«Рядом»: круговое движение

Мировая премьера фильма Дондурей состоялась недавно в программе Bright Future Роттердамского фестиваля. Максим Ершов отмечает, как фильм выхватывает несчастных и легко узнаваемых героев нашего времени.

33-летняя Кира (Екатерина Ермишина) спокойно и холодно решает сделать уже второй аборт. Своему парню Ване (Илья Маланин) она ничего говорить не собирается. Когда-то они учились вместе в архитектурном, но Иван сменил профессию и теперь работает в центре помощи слепым — тренирует собак-поводырей, отвечает на звонки незрячих подопечных и решает их бытовые проблемы (например, дистанционно ищет потерянные предметы — слепые включают камеру мобильника и показывают ему пол комнаты). Он всегда рядом: не только с Кирой, но и со всеми, кому нужна его помощь.

Кира же полностью поглощена важным рабочим проектом — готовит макет жилого массива с внутренним двором. Архитектурное бюро сдает заказ, и коллеги готовы удовлетворить любые требования клиентов, Кира же стремится к перфекционизму и не разменивается на компромиссные решения. Она готова в одиночку превратить столичный блочный ад в урбанистический рай. Кроме того, девушку зовут преподавать в Германию. Впереди светлое будущее, все дороги открыты.

Внезапная смерть Вани (которая остается за кадром, словно бы незначительное событие) заставляет Киру начать разговаривать с матерью (эффектная маленькая роль Ингеборги Дапкунайте), активнее ходить на вечеринки и встречаться с друзьями. Оглядевшись по сторонам, она понимает, что рядом с ней на самом деле никого нет.

Тамара Дондурей — выпускница Школы документального кино Марины Разбежкиной и Михаила Угарова, и до «Рядом» она сделала два дока — «21 день» о московском хосписе и его пациентах и «Новую Москву» (ее темой стал стремительно меняющийся от года к году ландшафт столицы).

«Рядом» — фильм слишком маленький и скромный, чтобы становиться манифестом поколения, но он очень точно улавливает неприкаянность и растерянность тех россиян, чье детство пришлось на перестройку или первые ельцинские годы. Им чуть за 30, они уже давно совершеннолетние, но зачастую оглядываются на своих более уверенных родителей и боятся перемен.

У Киры и Вани нет ничего своего: ни квартиры, ни машины (они предпочитают каршеринг), они не решаются завести собаку, не говоря уж о ребенке. Они живут вместе, но все равно остаются чужими друг другу, не могут быть полностью откровенными и все тревоги копят в себе. Оба уходят от экзистенциальных проблем в работу — они словно бесконечно едут по кольцевой и не могут решить, на какой станции им выходить и когда.

«Рядом» — несомненно, социальное кино, хотя оно и лишено привычных примет русской социалки вроде шокирующих сцен неустроенного быта, мата и непременных треш-пейзажей (ржавые гаражи, подворотни и т.п.). Оператор-дебютант Всеволод Ледовский снимает картину в светлых тонах и на крупных планах, большая часть событий происходит в хорошо обставленных московских квартирах. Но экзистенциальный ужас прячется не только среди разрухи, он расцветает и в похорошевшей собянинской столице, точно так же лишающей героев воли и субъектности, как лишают люмпен-героев нищета и безысходность: тут за тебя уже всё решили, навязали судьбу — только не грубо, а аккуратно.

Тут вообще все происходит аккуратно: и близость, и отчуждение в фильме показаны через жесты, взгляды, касания. В общей немногословности чувствуется почерк соавтора сценария Антона Яруша («Теснота», «Разжимая кулаки» и «На близком расстоянии»). Личные трагедии редуцированы до ежедневных забот, смерть уравнена в масштабе со сломанным краном дома или с изменением макета проекта на работе, а отношения заменены социальной дрессурой. Собственно, вся коллизия фильма сконцентрирована в его названии. «Рядом» — это команда, одна из первых, что выучивают собаки-поводыри.