Путин все время обвиняет США в нарушении обещания не расширять НАТО на восток. А его кто-то давал?

The New Yorker — об одной фразе из 1990 года, которая сейчас грозит Европе новой войной

В журнале The New Yorker вышла статья московского корреспондента издания Джошуа Яффы под названием «Исторический спор, стоящий за российской угрозой вторгнуться в Украину». Яффа попытался разобраться, есть ли у Владимира Путина основания говорить, что НАТО не выполнило обещание отказаться от расширения на восток и таким образом создало угрозу, на которую Россия сейчас вынуждена реагировать. «Медуза» пересказывает главное из этой статьи.

Путин говорит, что НАТО «надуло» Россию. И объясняет этим свои последние действия

«„Ни одного дюйма на восток“, — сказали нам в девяностые годы. Ну и чего? Надули. Просто нагло обманули — пять волн расширения НАТО», — заявил Владимир Путин на пресс-конференции 23 декабря. Эту претензию за последние годы он озвучивал уже много раз.

К тому моменту Россия стала стягивать войска к украинским границам, а на Западе заговорили о подготовке российского вторжения в Украину. Путин начал переговоры с президентом США Джо Байденом, после чего Россия выдвинула условия НАТО по гарантиям безопасности. Одно из них — альянс обязуется исключить дальнейшее расширение и включение Украины.

Сейчас, спустя месяц, Россия, США и НАТО завершили обсуждение требуемых Москвой гарантий безопасности. 26 января Запад предоставил российским властям письменный ответ. Он не опубликован, но из заявлений госсекретаря США и генсека НАТО можно сделать вывод, что основные требования Москвы выполнены не будут.

Путин заявил, что ответ не учитывает «принципиальные озабоченности России». В США опасаются, что вторжение в Украину может начаться уже в ближайшие недели, эвакуируют дипломатов и угрожают России беспрецедентными санкциями. Байден предупредил, что вторжение в Украину станет «катастрофой» для России и будет иметь «самые серьезные последствия с точки зрения войны и мира со времен Второй мировой войны».

Историк Мэри Элиз Саротт изучила, о чем Россия и Запад договорились в девяностые

О том, что НАТО не продвинется «ни на один дюйм» на восток, президенту СССР Михаилу Горбачеву сказал госсекретарь США Джеймс Бейкер в 1990 году. Именно этот эпизод Путин вспомнил на декабрьской пресс-конференции — и эту фразу вынесла в заголовок своей новой книги историк, профессор Университета Джонса Хопкинса Мэри Элиз Саротт. Книга, вышедшая в ноябре 2021 года, называется «Ни одного дюйма: Америка, Россия и попадание в тупик после холодной войны». Саротт, по ее словам, пыталась написать «нетриумфалистскую историю» этого периода, тем самым оспорив господствующие в США представления о событиях того времени.

Ключевой сюжет книги — как расширение НАТО испортило отношения России и Запада. Книга построена на отчетах, письмах и других документах, многие из которых раньше не публиковались. Московский корреспондент издания The New Yorker Джошуа Яффа пересказал содержание книги. Вопрос, который волновал его — есть у Путина основания для того, чтобы упрекать НАТО в обмане, или нет?

Перед объединением Германии на Западе говорили об отказе от расширения НАТО. Но письменных гарантий не дали

Встреча президента СССР Горбачева и госсекретаря США Бейкера состоялась в феврале 1990 года — спустя несколько месяцев после падения Берлинской стены, когда объединение Германии было ключевым вопросом европейской политики. Советский Союз сохранял войска в ГДР и имел, как пишет Яффа со ссылкой на книгу Саротт, право «политического вето» по поводу будущего страны. На Западе старались успокоить Москву — в том числе по поводу НАТО.

Тогдашний глава МИД Западной Германии Ханс-Дитрих Геншер неоднократно публично предлагал компромисс относительно экспансии альянса. «Расширение территории НАТО на восток, ближе к границам Советского Союза, не произойдет», — заявил он в одном из выступлений. Но даже западногерманский канцлер Гельмут Коль считал, что Западу стоит добиваться как можно больше уступок, пока позиция СССР не сменилась на более жесткую, и заявления Геншера не поддержал.

В свою очередь, Бейкер, приехав в Москву, предложил Горбачеву два варианта: объединенная Германия вне НАТО или объединенная Германия в НАТО с гарантиями того, что юрисдикция НАТО не сдвинется на восток. Бейкер озвучил свою версию сделки, предложенной Геншером, и рассчитывал, что в СССР жива память о двух мировых войнах, развязанных Германией. А потому в Москве предпочтут видеть не предоставленное самому себе восстановленное германское государство, а страну, которая обязана исполнять обязательства в рамках международного альянса, объясняет Яффа со ссылкой на книгу Саротт.

Согласно стенограмме переговоров Бейкера и Горбачева, фраза про «ни одного дюйма» в контексте звучала так:

Если Германия будет нейтральной, это не значит, что она не будет милитаризированной. Наоборот, она вполне может решиться на создание собственного ядерного потенциала вместо того, чтобы полагаться на американские силы ядерного сдерживания. Все наши западноевропейские союзники и ряд восточноевропейских стран дали нам понять, что они хотели бы, чтобы США сохранили военное присутствие в Европе. Не знаю, одобряете ли вы такую возможность. Но я хотел бы заверить вас, что, как только наши союзники скажут нам, что они против нашего присутствия, мы вернем наши войска домой. <…>

НАТО — это механизм обеспечения присутствия США в Европе. Если НАТО будет ликвидировано, такого механизма в Европе не будет. Мы понимаем, что не только для Советского Союза, но и для других европейских стран важно иметь гарантии, что если США сохранят свое присутствие в Германии в рамках НАТО, ни дюйм нынешней военной юрисдикции НАТО не распространится на восточное направление. Мы считаем, что консультации и дискуссии в рамках механизма «два плюс четыре» должны гарантировать, что объединение Германии не приведет к расширению военной организации НАТО на восток.

Президент США Джордж Буш не поддержал идею госсекретаря, а сам Бейкер позднее говорил, что лишь зондировал почву под «одним потенциальным вариантом из многих», что его формулировка была «гипотетической» и что ее в итоге не закрепили ни в одном соглашении.

Как пишет Саротт, неизвестно, был ли Бейкер откровенен по поводу своих намерений. Но в сентябре 1990 года Горбачев подписал Договор «два плюс четыре», открывший путь к объединению Германии, не получив письменных гарантий о нерасширении НАТО.

Казалось, что США и Европа «добились исполнения всех своих желаний практически бесплатно», отмечает Яффа. И объясняет, что это произошло по ряду причин, среди которых были экономические проблемы СССР (ФРГ пообещала стране 15 миллиардов марок) и «неумелые переговоры» Горбачева (сейчас некоторые упрекают его в чрезмерном доверии Западу).

Ельцин заключил соглашение, допускавшее расширение альянса на восток. Клинтон поверить не мог в такую удачу

События, эхо которых угрожает сегодня войной в Европе, продолжили развиваться уже при президенте России Борисе Ельцине. В 1993 году во время встречи с польским лидером Лехом Валенсой он неожиданно для многих письменно подтвердил, что Россия не возражает против вступления Польши в НАТО. Яффа со ссылкой на Саротт отмечает, что это произошло после «ужина и напитков». Поступок Ельцина вызвал недовольство в России. Позднее он отозвал свое согласие под формулировкой о вступлении Польши в НАТО и заявлял, что договоренности, достигнутые при объединении Германии в 1990 году, исключают расширение НАТО на восток.

Администрация президента США Билла Клинтона даже устроила проверку, чтобы выяснить, прав ли президент России. В Белом доме пришли к выводу, что все-таки нет, поскольку Договор «два плюс четыре» обозначал только роль НАТО в объединенной Германии, но не в других странах. Американские дипломаты должны «недвусмысленно напомнить русским об этом простом факте», говорилось в отчете по итогам проверки. МИД Германии согласился с выводами Белого дома, но отметил, что «политическое и психологическое» содержание российских заявлений следует «принимать всерьез».

Еще один важный эпизод, не описанный в статье New Yorker

22 октября 1993 года Ельцин принял в резиденции Завидово госсекретаря США Уоррена Кристофера. Дипломат рассказал президенту о программе НАТО «Партнерство во имя мира», предназначенной для военного сотрудничества с государствами, не входящими в альянс. Ельцин был в восторге от услышанного, посчитав, что НАТО отказалось от планов расширения на восток и решило сделать партнерами все страны, а не включить в свой состав только некоторые.

Кристофер потом утверждал, что Ельцин его неправильно понял и партнерство вовсе не исключало дальнейшего присоединения. Но некоторые американские эксперты, основываясь на стенограмме встречи, считают, что госсекретарь сознательно ввел Ельцина в заблуждение, упомянув возможное членство лишь мельком, под конец разговора. Более того, на Западе сторонники расширения альянса критиковали программу именно как уступку Москве и предательство интересов восточноевропейских государств.

На самом деле к тому моменту в США просто не было консенсуса по поводу того, нужно ли принимать в НАТО страны Восточной Европы. Но уже на следующий год после встречи Ельцина с Кристофером возобладала точка зрения сторонников расширения альянса, и Ельцин почувствовал себя обманутым.

Книга Саротт заставляет сделать вывод, что позиция России в тот момент значила для Запада не так уж много. Уоррен Кристофер, госсекретарь США в 1993-1997 годах, предупреждал, что американцам «не стоит бегать за русскими, предлагая уступки». Администрация Клинтона в отношениях с Россией выбрала политику «использования экономического могущества для достижения стратегических политических целей». В результате в 1997 году Ельцин — в обмен на миллиардные инвестиции США, поддержку американцев при вступлении в ВТО и другие экономические стимулы — подписал Основополагающий акт Россия — НАТО, который не запрещал расширение альянса на восток.

В этом документе, который продолжает действовать до сих пор, НАТО обязалось не размещать на территории новых стран-членов альянса ядерное оружие и — «в нынешних и обозримых условиях» — «существенные боевые силы». Кроме того, этот документ предусматривал создание Совета Россия — НАТО, в рамках которого позиция России не была обязательной для исполнения НАТО. Когда Клинтон узнал, что Москва согласилась на это, он не мог поверить, пишет Яффа со ссылкой на книгу Саротт. И цитирует целый абзац оттуда:

Узнав об этих событиях, Клинтон, как сообщается, ответил: «Позвольте мне сказать прямо: все, что русские получат от этой „отличной сделки, которую мы им предлагаем“, — заверения о том, что мы не собираемся размещать нашу военную технику на территории их бывших союзников, которые теперь станут нашими союзниками, если только мы не проснемся однажды утром и не решим передумать. Русские получат шанс сидеть в одной комнате с НАТО, но не будут иметь никакой возможности помешать нам сделать что-то, с чем они не согласны и смогут только заявить о своем неодобрении, выйдя из комнаты».

Саротт не считает, что Запад воспользовался Россией. Но и разумного великодушия не проявил

Саротт называет описанный ей период истории временем, когда Америка могла свободно «играть мускулами», а расширение НАТО на Западе воспринимали как «головокружительный» успех. Сейчас, больше 20 лет спустя, Путин, по мнению Саротт, считает Горбачева «плохим переговорщиком», Ельцина — человеком, допустившим расширение НАТО, а сам хочет устроить «перезагрузку 1997 года». Президент России «держит пистолет у головы Украины», чтобы добиться от Запада «сделки получше», пишет Яффа.

Он спросил Саротт, можно ли было избежать нынешнего кризиса. По словам историка, она не разделяет мнения, что в 1990-х Запад воспользовался Россией: «В конце концов Россия подписала эти соглашения и прекрасно понимала, что она подписывает». Но, добавила Саррот, западные страны могли вспомнить слова Уинстона Черчилля «В победе — великодушие». И Путина теперь вряд ли волнует, насколько исторически точны его утверждения о договоренностях России и Запада по поводу расширения НАТО.

Пересказала Ольга Корелина