Original Material
Лучше, конечно, помучить
Интрига вокруг «пыточного» законопроекта показывает, насколько силовики не хотят расставаться с этим «инструментом»
21 января по инициативе думской фракции «Новые люди» в Колонном зале по соседству прошел круглый стол, посвященный имеющимся в Думе и на подходе к ней законопроектам о пытках. На мероприятии, куда были приглашены в том числе Лев Пономарев*, Комитет против пыток*, Фонд «Общественный вердикт»* и другие организации и лица, признанные «иностранными агентами», выступили не только они сами (с кем депутатам неофициально не рекомендуется дружить), но и соавтор одного из законопроектов Павел Крашенинников.
Интрига заключается в том, что до 20 декабря, когда в Думу был внесен проект Клишаса и Крашенинникова, о чем все узнали лишь из интервью последнего пресс-службе Думы, приоритетным считался проект, который в течение года готовила в Совете Федерации Людмила Нарусова совместно с членами СПЧ, в том числе с Игорем Каляпиным, а также фондом «Общественный вердикт». Как рассказала нам Нарусова, сообщение о только что внесенном Клишасом и Крашенинниковым проекте она услышала в машине по пути в Совет Федерации, где у Валентины Матвиенко как раз было назначено совещание по поводу внесения в Думу ее проекта. Клишас и Крашенинников были также туда приглашены.
Ранее Андрей Клишас предлагал ей подписать вместо разработанного с участием правозащитников проекта тот, который и был в результате внесен в Думу. Когда она отказалась, коллега Клишас объяснил, что «проект спущен из Главного правового управления, и в нем все равно ничего изменить нельзя». В самом деле, уже через три дня — небывалая оперативность — из правительства поступил на него положительный отзыв, в котором зампред Совмина Григоренко указал, что этот проект «соответствует Договору о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 г.», чем сенатора Нарусову окончательно поставил в тупик (копия заключения имеется в редакции).
Из трех обобщенных вариантов проектов, которые 21 января обсуждались в Колонном зале, проект Клишаса — Крашенинникова является самым мягким: он предусматривает лишь ужесточение наказания по ст. 302 УК за «принуждение подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля к даче показаний… путем применения угроз, шантажа или иных незаконных действий…», а также некоторые изменения в других составах, но без внесения в УК отдельной статьи о пытках, на чем продолжают настаивать правозащитники.
Часть из них поддержала «пакет Нарусовой», который предусматривает также внесение изменений в УПК, обесценивающих показания, данные без адвоката, в ФЗ «О содержании под стражей…» о правилах перемещения арестантов из камеры в камеру (это позволило бы затруднить использование так называемых пресс-хат) и о трехдневном сроке освидетельствования при заявлениях о побоях. Другая часть правозащитников, убежденная Крашенинниковым в том, что его проект уже зарегистрирован и работать можно только в заданных им рамках, предлагает смириться, дополнив проект ко второму чтению частью предложений из «пакета Нарусовой» и детализировав соответствующие статьи УК, однако также без выделения пыток в отдельный состав преступления.
По сообщению «Парламентской газеты», опубликованному 20 января, то есть накануне круглого стола, проект закона «О внесении изменений в Уголовный кодекс РФ», как скромно назвали его соавторы, может быть рассмотрен в первом чтении уже 8 февраля. Правозащитники, в том числе остающиеся в составе СПЧ, надеются, что им все же удастся договориться с кем-то из депутатов, чтобы внести радикальные поправки ко второму чтению.
Силовики — следователи, оперативники МВД и ФСБ, а также, увы, связанные с ними сотрудники ФСИН — обладают достаточным лобби в Федеральном собрании, чтобы провести такой закон «о пытках», который по-прежнему не будет особенно стеснять их в применении этого инструмента. Как я уже писал в заметке, которая была опубликована на сайте «Новой» 11 января, в сохранении пыточной практики заинтересованы и следователи, разучившиеся получать доказательства иначе как путем «признаний», и часть сотрудников ФСИН, покрывающих вымогательство «активистов» в местах лишения свободы и получающих часть «прибыли».
После появления в публичном пространстве массива видеодоказательств о пытках в конце прошлого года замалчивать эту проблему уже невозможно. 6 января Кремль опубликовал перечень поручений президента по результатам его декабрьской пресс-конференции. В пункте № 11 президент мягко поручил Минюсту и Генпрокуратуре «проанализировать практику применения уголовно-исполнительного законодательства и… подготовить предложения, направленные на недопущение применения незаконных методов воздействия к лицам, содержащимся под стражей и осужденным к лишению свободы». Совсем не выполнить поручение президента нельзя, но можно отчитаться о выполнении, пролоббировав мало что меняющий, по сути, закон как бы о пытках.