Original Material
Мушкетеры вместо Гарри Поттера
Пять нетривиальных новинок сервиса Storytel
Очередной выпуск совместной рубрики «Горького» и сервиса Storytel выходит после чуть большего перерыва, чем обычно, — виной тому, как нетрудно догадаться, новогодние праздники. Юрий Куликов решил воспользоваться этой паузой, провел ревизию интересных новинок, которые до сих пор были обойдены нашим вниманием, и выбрал для этого материала пять из них.Шервуд Андерсон. Уайнсбург, Огайо. Читает Дмитрий Быков*Признан властями РФ иноагентом.
Для книги, безоговорочно признаваемой классикой американской литературы, у «Уайнсбурга» довольно странная, если не сказать печальная, судьба. Сразу по выходе из печати в 1919-м этот объемный цикл рассказов (или, наоборот, компактный роман в новеллах) получил культовый статус — поэт Харт Крейн даже предлагал американцам встать перед «Уайнсбургом» на колени, — но за два следующих года было продано всего 3000 экземпляров. Андерсону относительный успех его дебюта принес куда больше проблем, чем славы или денег: все последующие сочинения писателя обязательно сравнивали с «Уайнсбургом», разумеется, в пользу последнего, и в результате его творчество уложили в до боли знакомую схему «многообещающее начало — постепенный упадок — смерть в забвении».
Человек храбрый и всей душой преданный литературе, Андерсон безусловно заслуживает куда лучшего отношения. К 1919 году этот сын шорника со Среднего Запада успел исколесить всю страну, поучаствовать в войне на Кубе, поработать рекламным агентом и продавцом краски для крыш — пока в какой-то момент не понял, что с него хватит, и полностью посвятил себя словесности. О таком же мучительном разрыве с прошлым, собственно, идет речь и в «Уайнсбурге, Огайо». Двадцать две истории, объединенные под этим названием, связаны не общим сюжетом, а местом действия (маленький город понятно в каком штате) и десятком сквозных персонажей. Одинокий школьный учитель, семья фанатиков-пуритан, чудак, фонтанирующий безумными идеями, — буквально каждый обитатель этой глуши по-своему несчастен, но вырваться из замкнутого мирка решается только молодой Джордж Уиллард, явное альтер эго автора.
В попытке привлечь внимание к «Уайнсбургу» можно было бы сказать, что это как раз то «недостающее звено» в истории литературы, которое связывает тургеневский психологизм с высоким модернизмом, или назвать Андерсона учителем Фолкнера и Хемингуэя, но, видит бог, делать этого совершенно не нужно. Этим хрупким, ни на что не похожим рассказам излишний пафос может только навредить. К счастью, Дмитрий Быков остался верен своей суховатой, сдержанной манере чтения и с удивительным тактом начитал эту, по выражению самого автора, «книгу о нелепых людях».
Александр Дюма. Двадцать лет спустя. Читает Андрей Кузнецов
Еще одна новинка от издательства «Ардис», на этот раз не нуждающаяся в дополнительном представлении. Надо признаться, Андрей Кузнецов начитал и первую часть мушкетерской трилогии, а на подходе, вероятно, и «Виконт де Бражелон», но именно «Двадцать лет спустя» всегда казались автору статьи лучшим романом цикла, поэтому сегодня коротко скажем о нем одном.
Итак, Франция, 1648 год. Людовик XIII мертв, Людовик XIV слишком мал, чтобы принять бразды правления, так что во главе страны стоят его мать, королева Анна, и преемник всемогущего Ришелье, кардинал Мазарини. Д’Артаньян, который после всех своих подвигов был вправе рассчитывать на блестящую карьеру, так и остался заштатным лейтенантом, а остальные герои и вовсе бросили воинскую службу: Атос удалился в поместье, Арамис ушел в монахи, а Портосу, чтобы заработать на жизнь, достаточно оставаться Портосом. Судьба снова сведет мушкетеров вместе, но заставит поднять друг на друга оружие и потерпеть сокрушительное поражение в Англии, где им (спойлер!) не удастся спасти от казни короля Карла I.
Прелесть «Двадцати лет спустя» — в беспечности, с которой Дюма плюет на все ожидания читателей. Он мог бы, как любой уважающий себя автор бульварных романов, написать еще десять продолжений о приключениях четверки в молодости, но вместо этого сразу показывает нам их старость. Это книга жестоких истин: награда не всегда находит героя, дружба, как правило, не выдерживает проверки временем, а жестокий правитель лучше, чем никакого. Кроме того, персонажи «Трех мушкетеров» иногда вызывали восхищение, но куда чаще злили своим ничего им не стоившим совершенством. Несколько побитому молью д’Артаньяну наконец-то начинаешь сочувствовать, даже понимая, что в финале трилогии это сочувствие снова будет стоить тебе горьких слез. В общем, самые горячие рекомендации тем, кто уже пересмотрел на праздниках все фильмы о Гарри Поттере и ищет новую сагу о взрослении, любви и смерти.
Слушать на Storytel
Алексей Иванов. Золото бунта. Читает Иван Литвинов
Почти одновременно с переизданием первых романов Алексея Иванова издательство «Альпина» выпустило и их новые аудиоверсии, в том числе главного ивановского хита середины нулевых, «Золота бунта». Откровенно говоря, сложно придумать книги, менее подходящие для восприятия на слух, чем эти монстры-трансформеры, изначально задуманные для разрушения отечественной словесности. «Золото бунта», гибрид производственного романа, славянского фэнтези, крутого детектива и голливудского пеплума, должен был тараном пробить стены литературного истеблишмента, куда Иванов не мог попасть ни с фантастическими повестями, ни с реалистическим романом о провинциальном учителе. Штурм удался, и Иванов получил пожизненное право писать о чем угодно — хоть про рыцарей-нацистов, хоть про пионеров-вампиров, — но представить это обаятельное чудовище в любой форме, кроме печатной, еще долго было почти невозможно.
Тем приятнее, что Ивану Литвинову удалось развеять все опасения скептиков. В его исполнении история уральского сплавщика Осташи не потеряла динамизма и приобрела какую-то новую убедительность, доступную только устному рассказу. Голос Литвинова, как барка по порогам реки Чусовой, резво и плавно перекатывается по длинным ивановским предложениям, а бесконечные «шитики», «порубни» и «огибки» вместо того, чтобы отпугивать неподготовленного слушателя, заставляют того быть внимательней. Как говорил герой другого романа Иванова: «И небываемое бывает», — если так пойдет дальше, то, может быть, «Золото бунта» дождется и приличной экранизации.
Джеймс Клавелл. Тайпэн. Читает Иван Литвинов
Сто восемьдесят один год назад, 20 января 1841 года, Британия и Китай подписали соглашение, по которому во владение европейцев переходил остров Гонконг, — прекрасный повод вспомнить роман о тех событиях и временах, лишь недавно вышедший в аудиоформате.
«Тайпэн» — вторая часть огромной азиатской эпопеи британца Джеймса Клавелла. Сам с детства живший в восточных колониях и там же прошедший Вторую мировую, Клавелл положил жизнь на то, чтобы и после распада империи Азия, с ее пестротой и масштабами, навсегда осталась в памяти англичан. Для этого ему потребовалось полностью обновить исторический роман, введя в него огромную дозу кинематографа и в соответствии с эпохой сместив акценты с любовных на денежные отношения. В результате из-под его пера вышла череда книг, которые вместо «бестселлеров» хочется называть «блокбастерами»: эпический «Сёгун» про англичанина, угодившего в Японию эпохи гражданских войн; «Гайдзин», триллер про европейских торговцев, которые сами не прочь втянуть японцев в новую войну; хроника иранской революции 1979-го «Шамал» и предельно личное повествование о собственном опыте военнопленного «Король крыс». Все романы можно читать (а теперь и слушать) по отдельности и в любом порядке, общего у них — только династия Струанов, представителям которой все время везет оказаться в самом центре противостояния Востока и Запада, но начать, безусловно, лучше с «Тайпэна».
Самый камерный и короткий из всех опусов Клавелла «Тайпэн» посвящен золотому веку Британской империи и лучше всего демонстрирует сильные и слабые стороны писателя. Опиумные войны и беспощадные торговцы чаем, китчевые ориентальные декорации и интриги иезуитов, ну и наконец, карикатурные русские, планирующие захватить Америку при помощи башкирской конницы, — что еще может быть нужно человеку в середине бесконечной зимы? Большего и желать нельзя.
Робин Хобб. Ученик убийцы. Читает Александр Городиский
Другой пример любопытной трансформации жанра. «Ученик убийцы» — первый том фэнтезийной «Саги о видящих», в девяностых принесшей известность американке Робин Хобб. При первом взгляде на сюжет и мир кажется, что это не просто попурри из набивших оскомину мотивов, а их лобовое воспроизведение. Условное средневековье; бедный ребенок, оказывающийся бастардом принца и потому обреченный стать ассасином на службе законных наследников престола; таинственный воспитатель, с которым у протагониста складываются не самые простые отношения, — короче, типовой набор для очередного романа воспитания с эльфами и троллями.
Правда, вскоре выясняется, что ни эльфов, ни троллей у Хобб нет, да и остального волшебного инвентаря не хватает: из всей магии в мире Видящих остались лишь способности говорить с животными и телепатия, а на долю мальчика не выпадает ни битв с Темным властелином, ни спасенных красавиц. Сознательно обедняя внешнюю часть книги, Хобб одной из первой среди фантастов попыталась раскрыть психологию героев на уровне «серьезной» литературы. «Ученик убийцы» притворяется подражанием Толкину, но реальными образцами для Хобб явно были люди типа Генри Джеймса или Эмили Бронте.
Редкий случай, когда одну и ту же книгу можно рекомендовать как знатокам жанра, так и людям, ничего о нем не знающим. Первых аскетичность «Ученика» наверняка приятно освежит, а вторым позволит без лишних усилий попробовать новый жанр.