С Новым годом? С новой ликвидацией!

Как Верховный суд решил закрыть «Международный Мемориал». Репортаж «Медузы»

Верховный суд принял решение ликвидировать «Международный Мемориал». На этом настаивала Генеральная прокуратура, которая посчитала, что старейшая правозащитная организация нарушает закон об «иностранных агентах» — а также «обеляет нацистских преступников» и «создает лживый образ СССР как террористического государства». «Медуза» рассказывает, как прошло это заседание.

Перед зданием Верховного суда небольшая толпа. По тротуару бегает мужчина в джинсах и темно-синей опрятной куртке, на голове — кожаная кепка с ондатровой опушкой. Он громко чеканит: « „Мемориал“ оправдывает нацистов, он должен быть ликвидирован. Я прошел вторую чеченскую войну, я знаю жизнь, я все понимаю. Их — вот этих, которые за фашистов, — быть не должно. Они — враги народа».

Мужчина охотно представляется: Ильдар Резяпов, председатель движения «Ветераны России». А следом обращается к одному из полицейских, стоящих перед входом в суд: «Командир, мы тут быстренько в пикетик с соблюдением всех правил встанем?» Полицейский отказывает. Резяпов, кивнув, отходит за угол.

27 декабря именно «Ветераны России» написали обращение в Генеральную прокуратуру и Следственный комитет России, потребовав привлечь «Мемориал» к ответственности за «реабилитацию нацизма».

На следующий день, на последнем заседании по делу о ликвидации «Международного Мемориала» ту же риторику использовала сторона обвинения.

«Очевидно, что „Мемориал“, спекулируя на теме политических репрессий XXI века, искажает историческую память о Великой Отечественной войне и создает лживый образ СССР как террористического государства, обеляет и реабилитирует нацистских преступников», — говорил прокурор Алексей Жафяров.

«Почему сейчас мы, потомки победителей, вынуждены наблюдать безнаказанность изменников Родины, нацистских пособников? Почему вместо гордости за страну, победившую в войне и освободившую весь мир, нам предлагают каяться в своем, как оказалось, беспросветном прошлом? Наверное, потому, что за это кто-то платит. И это подлинная причина неприятия, с которым „Мемориал“ яростно открещивается от статуса „иностранного агента“. Это истинная причина того, что организация, претендующая на почетную роль совести нации, на самом деле не хочет в каждой публикации напоминать о том, что они проплачены. И если принимать во внимание эти мотивы, у государства есть требования считать, что неоднократные игнорирования требования закона об указании на статус „иностранного агента“ являются грубым нарушением закона», — возмущался прокурор.

Слушатели в зале недоуменно переглядывались и перешептывались. Кто-то из зарубежных журналистов удивленно спросил у коллеги: «Does it sound like fucking Stalin to you too?» Его вопрос остался без ответа.

Представители Генпрокуратуры тем временем продолжали.

« „Мемориал“ пытается преподнести себя в качестве международной организации, подчеркивая свой особый статус. Что мешает „Мемориалу“ соблюдать действующее законодательство? Ответ очевиден: вместо этого „Мемориал“ предпочитает обрушивать масштабную критику на государственные институты и открыто поддерживает организации, признанные нежелательными на территории Российской Федерации», — поддержала Жафярова его коллега Виктория Маслова

Вместе они потребовали ликвидировать «Мемориал» — о том же попросила представительница Министерства юстиции.

В этот момент политик Григорий Явлинский, сидевший среди слушателей, стал снимать прокуроров на планшет. Пристав тут же сделал ему замечание и заставил удалить запись. Впрочем, Явлинский особо и не спорил.

«Имеются основания для ликвидации», — напоследок поддержала коллег представительница Роскомнадзора, и судья Алла Зуева предоставила слово «Мемориалу».

Первой выступала исполнительный директор «Мемориала», один из основателей организации Елена Жемкова.

«Первое: я хочу сказать, что российское государство считает важным увековечивание памяти жертв репрессий. Именно поэтому в 2015 году была принята государственная концепция по увековечиванию жертв репрессий. Я хочу сказать, что российское государство ценит и уважает работу „Мемориала“, поэтому его председатель входит в комиссию по реабилитации жертв репрессий, а я являюсь членом рабочей группы по реализации концепции. Это знак знания важности работы „Мемориала“», — сказала Жемкова, повысив голос на последней фразе.

Она добавила, что «Мемориал» готов «исправлять ошибки», и попросила суд отказать прокуратуре.

«До сих пор случайному посетителю могло показаться, что здесь обсуждались правила маркировки [сообщений „иностранных агентов“] и числа протоколов по их невыполнению, а вовсе не вопрос о ликвидации важнейшей и старейшей правозащитной организации России, — с плохо скрываемой иронией в голосе говорила адвокат „Мемориала“, в прошлом известная журналистка, Мария Эйсмонт. — Но это до сегодняшнего дня, потому что сегодня прокурор Жафяров наконец пояснил, что на самом деле является претензией к „Международному Мемориалу“».

В этот момент Эйсмонт перебила судья Алла Зуева.

— Вы уже не в первый раз смотрите в зал, а не на судью и прокуроров. Смотрите на суд! Смотрите на нас! Вы не журналист уже, чтобы на публику работать! Вы адвокат теперь! Есть правила!

— Спасибо за то, что вы так хорошо изучили мою биографию!

Процитировав Оруэлла («Война — это мир, свобода — это рабство, незнание — сила»), Эйсмонт, обратившись уже напрямую к судье, рассказала об акции «Возвращение имен»: «Это очень эмоциональная акция — длинная очередь из множества людей, среди них очень много молодых. Они ждут на морозе, чтобы громко зачитать имена тех, кого тайно расстреляли».

Судья молчала, прокурор Алексей Жафяров смотрел в телефон.

«Эту память хранит „Мемориал“. А нас обвиняют в том, что мы пытаемся скрыть иностранное финансирование, и в том, что мы недостаточно маркируем свои страницы, хотя мы вешаем на сайты громадные баннеры», — закончила Эйсмонт, добавив, что ликвидация «Мемориала» только отбросит страну в прошлое и увеличит риск тотальных репрессий.

После Эйсмонт выступил Генри Резник — знаменитый адвокат с внешностью Всеволода Мейерхольда и голосом Юрия Левитана.

«Когда я сталкиваюсь с такого рода исковыми заявлениями, которые направляются в суд высокопоставленными представителями власти, облеченными большими полномочиями, когда они исходят от органов весьма влиятельных — не скрою, я оказываюсь во власти какого-то гадкого чувства», — начал Резник хорошо поставленным баритоном.

«Хочу привлечь внимание к одному пассажу из иска Генпрокуратуры с требованием о ликвидации „Мемориала“. Здесь написано, что деятельность „Мемориала“ направлена на „защиту других лиц“. Какие лица, интересно, вставали перед глазами главы Генпрокуратуры Игоря Краснова, когда он подписывал это заявление? Очевидно, не те лица, которые приходят на Лубянку на акцию „Возвращение имен“ зачитывать фамилии. Сначала каждый [на акции] зачитывал три фамилии, потом — две, потом — одну. Потому что если зачитывать три фамилии, то очередь к Соловецкому камню не рассосется и за 20 лет», — продолжал Резник.

В конце речи адвокат подчеркнул: « „Мемориал“ способствует здоровью нации. Устранить сейчас это из истории страны — значит посодействовать представлениям о том, как должно управляться государство, А представления эти такие: государство всегда право».

После выступлений защиты судья объявила, что решение будет вынесено «не менее чем через 40 минут». Объявили о ликвидации «Международного Мемориала» точно по времени — оглашение решения заняло 45 секунд. В зале нестройно закричали «Позор!».

Еще через десять минут из здания суда вышли адвокаты — их встретили аплодисментами. Прокуроры ушли через отдельный выход — их никто не видел.

Стоять на тротуаре группе поддержки не разрешили.

— Просьба очистить тротуар, — кричал полицейский в мегафон.

— Вить, разок крикни еще, потом задерживаем, — переговаривались сотрудники.

Толпу оттеснили к пешеходному переходу. «Руки уберите!», «Маму не толкайте!», «Нас до самого дома пихать будут?» — говорили люди полицейским. Трех человек задержали и повезли в ОВД «Арбатское».

— Ну что, с Новым годом?

— Ага, с новой ликвидацией, — мрачно пошутили в толпе.

Светлана Рейтер