Original Material
Вербовали и финансировали? Заключенных в Дагестане обвиняют в создании джамаата
Несколько десятков осужденных, отбывавших наказание в колонии №7 в Дагестане, обвиняют в участии в террористическом сообществе "Джамаат". Оно, по версии следствия, образовалось прямо в исправительном учреждении. Сейчас в России уже несколько аналогичных дел.
Исправительная колония №7 находится в поселке Тюбе недалеко от Махачкалы. 14 мая этого года в четыре утра из этой колонии силовики забрали в СИЗО-1 Махачкалы двенадцать осужденных.
"Это были все ребята, которые вот-вот должны были выйти", – рассказывает сестра одного из них, Алисултана Алиева, Раисат. Когда брат перестал выходить на связь из колонии, родственники забеспокоились и стали узнавать, что с ним. Им, по словам Раисат, объяснили, что в колонии были проверки, поэтому самых шумных временно перевели в СИЗО.
— Подписывайтесь на наш телеграм-канал!Впоследствии родственники выяснили, что Алисултану и другим осужденным вменили тяжкую статью – создание террористического сообщества и участие в нём. Со слов брата она рассказала, что, когда их забирали из колонии в СИЗО, их скрутили, надели наручники и каждому в руки вложили телефон.
"Брат говорит, это был телефон, кто-то не понял, что ему вложили", – рассказала Раисат. Её брат отсидел шесть с половиной лет за незаконный оборот наркотиков и должен был освободиться 26 ноября.
Воровские и религиозные
Уголовное дело о создании террористического сообщества "Джамаат" в дагестанской колонии возбудили в июне этого года. Сообщество, по версии следствия, было создано не позднее первого января 2016 года. Дело расследует управление по особо важным делам Главного следственного управления СК по Северо-Кавказскому федеральному округу. Обвиняемых перевезли в СИЗО Ростова-на-Дону.
В постановлении о возбуждении дела говорится, что сообщество "в целях пропаганды, оправдания и поддержки терроризма" создал заключенный Эльбрус Салаватов, отбывавший в Тюбе наказание за незаконный оборот наркотиков. После Салаватова сообществом руководили другие осужденные. Руководители и участники "Джамаата", судя по постановлению, распространяли в колонии экстремистскую идеологию, вовлекали других осужденных в радикальную исламскую среду, публично оправдывали терроризм и финансировали международные террористические организации.
По версии следствия, участники "Джамаата" вербовали людей вступать в ряды НВФ для "совершения посягательств на жизнь сотрудников правоохранительных органов, террористических актов и диверсий, изменения конституционного строя для последующего установления на территории России законов шариата".
Мать 21-летнего Ислама Алиева, которого обвиняют в участии в "Джамаате", Нурия Расулова, рассказала, что сын должен был выйти на свободу третьего ноября, отсидев за разбой. Со слов сына она знает, что в колонии было две группы людей – те, кто живет по воровским понятиям, и те, кто живет по религии. Сын, по ее словам, держался в компании, где люди исполняли религиозные предписания.
"Его отец ему сказал: "Сиди там, где молятся и читают Коран, лишнего себе не позволяй", – объяснила Расулова.
По ее словам, никаких нареканий к сыну со стороны администрации колонии не было.
"Он говорил, что, когда выйдет, вернется сразу в зал. Он с детства занимался борьбой и выступал за сборную Азербайджана. На будущее у него были такие планы", – поделилась Расулова.
Отец Ислама Али Алиев считает, что держал сына "в ежовых рукавицах", и, когда тот совершил разбой, даже перестал с ним общаться.
"Он был на хорошем счету, на хорошем уровне, участвовал в чемпионатах мира, Европы, общался с олимпийскими чемпионами. Была хорошая перспектива. У него был один из лучших тренеров. Все было прекрасно. После того как я узнал, что он сделал, у меня уже не было желания с ним общаться. Я от него отвернулся. Я ему сказал: "Мне не звони, мой номер удали", – рассказал Алиев.
Сына, по его словам, осудили в Москве на три года и привезли в Дагестан отбывать наказание.
Когда за счет моего ребенка кто-то хочет сделать себе карьеру, это задевает за живое
"Тогда он мне начал звонить: "Отец, извини". Я решил его простить и даже поехал к нему на свидание, – рассказал Алиев. – Если за моим пацаном есть какая-то вина, я не против, чтобы его наказали, я готов от себя десять лет добавить. Но когда за счет моего ребенка кто-то хочет сделать себе карьеру, это задевает за живое".
"Раскрученные" обвинения
В террористическом сообществе оказались и те, кто уже вышел на свободу из колонии в Тюбе. Сестра Арбахана Ахмедова Белла Абдулазизова рассказала, что брат освободился в январе этого года. Он тоже отбыл наказание за разбой. Она уверена, что брат расплачивается за то, что был в компании осужденных, которые учились читать Коран и совершать намаз. В марте, как рассказала Абдулазизова, брат женился, а в июле его забрали из дома, и с тех пор он в СИЗО.
"Он работал, устроился в такси, снимал квартиру. Если бы он был замешан в том, в чем его обвиняют, он, наверное, в деньгах бы купался, но он перебивался чем есть. В первый раз он совершил глупость, мы были на него очень озлоблены. Но, в любом случае, родной брат и сын, мы не отказались от него. Поддерживали и ждали. Сейчас мы положа руку на сердце знаем, что он ничего этого не делал. Он сидел и считал дни до выхода", – рассказала Абдулазизова.
Курбанисмаилу Мутаирову, отбывавшему в Тюбе наказание за незаконное хранение наркотиков, вменяют руководство "Джамаатом". Его сестра Джамиля Хажиева рассказала, что сначала у него был условный срок. Он регулярно отмечался в УФСИН, но "по глупости" пропустил последнюю "явку". Из-за пропуска условку ему заменили на реальное лишение свободы, и он четыре года отбыл в колонии в Тюбе. Мутаиров должен был освободиться 13 ноября.
"Он там занимался спортом, бегал, отжимался, вёл здоровый образ жизни. Были планы сразу после освобождения устроиться на работу и жениться", – рассказала Хажиева.
Обвиняемый в финансировании терроризма журналист Абдулмумин Гаджиев, содержащийся в СИЗО Ростова-на-Дону, ранее сообщал, что к ним продолжают прибывать заключенные из колонии в Тюбе, обвиняемые в участии в террористическом сообществе. Всего, по его словам, обвиняемых по делу "Джамаата" больше тридцати.
Массовое обвинение заключенных в участии в террористическом сообществе "Джамаат", по его словам, одна из форм "раскрутки" – фабрикации уголовных дел по терроризму.
В российских исправительных учреждениях действует кастовая система отношений, которая в значительной степени способствует объединению мусульман в джамааты, чтобы вывести себя за её рамки, рассказала директор Центра анализа и предотвращения конфликтов Екатерина Сокирянская.
Человек, который вступает в джамаат, получает защиту, даже если он "опущенный"
"Джамааты не подчиняются воровским законам, поэтому с ними вынуждены считаться. Человек, который вступает в джамаат, получает защиту, даже если он "опущенный", но он должен соблюдать определенные правила, жить по исламу. Также к ним нередко примыкают немусульмане, которые принимают ислам в тюрьме, часто в поисках защиты", – рассказала Сокирянская.
Джамааты есть во многих тюрьмах, отметила эксперт. Система ФСИН, по ее словам, относится с подозрением к джамаатам, и они становятся объектом внимания спецслужб. Однако многое, по словам Сокирянской, зависит от администрации исправительного учреждения.
"Некоторые бывшие заключенные, которых мы опрашивали, рассказывали, что у них был джамаат и к ним лояльно относились. Они могли в Рамадан соблюдать пост. Была неформальная договоренность, и они могли после захода солнца разговеться, а утром перед рассветом встать приготовить себе еду. А другие наши респонденты рассказывали, что в их колонии за соблюдение поста к человеку придирались, выписывали надуманное нарушение и сажали в карцер", – рассказала Сокирянская.
***
По словам Абдулмумина Гаджиева, группа заключенных колонии в Тюбе – самая маленькая из "раскрученных".
"Есть еще яшкульская (Калмыкия) и каменская (Кабардино-Балкария). Яшкульских около 150 человек. Каменских ещё больше", – пишет он.
В ноябре апелляционная инстанция оставила в силе приговор уроженцу Кабардино-Балкарии Сослану Бееву. По версии обвинения, Беев, отбывавший наказание в Яшкуле, присоединился к созданной в колонии террористической ячейке. Беева приговорили к 10 годам лишения свободы в колонии строгого режима.
Аналогичное уголовное дело о создании террористического сообщества "Джамаат" в колонии было возбуждено в Калмыкии, в ИК-2. Сообщество, считает следствие, создал в 2013 году уроженец Дагестана Шахбан Гасанов, отбывавший там наказание за незаконный оборот оружия. В 2015 году Гасанов был убит в Хасавюрте. Всего по делу проходит около 40 человек, включая руководителя колонии и его заместителя, которых подозревают в покровительстве террористической организации.