Translated material
How is the community of Russian choplifters arranged
Russia takes 10th place in a list of 24 countries with high amounts of retail chains. The key indicator in the calculation of the rating is losses, including from choplifters - store thieves. We plunged into this little -studied and relative young phenomenon and discovered a whole community that promotes our own philosophy and a system of values. According to the Choplifter themselves, they steal, because they want, like everyone else, to live better. In one of its last materials, Samizdat understands how this community is arranged, what happens if one of its members comes across the theft, and how Retail plans to defeat choplifters in 5-10 years. They traced the path of Oleg Kolovrat, who steals for himself and for others, visited the police inquiry department, where employees do not have time to cope with the stream of thefts. We talked with the Jakuzza Choplifter, learned that, in addition to the merchant with a cheerful glass of Arkashi, they most often steal in the “red and white” and, as in a “coin” they fight thieves. And this whole story begins with the episode, when the author of the text in his youth himself became a book choplift.
Book thief.
Ton
- What is the matter with you, young man? -asked the seller-consultant of the bookstore and came to me even closer. - You are shaking!
“D-business is that my friend had just left me,” I blurted out the first thing that came to an accelerating mind.
We stood in the very corner of a small book, where all along and across the walls was forced by regiments. They blocked the lighting and myself - I was pressed closely, and I could not run away.
Silence. This became only worse. In a panic, he looked abruptly at the first books that came across, occasionally at the sales consultant. I noticed that she often looks at my feet, and not in order to appreciate the sneakers. I knew: she had guessed everything for a long time.
- And what is in your portfolio? The woman finally asked.
This question is like letting my bullet right on my forehead. I could not move a few endless seconds, the body chose horror. At my feet lay a half -open black backpack with which I came. In it lay stolen books.
-Things P-Druly. I blurted out with difficulty.
- Call her.
On the face of a woman - not a single emotion. This is scared: it means that it will get in full.
-P-P-has already eaten. Does not take.
After a small pause, the sales consultant quietly said:
- Then ... please raise a backpack.
- For what?
- To leave.
Clutching the open compartment with the books with my hand, I carefully raised my briefcase and headed for the exit.
I often then had to remember this scene. And not because in the short time that I was engaged in theft of books, I first tried to steal a few pieces. At that moment, my body was paralyzed from the realization that the crime always follows the punishment, and I was unlikely to be ready for it (they are generally preparing for this?).
Now I am 22 years old, I was born and live in a regular provincial Russian town. Since childhood, I realized that it is simply necessary to respect someone else's work - they say, we all have to spin in this life: you do nothing - you will not get anything, and everything is in this spirit. Grandma especially kept telling me that it was necessary to drive a freebie. At the same time, I began to realize with horror that a freebie as a principle, as a philosophy of life covering a significant part of Russian consciousness and especially unconscious. It seemed to take from us, from the Russians, a freebie - and many would be bored. And then I rolled down in inclined.
The fact that I was doing something like a book choplyifting I learned later, after reading on the Internet. Recently, they are often written about Choplyptors. For some, this is an adrenaline, for others it is a way to save, for the third-a philosophy built on the principles of confrontation with capitalism, and this is also a whole profession: some store thieves are going to work on customer orders. For the first time, Runet spoke massively about the Choplyptors at the turn of 2015-2016 - then the authorities drew attention to the fact that the communities of store thieves in social networks are gaining popularity from youth. In general, the main difference between choplyphics and understandable and eternal theft is precisely the community of like -minded people. A whole culture, with its own rules, features, code of honor and ideas about reality.
And all this “movement” began, as the choplyacters themselves call it, from one forum.
Competit of the garbage
How choplifters were expelled from almost all sites in Runet - and now they are encrypted
The movement of choplifters in Russia takes its beginning from the moment when retail shops appeared in the country. At first, thefts were for the most part a single character - people did not know how to steal correctly. For the first time, choplifters began to exchange experiences and information among themselves in 2009-then Russian Choplyfting Forum appeared on the Phreaker website. Users gathered in the “Anti -Capricular System” section and mainly discussed “Technical Issues” - how to circumvent a particular security system and which equipment is better to use for this. Soon the Internet page was banned-and the team of store thieves went on social networks. Thus began the era of Choplifter in VKontakte, which ended only in 2016 due to mass blocks of communities at the insistence of the prosecutor's office.
Initially, there was only one public. In it, everyone could publish a photo of the stolen goods indicating the approximate amount. When exactly 940 records were collected, the admins calculated that their subscribers stole more than 2.8 million rubles. The public was rapidly gaining popularity - by 2015 there were already over a hundred thousand participants in it. At the same time, according to my interlocutor, close to the circles of the first professional choplifters, the community was generally not conceived with the purpose of hype.
The first wave of blocking of public shops began in 2015 after several plots on federal television channels. According to the former owners of the community, they did not receive any warnings and notifications from the courts - the publics simply closed. Soon, new groups began to appear on VKontakte, but they were immediately blocked on the basis of court decisions. The organizers of the groups tried to agree with representatives of the social network, but nothing came of it. Then the Choplyptors decided to change the format and go to Telegram.
At the moment, there are almost 2.5 thousand users from all over Russia in the chat of store thieves. Community members do not like to attract attention, so they agreed to communicate with me only on condition that I will not give links to their resources. Here they can ask for a legal advice, discuss typical mistakes of newcomers, ask in which store it is easier to go around the security system, and so on. But, according to the organizers of the chat, this is not the most important thing.
“We are not discussing issues professionally,” says one of the main choplifters. -If someone has them, we help beginners. But here we are more likely for the soul - a simple community of “discharges of society”, roughly speaking. So that we are good here among our own. It's how to come home. Here are those people with whom they do not talk dumb. ”
Almost all the participants in the chat with whom I managed to talk, deny that the Choplyphs have any philosophy, as is commonly believed. They say that "mainly schoolchildren prefer to resist capitalism." The only idea that unites everyone here is to steal from large retail chains and not commit crimes against property, health and life of ordinary citizens. In this almost Robing Dogma, they assure choplifters, and there is a difference between ordinary theft and Choplyifting: “A crime with the maximum human face,” the chat owner explains.
“When a finger is pointed to the choplifters - they say, so bad ... - And what, the world is so white and fluffy? Everyone around is so wonderful and magical? Give an opportunity, add courage - and any person in our country will do the same. Because I want to live a little better. All these “moral excuses” - they say, oh, yes we are honest - all this is Gonevo. There are just a little more cowardly individuals, but there are more bold ones. They themselves will slowly cunt from the warehouses, take out through the black move, wash the grandmothers, take bribes, get kickbacks, overstate prices on tenders ... But everyone will poke a finger: “Yeah, thief, got it! Let's beat him with sticks”. Because someone needs to be beaten for theft, ”the professional choplift declares.
According to him, it rarely remains in shopping for a long time: if finances are enough, people are tied with this. Some find their business, students graduate, get a job-and can provide themselves, others-begin a new life outside of Russia, and someone has already accumulated several criminal records. People come and go.
The community is trying in every possible way not to shine in a public field. The security forces, apparently, are already looking after the chat of choplifters - its owner in a conversation with me confirmed that at one time criminal cases were instituted on some of the established participants. After these cases, for security - everyone was recommended to comply with the rules of confidentiality and use anonymous profiles.
We are on different sides of the barricades
How Oleg Kolovrat began with chewing gum, and is going to switch to designer things and why he believes that shops deserve to be robbed
One of my heroes asks to call him exclusively Oleg Kolovrat - this is a fictional name. I am interested in how he became a choplifter. Oleg began to steal after he moved away from his parents. He recalls: we decided with a friend to rent a two -room apartment, put their salaries and deduced rent, payment for the Internet, travel. About four thousand remains for food, and the guys realized: it would not go. The solution to the problem was suddenly found: Oleg stumbled upon a video seminar of Maxim Martsinkevich, better known as Tesac. There, the blogger explained the essence of the choplyphone. It was then that the idea came to mind that it was possible to steal at the shops.
As a person who loves to think through everything, Oleg decided not to take risks and start with chewing gum. “If they are accepted with chewing gum, it is unlikely that anyone will present anything,” he thought. Once in the hypermarket, Oleg immediately headed for a non -working cash desk. There, he quietly took the goods and for a look walked around the hall. So he found out that the most difficult thing is to hide the inner tension.
But Oleg succeeded, and now, a little later, he stands outside, in his hands - chewing gum. “Okay, this is a trifle, I’ll try something larger,” Oleg challenged himself. He entered another supermarket and almost immediately put the shampoo in the back pocket (just in case, he also covered it with a jacket). Suddenly, a panic seized him: "Damn, well, the shampoo ... they saw for sure! .. Okay, it was not." Oleg calmly walked through the cash register and headed for the exit. No one stopped him. No one touched him. Victory. “Yes, it cannot be! You can go in, take the goods, go out - and there will be nothing for you? Is everything so simple? " - Oleg rejoiced at his discovery. The rest of the day he continued to surpass the shops.
So Oleg Kolovrat became a choplifter. At first he stole to survive, now stealing to live better. He is a little over 20, lives in an ordinary provincial city, separately from his parents. It is read (hotly discussing the recently read book by Oleg Novoselov “Woman: Textbook for Men”), has a higher economic education (it is recognized that he studied “for a box”). Oleg works at the bank, but plans to quit from there, since "he takes a lot of time, and brings less money than the theft." It is sociable, has a motley company of friends.
For five years, Oleg easily learned to combine thefts with work, because the most productive time for “sortie” is from 5 to 9 pm, when people are accumulating in stores, because it is very difficult to steal anything from an empty store. Previously, Oleg mainly stole pizzas, juices, soda, but now prefers quality goods: chicken, pasta, buckwheat porridge, turkey and so on.
From this year, he steals not only for himself, but also for resale. On weekends, Oleg, along with a friend, can surpass shops from one in the afternoon to nine in the evening. For only one such trip, everyone manages to pick up goods, which can be sold for about 10-12 thousand rubles. The stolen goods are put up on a special Internet site at a low price. Oleg steals the same products: before it was Jacobs coffee, now - the nan children's milk mixture. Buyers are sometimes interested in where the goods come from, to which Oleg replies: the secret of the company.
“After all, Putin said that the middle class is those who earn 17 thousand rubles. We have almost the whole country - the third grade. It’s hard to live with it, and I help him, throwing off the price of the goods. Not all people are aware that the goods are stolen; Maybe someone guesses, but I will not advertise it. Some can assume that stolen goods are bad, it’s better not to take it ... So it is no worse - even better, because it is cheaper! ” - Oleg is convinced.
Soon he plans to switch to the theft of clothes. This is a serious step, because when you steal a branded thing, it is impossible to be irresponsible. Other rates, in which case, is criminal liability. But Oleg is preparing, just in case, he already hired a lawyer. For all the time, he never had a risk of a criminal article, only three administratives for petty theft. The punishment is as follows: first he served the day, the next time - two days, then - paid a fine of 1000 rubles. Oleg knows the nuances of Russian legislation and steals so that in case of something that does not go to jail, but just in case, he owns the concepts of thieves' jargon, because he believes that "do not say from the bag and prison." He never leaves the feeling of impunity, because otherwise it is always possible to compensate for the damage to the store (according to the law, this is called “active repentance”), and then the criminal case will definitely be closed. But, despite all this, Oleg is always on guard, and if any excesses occur during the theft, the store “closes” for Oleg for several months.
“There is such a rule in crime: it is better to get overdoor than to unleash. If I see that some ambiguous body movements occur near the cash register, somehow many sellers are pulled there or look at me askance when I go between the racks, I understand that they noticed me and throw off all the goods. I am leaving empty without committing any offense. Even if it seemed to me and it would be possible to calmly go out with the goods - it's okay. I can take the goods in another store. This is better than taking risks, ”the Choplifter shares his experience.
Once everything went not according to plan. Once in winter, Oleg stole two bottles of milk in the store and then, as usual, he stopped at the counter with vegetables, which is next to the cashier to check whether it was possible to go out calmly. The lateral vision captures a low man in the working form of the store. He stood at the exit with his arms crossed on his chest and was unlikely to go somewhere. Oleg immediately realized what was the matter, and went to the “blind zone” to return the goods. But before he could reach, when suddenly someone grabbed him from behind and began to strangle him. Oleg could not breathe for a few seconds. He screamed with all his strength, then he was released. The same store employee stood behind.
- You are constantly stealing with us, hesitabal already! Trout has recently taken out ... - he yelled.
“What are you doing? ..” Oleg only threw back.
Putting the milk in place, he immediately left the store - there was no detention and calling the police. And then Oleg recalled that in his pocket lies a pepper spray, which he had never used. The thought flashed: it would be time. He successfully obtained products in another shopping center and on the way back, gaining courage, decided: we must take revenge.
Oleg put on a medical mask (Koronavirus generally played for choplyptors on his hand: in which case, he could not see the face on video cameras), went to the same store and headed for the counter with dairy products. It was necessary to attract the attention of a particular person - and this was: when he saw Oleg, the store employee immediately followed him. “He probably thinks that I have already become impudent, since he wanted to try to steal again,” Schopropel recalls. The man stopped nearby, he pretended to be corresponding to someone on the phone. In fact, I just watched all this time. Then Oleg takes a pepper spray out of his pocket - and sprays him in the face of an employee of the store. I wanted to hit the knees, but it did not work out: the man immediately ran away. Oleg hurried after him.
- Where did I run, fag?! He shouted.
Buyers began to turn to Oleg. He reached the very exit and for some reason stopped. He looked at the cashier.
-Look, maybe he stole something else? - said one.
But no one dared to approach Oleg, in whose hands there was a pepper can. He turned his head - and only after that he left the store. I took revenge.
“I understand perfectly well that I am a thief, if caught - well, I need to give the goods, but I believe that it is, to put it mildly, abuse of authority. It is very ugly - to strangle a person for store theft. In this situation, I believe that the right is that I took revenge on him. Well, maybe not in the theft, okay, ”says Choplyacter.
In Oleg's family, he is not aware that he is engaged in store thefts. He was taught stamping that to steal is bad and violating the law is bad. Therefore, Oleg does not want to upset anyone. Но, если родители обо всем узнают, Коловрат не будет испытывать чувства вины, поскольку считает себя правым: это его жизнь, он отвечает за свои действия, а главное — жизни родителей из-за этих действий ничто не угрожает.
«Я ни разу в жизни не украл у работяги из кармана кошелёк, не обманул бабушку. Я ворую у крупных сетей, у которых ежемесячно многомиллиардный оборот, и они в общем-то не обеднеют от моих краж. У них все эти потери вложены в стоимость товара. Потому что, помимо воров, есть другие факторы: товар может испортиться, его могут разбить... разные страховые случаи. В общем, никаких серьёзных убытков от меня эта сеть не получит», — рассказывает Олег.
Но с годами к торговым сетям он стал испытывать неприязнь. Потому что «узнал, как там всё устроено». Как сотрудники переклеивают ценники и маркировки, торгуя просрочкой, как продавцы сами же воруют товар со складов — всё это Олег знает из рассказов продавцов, охранников, что-то почерпнул из YouTube-роликов о работе в магазинах. По его мнению, торговые сети заслуживают того, чтобы их обворовывали, потому что они, в свою очередь, обманывают людей. Олег считает: красть у тех, кто тебя обманывает, — не зазорно. Даже у банков, которые, как говорит Коловрат, занимаются «узаконенным мошенничеством», пользуясь тем, что многие клиенты не читают договоры, когда их подписывают. К слову, на своей банковской работе Олег устраивает диверсии, как он это называет: когда пожилые клиенты собираются подписывать бумаги на приобретение кредитной карты, Олег жирно намекает им о существовании платной страховки, которую навязывает банк и при этом не афишируют. Само собой, после этого пенсионеры отказываются от услуги, и Олег отключает её «со спокойной душой».
«В нашем обществе большинство считает, что обмануть преступников или просто нечестных людей, может быть, не нарушающих закон, но тем не менее — действующих нечестно, — это нормально. Обмануть простой народ — нет, ненормально. Каждый россиянин знает, что наше правительство ворует наши деньги. Так если те, кто издают законы, сами же их не соблюдают, возникает вопрос: а почему это должен делать я? Почему я должен честно жить и давать им свои деньги, на которые они купят себе яхты, дачи и дворцы? Мне этого совершенно не хочется. В тех же странах Евросоюза много разных проблем, но проблем с нищетой и коррупцией там точно нет. Там очень мало мошенников, воров. Ещё, чтобы провести аналитику, можете написать на YouTube «украли деньги из банкомата» или «обманули банк»... Вы просто почитайте комментарии — 99 % людей пишут: мол, красавчики, вот они нас обманывают, молодцы, что себе забрали. Главное, чтоб не попались», — рассказывает Олег.
«Я ворую у крупных сетей, у которых ежемесячно многомиллиардный оборот, и они в общем-то не обеднеют от моих краж.» По его словам, каждого шоплифтера рано или поздно ловят на краже. Служба безопасности магазина может переиграть даже профессионала — Олег это называет противостоянием «меча и щита», где одни нападают, другие — защищают. Когда Олега поймали впервые, он не испытывал страха. Было некомфортно, слегка тряслись руки. Сразу после того как его отпустили (полицию вызывать не стали), Олег направился воровать в другой магазин. Со временем он научился себя контролировать и в случае чего — абсолютно спокоен.
«Я не пытаюсь надавить на жалость. Просто: украл — украл. Я несу ответственность за свои поступки. Охранники должны ловить, это их работа. Моя работа — украсть так, чтобы они меня не поймали. Мы по разные стороны баррикад», — убеждён Коловрат.
Сейчас Олег не испытывает никаких финансовых трудностей — он может не работать и жить без денег достаточно долго. А голодовать вообще не приходится — благодаря магазинным кражам. По наблюдениям Олега, шоплифтинг привнёс в его жизнь только положительные изменения. Он стал внимательным, ведь в магазинах нужно следить за продавцами, избегать камер и так далее. Он стал «смелым и дерзким, ведь когда тебя ловят, когда угрожают или отвозят в отдел полиции, со временем ко всему привыкаешь и уже ничего не боишься». Но главное — Олег почувствовал комфорт, потому что «больше стал себе позволять».
Вместе с тем Олег копит деньги: в будущем планирует открыть собственное дело, чтобы зарабатывать легально. Когда придёт время, от магазинных дел придётся отказаться. Олег верит, что у него получится. Хотя бы частично: отойти от перепродажи товаров (из-за этого приходится красть часто и много) и лишь изредка подворовывать для себя. Полностью завязать Олег сможет только в том случае, если за время, что тратится на кражу, он будет зарабатывать больше.
Олег не хотел бы жить в городе на постоянной основе. Действует на психику, плюс к этому — плохая экология. Пригород, деревня или дача для него — идеальный вариант, там можно будет завести своё хозяйство. А ещё в будущем Олег планирует создать семью и иметь много детей. Олег горячо рассказывает про экопоселения, где люди сами обеспечивают себя всем необходимым, руководствуясь разными наборами экологических, экономических и этических принципов. Там он надеется найти тихую и размеренную жизнь.
Все мы здесь люди. Но есть закон, а мы на страже закона
Один бесконечный день в одном маленьком и перегруженном отделении полиции в маленьком российском городе
Отдел дознания, куда я попал в качестве гостя, занимает весь третий этаж одного из отделов полиции городского УМВД. С раннего утра и до обеда все здесь заняты тем, что направляют в суд недавно расследованные дела — угрозы, побои, кражи и другие преступления малой и средней тяжести. От этого зависит оценка работы подразделения. Практически все сотрудники отдела — женщины; для мужчин, как они говорят, здесь слишком много бумажной работы. Дарья — одна из молодых дознавателей, ей чуть больше тридцати. Девушка с детства мечтала работать в полиции, поэтому пришла сюда сразу как окончила юридический. Вспоминает: поначалу было страшно, так как преступники — «особый контингент людей».
«У меня вот сидел здесь один. Old. Он сначала угрожал женщине убийством. Как закончила это дело — стал мне цветы приносить. В любви признавался. Даже мелом чертил „Я тебя люблю“... потом он металл какой-то на теплотрассе украл. Опять ко мне со своей любовью... Потом его закрыли на два года. А через какое-то время на работу приходит письмо. Пишет мне, где он находится, думал, что я отвечу...» — вспоминает Дарья.
В её кабинете уютно, помещение украшают розовые декоративные бабочки на стенах и шторах. Фоном шумит старый принтер. Он работает почти без перерыва и иногда кряхтит. На столе лежат бланки и толстая папка — свежее дело, над которым сейчас трудится Дарья. Прямо напротив — большой вместимости сейф, старый, кое-где уже посыпалась краска. На его двери висит распечатанное на рабочем принтере чёрно-белое фото собаки. Лабрадор Дарьи, зовут Цейк. В мае ему исполнилось четыре года.
«Купила его, когда замужем ещё была. Муж в командировку ездил в Волгоград, я с ним. Там спрашиваю: давай, мол, купим собаку? Ну и вот нашли да сюда привезли. Потом с мужем что-то не заладилось, развелись… а собака осталась. Здесь все на работе знают, что у меня есть собака, просят, чтобы с собой на сутки брала. Я им говорю: купила его для любви, а не для работы, пусть дома сидит и ждёт меня! Они говорят, что он не меня ждёт, а просто на улицу рвётся… но я в лучшее верю. Что всё-таки меня Цейк ждёт!» — делится воспоминаниями девушка.
До того как устроиться в полицию, Дарья часто водила Цейка на выставки собак, на одной он даже завоевал титул; сейчас уже некогда — работа.
Завтра ей как раз заступать на суточное дежурство — значит, выезжать на каждый поступивший вызов. А пока девушка готовит обвинительный акт по свежему делу: несколько месяцев назад немолодая женщина своровала четыре банки кофе и сыр сразу из нескольких продуктовых магазинов города — и попалась на второй попытке.
В территории обслуживания отдела сосредоточены почти все крупные магазины города. Скажем, за январь — февраль 2021 года на участке совершено более 90 мелких хищений и ещё 22 кражи. И это только зафиксированные случаи.
Согласно законам РФ, за кражу товара из магазина предусмотрена ответственность, установленная ч. 1 ст. 7.27 КоАП РФ («мелкое хищение» — ущерб до тысячи рублей), ч. 2 ст. 7.27 КоАП («хищение» — сумма ущерба от тысячи до 2,5 тыс.), ст. 158 УК РФ («кража» — ущерб от 2,5 тыс.) и ст. 158.1 УК РФ («мелкое хищение, совершённое лицом, ранее уже подвергнутым административному наказанию»).
Анна Викторовна, начальник отдела дознания, полагает, что в городе воруют каждый день, потому что в некоторых торговых точках нет охраны — и для кого-то это сигнал, что можно красть. В таких случаях дознаватели выносят представление об устранении нарушения в адрес потерпевшей стороны, и в течение месяца магазины должны на него отреагировать. Но, по словам дознавателей, торговые сети предпочитают снова и снова платить штраф — так дешевле.
Анна Викторовна, женщина с короткой стрижкой и тёмными волосами, начала строить свою карьеру в 2003 году, когда ушла из местной городской газеты в милицию. Здесь она нашла стабильность: «Знала, что милиция никуда не денется, нам всегда нужно будет защищать людей». Раньше её отдел дознания был самым большим в городе. «В отделе дознания числилось 20 человек по штату. Во всех этих закрытых кабинетах когда-то сидели дознаватели. А с начала года часть нашей территории передали в городское управление МВД», — рассказывает Анна Викторовна.
Начальник отдела терпеливо ждёт, когда «сдастся» Дарья.
— Даша, ты как скоро?
— Обвинительный акт остался, — спокойно отвечает девушка, глядя на монитор компьютера.
— Давай оперативно. Тебя одну жду.
Дарье надо распечатать фабулу преступления, признание, расшифровки допросов свидетелей, затем отдать всё на подпись начальнику, направить дело в прокуратуру, а после — вручить обвинительный акт «жулику»: так дознаватели называют любого правонарушителя. Она пролистывает всю папку, попутно объясняя суть дела своей пулемётной речью. Почти на каждой странице есть скриншоты с камер видеонаблюдения магазина. Качество оставляет желать лучшего, но воровку разглядеть можно. На первом снимке видно, как неизвестная заходит в торговый зал, на втором — как она берёт сыр с прилавка, а на следующем — банку кофе. Отдельно для протокола осмотра места происшествия Дарья выезжала в магазин и фиксировала весь маршрут обвиняемой, рядом подшиты снимки каждого продукта, что стащила женщина. Вообще осмотр можно проводить и без фотофиксации, но Дарья говорит, что так легче: в случае чего понятых для дачи показаний в суде потом уже не дождёшься.
Раздаётся мобильный звонок — пришёл представитель одного из магазинов. Дарья мигом спускается на первый этаж, и уже через несколько минут заводит в кабинет высокого лысого мужчину. Он садится напротив, начинает читать бумаги.
— Петрова эта была задержана, вы в курсе? — спрашивает Дарья.
-Nope.
— Ну та, что у вас ещё две банки кофе украла.
— Не знаю её.
— Ну, была такая, в общем…
- Well, let's say.
— Вот такой кофе она взяла, причём не только у вас. Вот, подпишите. Здесь, здесь и здесь. Мол, с материалами уголовного дела ознакомлен в полном объёме. Далее пишите: мол, не возражаю, в судебном заседании участвовать не желаю… Или желаете?
- Of course not!
После подписания мужчина просит копию и уходит. Только что он дал согласие на проведение судебного разбирательства в особом порядке, ведь воровка признала вину. В таких случаях суд выносит приговор без всяких допросов и изучения доказательств, опираясь на материалы уголовного дела, расследованного дознавателем. Но человек вину может и не признать, тогда он пишет заявление на общий порядок. Начинается реальное судебное разбирательство — явка всех участников процесса, допросы свидетелей, потерпевшего, обвиняемого, экспертов. Дарья говорит: несмотря на то, что магазинные воры чаще выбирают особый порядок, им всегда по закону назначают бесплатного адвоката. В конце концов, не все знают про 51-ю статью Конституции РФ («Никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом»), а те, кто впервые оказались перед дознавателем, не всегда могут связать и двух слов.
«Молчат и смотрят куда-то в одну точку. Afraid. Отвечают односложно либо спрашивают, что с ними будет. Коллега рассказывала, как однажды к ней оперативники привели на допрос девушку. Кроссовки схитила, а ни разу не судимая, даже к административной ответственности не привлекалась. Ребёнок малолетний, муж есть. Ей вопросы задают: мол, зачем кроссовки-то тебе? А та сразу в слёзы: „Что мне будет? Страшно!..“ Ну и давай коллега её успокаивать, что небольшой тяжести преступление, что никто её в тюрьму не посадит, тем более — ребёнок есть», — вспоминает Дарья.
По её словам, в тюрьму сажают в основном «бывалых» — тех, кто уже неоднократно попадался на кражах. Новички, если магазин идёт на примирение, отделываются лишь статусом привлечения к уголовной ответственности, дело прекращают за примирением сторон, и преступник не несёт никакого наказания: главное — похищенное вернуть или причинённый ущерб возместить. Однако, если они воруют повторно, пусть даже на совсем небольшую сумму, их привлекают по ст. 158. 1 УК РФ. А это до одного года лишения свободы. Начальник отдела Анна Викторовна вспоминает, как в 2016 году по этому поводу возмущалась общественность (именно тогда внесли поправки в УК РФ).
«Удивлялись: неужели за кражу жвачки теперь в тюрьму сажать будут? Но такая вот профилактика. Считается, если однажды человека привлекли, вроде как это должно подействовать... Но каждый случай индивидуален! Грубо говоря, есть у воришки привлечение по второй части статьи 7.27, а потом раз — он жвачку за 10 рублей взял. Будет ли здесь вообще состав преступления — всё согласуем с прокуратурой», — отмечает она.
Сотрудники полиции не испытывают жалости к жуликам: «Пускай лучше они жалеют, что совершили преступление», — так говорят в отделе. Тут убеждены: сопереживать каждому невозможно, иначе «разорвёт». Начальник отдела дознания рассказывает, что здесь действует другой принцип: относиться к расследованию дел как к воспитательной работе. «Человеческий фактор никто не отменял, все мы здесь люди. Но с другой стороны — есть закон, а мы на страже закона. Всегда говорю своим новобранцам: если вы от первого направленного дела в суд испытали эйфорию — это ваше. Да, доказали вину и привлекли человека к ответственности. Но, может, вы тем самым его на путь истинный направили?» — рассказывает Анна Викторовна.
Первое время Дарья определённо получала ту самую эйфорию от работы. Она вспоминает, как рада была устроиться сюда, как поначалу было интересно работать. А потом пришла обыденность, и она уже ничего не чувствует. Последний раз девушка отдыхала в декабре прошлого года, но за две недели до окончания отпуска не выдержала и приехала обратно. Незаконченное дело, «которое никто кроме меня не сделает». Смеётся.
Дарья решает ненадолго закрыться в кабинете — нужен перерыв. Откинувшись на спинку кресла, она смотрит на фото лабрадора, а потом — на время. До конца рабочего дня осталось примерно два с половиной часа.
Трудности статистики
В России нет единого учёта краж в розничной торговле, поэтому, чтобы рассмотреть шоплифтинг в цифрах, обратимся к мировым исследованиям.
Относительно свежую статистику потерь в магазинах можно найти в отчёте The Global Retail Theft Barometer (GRTB) — независимого исследования, проводимого Британским центром исследований ритейла. Основной показатель расчёта — объём недостачи в рознице — включает в себя в том числе потери от воровства шоплифтеров, а также учитывается внутреннее воровство, мошенничество поставщиков и убытки по административным причинам.
В 2015 году эксперты GRTB опросили представителей сектора розничных продаж из 24 стран мира. Как оказалось, в 18 из них кражи стали причиной финансовых издержек: от общего объёма расходов 39 % — «внутренние кражи» и 38 % — шоплифтинг. По итогам расчётов Россия заняла 10-е место по сумме издержек в ритейле: наши продавцы потеряли 1,18 % выручки, или 6,17 млрд долларов. Список возглавила Мексика: убытки продавцов там составили 1,68 %. При этом дороже всего шоплифтеры обошлись американцам: в 2015 году в США продавцы понесли убытки на сумму 36,79 млрд долларов. Надо сказать, что шоплифтинг, по мнению различных организаций по борьбе с преступностью, — одно из самых распространённых преступлений в США. В свое время Национальная ассоциация по предотвращению краж в магазинах (NASP) заявила , что примерно один из одиннадцати американцев занимается шоплифтингом. Была подсчитана и сумма, которую магазины ежедневно теряют из-за краж, — более 45 миллионов долларов. Тогда большинство опрошенных специалистов в области уголовного права утверждали, что магазинные кражи — это путь к более насильственным преступлениям.
В России сбор статистики по шоплифтингу невозможен. Причину Анна Лебедь в своём научном исследовании «Шоплифтинг в России: постановка проблемы» называет отказ ритейлеров в раскрытии информации. Кроме того, некоторые торговые сети работают с простыми контролёрами и администраторами, а не с охранными компаниями, которые ведут как профилактику магазинных краж, так и их статистику. Желая узнать статистику краж, сумму ущерба, примерный портрет шоплифтера и методы борьбы ритейла с кражами, я попытался связаться с популярными в России торговыми сетями. На запрос ответили только представители сети магазинов «Красное&Белое» — они сообщили, что для пресечения магазинных краж используют камеры видеонаблюдения и регулярно пишут заявления в полицию. Также они предоставили рейтинг товаров, которые покупатели воровали у них в 2020 году.
Отдельную позицию в списке занимает икра — по словам «К&Б»,
ежегодно у них воруют сотни банок икры.5th place
Скоропортящиеся товары, которые воровали в основном пожилые люди и малоимущие: сыр, колбаса, сосиски, молоко и хлеб, сливочное масло.
4th place
Снеки, которые выносили подростки и молодые люди до 30 лет: сухари, сушёная рыба, чипсы, семечки.
3rd place
Шоколадные изделия, которые чаще всего крадут женщины 34–45 лет, подростки 12–16 лет и дети 7–9 лет: батончики, дорогой шоколад, шоколадные наборы и яйца.
2nd place
Alcohol. Спиртные напитки занимают 48 % всего ассортимента «К&Б», поэтому, по словам представителей торговой сети, кража дорогого алкоголя и дешёвых бутылок маленького объёма — это бич почти всех магазинов. В 2020 году в центральной части России и в крупных городах Урала и Сибири предпочитали дорогой алкоголь, в небольших городах и посёлках — чекушки. Чаще всего алкоголь воровали мужчины 28–50 лет, реже — женщины 18–30 лет. Разброс по товарам: водка — 52 %, коньяк — 41 %, пиво и вино — 7 %.
1st place
Товары с символикой сети. В прошлом году мерч с изображением весёлого стаканчика Аркаши воровали в основном маленькие дети, пришедшие с родителями, а также подростки и взрослые.
От H&M, «Магнита» и OSTIN'а мы не дождались ответа на запрос, в крупной продуктовой розничной компании X5 Retail Group, управляющей «Пятёрочкой», «Перекрёстком», «Каруселью», сказали, что не станут раскрывать подобную информацию. «Тема щепетильная. Мы не раскрываем сведения. Но считаем, что вор должен сидеть в тюрьме», — прокомментировал управляющий делами «Спортмастера» Сергей Агибалов.
Yakuza
«Как-то раз — году в 2017-м или 2018-м — кроссовки в магазине взяли, пришли туда через два года, так сотрудники это вспомнили. Пять человек по всему ТЦ шли за мной. Но в итоге отпустили».
Эту историю мне рассказывает Якудза — так она предпочитает себя называть: «Нравится эстетика японской мафии». Мы общаемся по переписке — так ей удобно выражать мысли. Девушке меньше тридцати, работает в сфере маркетинга. Шоплифтинг стал для неё способом заработка сразу, как она начала воровать, — в общей сложности Якудза занимается магазинными кражами уже пять лет. Для неё это хобби, и она признаётся, что планирует завязать. Якудза не привлекалась ни к административной, ни к уголовной ответственности.
Воровать она начала вместе с подругой: «Денег не было, а вещей прикольных хотелось». Начали с мелочи, постепенно перешли на более дорогие вещи. Сейчас Якудза ворует в основном парфюмы, косметику, обувь и одежду. Но не технику — это сложно. По словам девушки, шоплифтеры вообще редко берут заказы на технику, а если и берут, то за большой процент. Всё из-за высокого уровня защиты магазинов электроники. Также магазинные воры не крадут вообще что-либо сверхгабаритное — по вполне понятным причинам.
Близкие Якудзы знают о её хобби. В пятнадцать лет за кражу одежды она попала в отдел полиции — выхода не было, пришлось звонить матери. Однако дома лишь «покричали и забыли». Мать догадывалась, что дочь продолжает воровать, просила перестать, но потом, как вспоминает сама Якудза, просто смирилась. На мой вопрос, что бы она сделала, окажись на месте родителей, девушка ответила: «Не знаю — к счастью, я не на их месте». «Потому что, если твой ребёнок начинает воровать, значит, родитель из тебя так себе», — поясняет Якудза.
После первой поимки она лишь испытала лёгкий испуг. Вспоминает, что это её только раззадорило: «Правила созданы, чтобы их нарушать». В конце ставит закрытую скобку — улыбается. Полагая, что после такого многие новички предпочитают останавливаться, я поинтересовался, почему она сразу не завязала с шоплифтингом. «Потому что я — не многие», — отрезала Якудза.
Украденная курица пускает кровь по лицу шоплифтера
Константин Сергеев живет в Екатеринбурге, недавно ему исполнилось 45 лет. Сейчас он возглавляет отдел службы безопасности торговой сети «Монетка» (1750 магазинов по стране) и активно борется с шоплифтерами. Как-то в один из своих рабочих дней в магазине Константин увидел старушку, которая набирала себе большой пакет миндаля. Стало интересно: «Стоимость такая, что не каждый пенсионер может себе позволить килограмм-другой». Затем, сложив всё в сумку, пожилая женщина направилась в сторону кассы, где оплатила лишь незначительный товар. Тогда-то Константин вмешался и попросил её достать из сумки спрятанные продукты. Там, помимо орехов, лежали масло, филе красной рыбы и консервы — старушка обнесла магазин на 1900 рублей. Полицию вызывать не стали, Константин просто оплатил товар и отдал всё пенсионерке — с требованием никогда не повторять подобного, конечно. Они встретились через несколько месяцев. Случайно, на уличном рынке. Старушка продавала вполцены продукты марки торговой сети, где работает Константин. Тогда мужчина осознал, что допустил ошибку: «Действительно, нужно помогать людям, попавшим в сложную жизненную ситуацию, но не оправдывая воровство».
По большей части Сергеев занимается аналитической работой: планирование, контроль поставленных задач, изучение отчётов, общение с руководителями смежных отделов и так далее. Главная задача его подразделения, в котором трудятся более 200 человек, — предусмотреть и минимизировать риски и их последствия.
Свою карьеру Сергеев начал после прохождения срочной службы в армии, устроившись в налоговую полицию. После этого занимал руководящие должности в сфере корпоративной безопасности. Успел поработать телохранителем — Константин владеет единоборствами и является мастером спорта по рукопашному бою. За шесть лет его работы в «Монетке» количество краж в торговой сети снизилось. Чтобы установить причастных и привлечь их к ответственности, тратится большой ресурс: каждая кража фиксируется, каждого пойманного вора передают полиции (исключение составляют несовершеннолетние, инвалиды и пенсионеры — они отделываются профилактической беседой).
«Одна женщина решила похитить охлаждённую курицу, спрятав её под большой формованной шапкой. Упаковочный пакет, в котором была курица, оказался неплотным, и, когда женщина стояла в очереди на кассе, у неё по лицу начала стекать кровь. Продавец испугался и спросил, как она себя чувствует. Женщина не поняла, в чём дело, и ответила, что всё хорошо. Тогда, проявляя заботу, её попросили снять шапку — и там, к своему удивлению, обнаружили истинную причину внезапного кровотечения», — вспоминает Константин.
Специалисты службы безопасности следят и за тем, чтобы не воровал персонал магазина. Как-то в одном из торговых заведений сети ревизия показала ненормативные потери. На следующий день пришёл участковый — ему нужен был директор. В коллективе сразу начались разговоры, кто-то занервничал. Первым сдался грузчик: мужчина в слезах забежал в кабинет директора и, раскаиваясь в краже товара, попросил принять явку с повинной. От шока участковый даже выронил ручку из рук. «Другие сотрудники тоже готовы написать признания!» — тут же «добил» его грузчик. Участковый же зашёл обсудить с директором магазина повреждённый на парковке автомобиль.
У службы безопасности «Монетки» свои методы борьбы с магазинными ворами. Например, в штате компании есть «детективы»: притворяясь обычными покупателями, они наблюдают за подозрительными посетителями, фиксируют кражу, вора и даже место сбыта товара, а потом передают информацию полиции. После одного такого обращения сотрудники отдела по борьбе с организованной преступностью Свердловской области задержали членов банды «Выйти на линию» — её участники ежедневно обворовывали торговые сети на «газели», добычу прятали на складах и в промышленных холодильниках.
А ещё Сергеев полностью отказался от стационарных постов охраны (по его мнению, работа частных охранных предприятий сегодня требует законодательного реформирования: их обязанности должны перейти бойцам Росгвардии). Отказался в пользу интеллектуальной системы видеоаналитики «СТОП Шоплифтер». Это фото- и видеоархив зафиксированных краж, интегрированный с картой расположения магазинов. При помощи алгоритма FindFace камера распознаёт шоплифтера и передаёт данные как в службу безопасности ближайших торговых заведений, так и сотрудникам полиции. По его словам, многие шоплифтеры «уже оценили эффективность и технологическое превосходство программы над устаревшими антикражными системами», ведь на сегодняшний день «СТОП Шоплифтер» работает в большинстве городов России.
Константин убеждён, через пять-десять лет количество воров в магазинах значительно снизится. «Системы видеонаблюдения стремительно развиваются, становятся более доступными. Большой шаг сделан в направлении системы распознавания лиц, в будущем произойдёт глобальная персонализация. Эксперты прогнозируют мировой рост видеоаналитики в несколько раз. Подходящий пример — Китай, где социально одобряемое поведение формируется рейтингом, в том числе и через видеоаналитику.
В последнее время и российские власти уделяют особое внимание развитию систем видеоаналитики. Правительство РФ планирует создать Национальную платформу видеонаблюдения, которая станет единым контуром для анализа видео со всех городских камер в стране. Мой собеседник считает, что это с большой долей вероятности коснётся магазинов как мест массового пребывания людей. Сами шоплифтеры утверждают, что в системе видеоаналитики есть много нюансов: не все торговые сети готовы в это вкладываться, также в период пандемии система распознавания лиц из-за масочного режима малоэффективна.
По словам одного из опытных магазинных воров, технологии противокражных систем развиваются, но вместе с этим уровень знаний шоплифтеров об уязвимостях этих технологий также растёт: «Некоторые уязвимости невозможно закрыть, они в самом базисе технологий. Увидеть их могли только мы, потому что шоплифтеры живут этой жизнью, стараются делать так, чтобы у людей была возможность с большей безопасностью заниматься тем, чем они занимаются».
«Да, социальное поведение будет меняться, как и преступления: от бытовых краж, совершить которые безнаказанно будет затруднительно, они перейдут в сферу киберпреступлений, — продолжает свою мысль Константин Сергеев. — Ещё не могу понять, почему до сих пор не реализовано дактилоскопирование (снятие отпечатков пальцев) и забор ДНК всех жителей РФ и въезжающих на территорию лиц. Это бы позволило эффективней раскрывать преступления и действовало бы как дополнительная сдерживающая мера».
По наблюдениям Константина, ситуация с шоплифтингом в стране начала ухудшаться с 2016 года. Именно тогда в УК РФ были приняты поправки, которые увеличили до 2,5 тысяч рублей минимальную сумму ущерба от кражи. Сергеев считает, что власть таким образом декриминализировала мелкое воровство, сняв нагрузку с полиции, судов и пенитенциарной системы.
Повлиять на ситуацию может совместная работа полиции, общественных организаций и служб безопасности ритейла. Здесь в качестве примера Константин вспоминает недавний запрет на распространение идеологии «АУЕ» (признаны экстремистским движением и запрещены в России). Так же он уверен, что необходима государственная программа по реабилитации заключённых / контролю наркозависимых и социально-трудных подростков — как в США, например, где с пойманными магазинными ворами специалисты проводят разъяснительные беседы.
«Государство, не решая комплексно вопрос с магазинными кражами, перекладывает финансовую нагрузку на бизнес, вместо проведения программ реабилитации заключённых и применения жёстких надзорных мер. И так не только в нашей стране. Подобные рецидивисты продолжают пытаться промышлять в магазинах, закрывая свои базовые потребности (чаще это алкоголь или деньги на дозу наркотиков). Важно то, что, если прикрыть им „кормушку“ в магазинах, их преступления перейдут на улицу и в более тяжкие составы», — утверждает Константин.
По его мнению, шоплифтеры, оправдывая воровство борьбой с крупными сетями, подменяют понятия о добре и зле — по факту, это преступление, заслуживающее порицания и наказания, но культура общества, считает Сергеев, ещё «должна пройти значительный путь формирования ценностей, в том числе — нетерпимости к правонарушениям, не только к мелким кражам, но и к другим формам девиантного поведения».
«Торговые сети не только получают прибыль, но и создают рабочие места, развивают инфраструктуру городов и посёлков. А также платят налоги, на которые строят дороги, школы и больницы, выплачивают зарплату учителям и военным и так далее. В пандемию коронавируса много слов благодарности сказали врачам, но и продавцы сделали и продолжают делать значимую работу, не допустив социальных проблем с обеспечением населения продуктами питания и необходимыми товарами», — считает Сергеев.
Чтобы дать более системный отпор магазинным ворам, Сергеев собрал команду заинтересованных директоров по безопасности ритейла, которую назвал «Ассоциацией экспертов безопасности ритейла» — АЭБР. По их инициативе в 2016 году прокуратура и суды начали активно блокировать сайты и паблики шоплифтеров в социальных сетях. В этом году по заявлению АЭБР на владельцев и участников Telegram-чата магазинных воров было возбуждено уголовное дело по статье 150 УК РФ («Вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления»).
Как спасаются утопающие?
В России ритейл защищается от шоплифтеров по-разному. Как сказал мой собеседник, отвечающий за безопасность одной торговой сети, в дело вступает принцип «спасение утопающих — дело рук самих утопающих»: и в риск-аппетите, и в моделях безопасности некоторых сетей и торговых центров должные системы безопасности не заложены, что также стимулирует кражи.
Некоторые магазины и охранные предприятия используют штрафы, физическое и эмоциональное наказание и даже «трудотерапию» — например, под страхом вызова полиции вора заставляют подметать территорию магазина. В ряде магазинов по инструкции вызывают полицию. Несколько лет назад Ассоциация компаний розничной торговли, объединяющая 37 крупных торговых сетей страны, даже разработала этический кодекс общения с клиентами, где сказано, что полицию стоит вызывать в том случае, когда человека ловят на краже в третий раз. Такие меры приняли после известного «дела „Магнита“».
В феврале 2015 года сотрудники питерского магазина «Магнит» заподозрили 81-летнюю Раузу Галимову, ребёнком пережившую блокаду Ленинграда, в краже трёх пачек масла — вызвали полицию. Пенсионерка оправдывалась тем, что просто не заметила товар, и предложила его оплатить. Несмотря на это, Галимову увезли в отдел, где она вскоре скончалась от сердечной недостаточности. Инцидент привлёк внимание СМИ, в социальных сетях поднялась волна недовольства: общественные организации и политики требовали провести тщательное расследование и даже бойкотировать торговую сеть. Официальные представители «Магнита» оправдывались, что их сотрудники действовали по инструкции, признав при этом, что от формального выполнения обязанностей можно было отойти. Также руководство торговой сети уверяло , что блокадница была серийной воровкой и спланировала свои действия «изощрённо», хотя некоторые сотрудники «Магнита», знающие Галимову, рассказывали , что она часто забывала кошелёк на кассе или сумку в тележке, а иногда пыталась расплатиться повторно. По итогам проверки записей с видеокамер выяснилось, что масло завалилось в тележке под сумку, из-за чего Галимова его не заметила. На директора магазина завели два уголовных дела (причинение смерти по неосторожности и самоуправство), но позднее она попала под амнистию, объявленную по случаю 70-летия Победы.
Книжный вор. Epilogue
В том самом книжном я оказался вновь спустя несколько лет, чтобы поставить в истории смысловую точку, поговорив с женщиной, застукавшей меня с книгами. Признаться, я был даже удивлён, что магазин ещё работает. В нём абсолютно ничего не изменилось: маленькое помещение всё ещё было заставлено стеллажами, светодиодные лампы также горели тусклым светом, и за кассой по-прежнему стояла она.
Определённо, нужно выбрать какую-нибудь книгу и купить её — это хороший повод заговорить. Тем более на многих виднелся ярко-зелёный стикер в форме звездочки. Скидка — в основном 30 и 50 % (интересно, что сказал бы Чак Паланик, увидев, что его «Колыбельную» пытаются продать за бесценок?). У кассы на стойке распродажи лежали журналы, школьные рабочие тетради, атласы, раскраски, «Приключения Шерлока Холмса» из серии «Азбука-классика» стоили всего 50 рублей.
— Практически даром, — сама начала диалог женщина.
Между нами быстро завязалась непринуждённая беседа. Я узнал, что магазину приходится заказывать новые книги, ещё не распродав старые, и потому многие полки и окрашены упомянутыми скидками, и с поступлением новых книг тоже всё непросто: из Челябинска они обычно идут два-три дня, а из Москвы чуть дольше — две-три недели или месяц, иногда поставку могут просто отменить.
— С Москвой сложно, она живёт своей жизнью, как говорится. Но книги берут!
— И воруют? — спросил я, пользуясь моментом.
Женщина кивнула головой.
— Мне кажется, даже если ты любитель почитать и воруешь книги — это стыдоба, — продолжила она. — Ну это уже отклонение какое-то. Проблема человека, а не людей, что вокруг него... А когда ребятишки воруют — это капец! Сейчас как-то нет такого, а вот раньше я очень много ловила на краже подростков. They are sorry.
Эта женщина старается никогда не закрывать глаза на подобные инциденты. Когда на краже попадаются дети, она предпочитает вызывать их родителей (вместо охраны, как положено).
— А что с теми, кто проскальзывает мимо вас?
— Знаете, раньше сильно переживала, существование такой вседозволенности меня поражало. А со временем поняла: Вселенная всегда всё уравновешивает, она не терпит перекосов. Украл ты — ну ладно, пусть это будет твоё... но готовься, что потом ещё больше заплатить придётся. И необязательно деньгами. Таков закон, и он един: ничто не остаётся безнаказанным.
Тогда, после небольшой паузы, я решил сказать о том, ради чего пришёл.
— Знаете, а ведь я когда-то «забыл оплатить» здесь книги...
Она всё поняла, но при этом в лице вовсе не изменилась. Будто была готова к такому разговору.
— Человек не поймёт, пока его что-то не встряхнёт. Лучше уж пресечь один раз, пусть он испытает стресс... зато осознает, и потом в жизни, дай Бог, всё наладится.
Затем, она продолжила:
— Я не удивлюсь, если ты вспоминаешь об этом со стыдом... Ведь так?
В ответ я лишь кивнул. Everything is so.