разбора свалены в кучу сотни броских фактов. Главная проблема таких энциклопедий — в отсутствии любых идей и мыслей. Весь текст здесь состоит из занимательной информации, и к нему быстро теряешь интерес, факты сливаются в сплошную безликую массу «самого-самого». Такие энциклопедии поверхностны и пусты, читать их так же захватывающе, как Большую советскую энциклопедию. Одна знакомая хорошо назвала их «рандомными фактами для коктейльной вечеринки».

Дрори сумел избежать соблазна завалить читателя невероятными фактами о деревьях. И его чувство меры определило качество книги.

Каждое дерево Дрори старался показать через одну историю, обычно связанную с человеком. Собственно ботаники в книге немного, автора больше занимает взаимодействие деревьев и человека: использование деревьев в медицине, кулинарии, их влияние на историю, мифологию, экономику. Есть деревья, которые повлияли на судьбу целых народов, изменяли экономики стран, овеяны суевериями.

Вопросов ботаники Дрори едва касается, хотя неплохой аннотированный список литературы, а также членство Дрори в разных ботанических учреждениях показывают, что с биологией он знаком не понаслышке. Просто она интересует его гораздо меньше, чем отношения деревьев и людей.

Некоторые истории неожиданно высвечивают использование деревьев. Вот одна из показательных. Еще сто лет назад некоторые японские монахи пытались с помощью самоистязания достичь просветления. Они сидели на жесткой диете из семян, орехов, коры и пили настой сока лакового дерева. Их тела постепенно мумифицировались, монахи умирали от обезвоживания, но благодаря лаку тела не разлагались. Спустя три года после смерти могилу вскрывали, и, если труп не разложился, считалось, что монах достиг просветления.

Таких историй в книге не слишком много и не слишком мало. Расписаны они картинно, даже кинематографично. Книга местами напоминает хороший фильм.

Стиль подчеркивают и необычные сдержанные иллюстрации, которые хорошо рифмуются с текстом. Почти все они выполнены в двух цветах: зеленом и коричневым, даже полутонов немного. Редкие гости — красный и синий цвета. А других, кажется, вовсе нет.

У иллюстраций нет перспективы, и они похожи на коллажи: всё нарисованное лежит в одной плоскости, словно деревья и пейзажи засушили, как гербарий.

На волне успеха книги автор с иллюстратором спустя четыре года выпустили продолжение. Оно посвящено уже не только деревьям (сюда попал почему-то пропущенный в первой книге великолепный гинкго), но и травам и даже водорослям. Увы, вторая книга заметно слабее первой и напоминает пресловутые энциклопедии. Ее рассказы чересчур заполнены броскими фактами. В одну небольшую главу могут быть утрамбованы этимология, кулинария, фольклор, детские игры. Чувство меры, кажется, оставило автора.

В художественном отношении она тоже проигрывает первой. Выверенное немногословие «Восьмидесяти деревьев» сменилось ненужными описаниями внешнего вида растений (которые и так нарисованы на соседней странице), в изобилии встречаются пустые эпитеты: всевозможные «безмятежно прекрасные» и «пленительно прекрасные». Книга стала скучнее и банальнее.

Повторить стиль и эффект первой книги автору не удалось, хотя иллюстратор вполне удержался на прежнем уровне: рисунки во второй книге по-прежнему безупречные и стильные.

Антон Нелихов