Встань и ID

От так называемого «паспорта болельщика» к «паспорту добропорядочного гражданина»

Крупнейшим фанатским объединениям потребовалось несколько недель, чтобы сформулировать свои действия по отношению к подписанному президентом РФ закону о внедрении так называемой персонифицированной карты для посещения соревнований, известной как Fan ID. Застрельщиком выступила спартаковская «Фратрия», известившая, что все ассоциирующие себя со «Спартаком» фанатские объединения бойкотируют футбольные матчи вплоть до того момента, когда репрессивный закон будет отменен. Заявление тут же поддержали в Ростове и Санкт-Петербурге, но пока не очень понятно, насколько широким будет охват и насколько у участников протеста хватит решительности выдержать своего рода ультиматум до победного конца.

Любая власть ультиматумов не любит, а наша так особенно. У меня нет никаких сомнений, что наверху никто и не собирается сдавать назад, даже если протест достаточно массовый и в чем-то резонный. Все так или иначе связанные с властью люди российского спорта и футбола говорят лишь о том, что в режиме диалога будут разъяснять положения и преимущества нового закона, а заявление «Фратрии» и похожие на него вызваны всего лишь недопониманием и нежеланием отдельных представителей футбольного сообщества вникнуть в суть проблемы. Какие претензии могут быть к документу, который успешно применялся на Кубке конфедераций — 2017 и чемпионате мира по футболу — 2018? Разве посетителям арен не хочется, чтобы они чувствовали себя комфортно и безопасно — примерно так же, как было летом 2018-го? По мысли разработчиков, закон оградит арены от футбольных хулиганов и станет важным этапом на пути повышения культуры боления.

Это, как у любого закона, связанного с какими-либо ограничениями, всего лишь поверхностный слой. Потому что официально озвученная цель обычно скрывает более серьезные и гораздо менее благозвучные вещи, которые до принятия закона лучше не обсуждать, а после принятия обсуждать будет поздно.

Суть нововведения простая: пускать на трибуны только благонадежных граждан, имеющих на руках «паспорт болельщика».

Четких оснований, по которым он может быть не выдан или отозван, что случалось при посещении матчей Евро прошлым летом в Санкт-Петербурге, нет. Вернее, они есть в той части, которая касается граждан, которым запрещено посещение стадионов решением суда. А вот в части запретов, налагаемых силовыми структурами, — полный туман и непрозрачность.

Фанаты обиделись, естественно, прежде всего за себя: они создают атмосферу, поддерживают любимый клуб всеми дозволенными (в основном) средствами, они и без того не скрывают своих персональных данных, покупая абонементы, а для них создается дополнительная преграда в виде пресловутого «паспорта».

Наиболее проницательные, однако, сразу почувствовали, что угроза гораздо серьезнее: череда отказов в выдаче Fan ID недвусмысленно намекала, а в отдельных случаях прямо говорила о том, что

репрессивные меры могут быть применены к любому человеку, попавшему в «черные списки».

Причина может быть какой угодно — от участия в несанкционированном митинге до высказывания в социальных сетях, чем-то не устроившего правоохранителей. При этом получить точный ответ о причине отказа практически невозможно. Вот почему в заявлении «Фратрии» содержалось весьма симптоматичное предупреждение тем, кто совершенно не ассоциирует себя с фанатами и даже, возможно, на дух их не переносит:

Из заявления спартаковской «Фратрии»

«Система не остановится — избавившись от фанатов, расчистив активные сектора от «неугодных», ее механизм безжалостно запустится в новом направлении. Закон, направленный на обеспечение «комфортной и безопасной среды на футболе», не только уничтожает всю суть фанатизма и его эмоции, но и цинично, без объяснений и в нарушение презумпции невиновности расправится с любыми, кто не впишется в диктуемые им правила — рядовыми болельщиками, посетителями семейных секторов и VIP-лож».

Насчет лож ребята, конечно, хватили — мне было бы интересно взглянуть на бизнесмена, которому будет отказано в «паспорте» на основании, допустим, старой и мелкой судимости. Впрочем, проблемы подобного рода посетителей, приносящих клубам больше денег, чем все фанаты, вместе взятые, меня мало интересуют. Есть более простые и очевидные вещи, вызывающие недоумение. Практика, согласно которой нормативно-правовые акты разрабатываются после принятия закона, для наших законодателей, увы, дело привычное.

Объяснить, зачем вообще нужен документ, отсекающий нарушителей правопорядка, при наличии закона о болельщиках, сотнях телекамер на каждой прошедшей лицензирование арене, сотнях «космонавтов» и практическом отсутствии серьезных инцидентов на трибунах в последние 7-8 лет, да еще в период продолжающейся пандемии, логическим путем невозможно. Но вот если это действительно касается всех «подозрительных лиц», потенциально готовых матерно выругаться на трибунах или замыслить что-то нехорошее, а пункт об умысле в законе тоже имеется — тогда да, конечно, нынешний свежеиспеченный документ прекрасно укладывается в общий тренд «тащить и не пущать».

Понятно, что те 51 человек, на которых был составлен протокол после ноябрьского матча ЦСКА — «Зенит», «паспорта болельщика» не получат — как, возможно, и те, кого просто держали на морозе после перформанса с фаерами на фанатской трибуне, а потом так же просто переписали. Полагаю, у самих невольных участников той недавней истории не появилось большого желания пробивать для себя Fan ID. Как и у тех людей, которые заглядывали на футбол от случая к случаю — например, будучи в командировке. Им-то вовсе морока с оформлением «паспорта» ни к чему:

российский футбол не настолько привлекателен, чтобы увидеть его воочию рвались миллионы людей. Рвутся как раз те, кого хотят отсечь:

очень разные, но любящие футбол или хотя бы атмосферу на трибунах, особенно фанатских. Она может нравиться или не нравиться, но просеивать фанатские ряды таким способом не самая умная затея с далеко идущими последствиями. Возможно, в недалеком будущем на трибунах и аплодировать будет разрешено только по общей команде, а посещать общественные места смогут только обладатели особого «паспорта лояльности».

Знаете, я все-таки предпочту иметь дело с живыми людьми и живыми эмоциями. Даже если последние мне далеко не всегда или вообще не нравятся.

Да, кстати, правительство на внедрение «паспорта болельщика» выделило из бюджета под миллиард рублей — еще до того, как новый закон получил одобрение Государственной думы. Видимо, знали, что с 1 июня закон уже вступит в силу. Бойкот, впрочем, тоже уже начался.