
Роман Алёхин из Курска в начале нулевых работал милиционером. Когда начальство попросило его занять сторону рейдеров, он ушел в бизнес. Столкнулся с уголовным преследованием и в попытке защититься обратился к медиа. Так он постепенно стал блогером с большой аудиторией, автором Telegram-каналов и владельцем СМИ. Медиа для Алёхина — инструмент влияния на жизнь в Курской области и работу курских чиновников. В обзоре «7х7» читайте, как посты в соцсетях помогают ему добиваться изменений и почему блогер может быть влиятельнее, чем коллектив профессионального издания.
В 50 км от Курска, в Золотухинском районе, находится деревня Жизлово. Там живут несколько десятков человек, которые годами борются с властями и бизнесом. Жизловцы отменили строительство свиноводческого комплекса, рассказали на всю страну о хамстве местных чиновников, а теперь просят сделать дорогу до соседних деревень. Борьба стала проще и эффективнее, когда жители обратились к Роману Алёхину.
— У нас год ушел на борьбу с «Мираторгом», и Роман оказывал самую непосредственную помощь в этой борьбе в плане освещения, медийности, — рассказал корреспонденту «7х7» пенсионер и местный активист Евгений Фомин.
Окончательно отбиться от свиноводческого комплекса «Мираторга» жизловцам удалось после визита в администрацию президента в конце 2021 года. Но Евгений и другие жители обращались к Роману Алёхину за помощью еще в 2019 году, когда пытались заставить «Мираторг» расчистить дорогу через поля компании до Жизлова. Тогда по поручению Алёхина в деревню приехала журналистка из принадлежащего активисту «КурскТВ», в издании вышла публикация о сельских проблемах.
— После статьи реакция последовала незамедлительно. К нам приезжал представитель управления дорог Курской области, рассказывал, что дорога, которая будет связывать два района, уже в проекте, — вспомнил Фомин.
Собрание с жителями деревни Жизлово. Фото из личного архива героя
Евгений Фомин рассказал и о том, как Алёхин помог лично ему. В 2021 году пенсионер попал в больницу в предынфарктном состоянии, а потом заразился коронавирусом. Тогда, по словам активиста, Роман позвонил в больницу и добился более пристального внимания врачей к пациенту.
— Когда мы воевали насчет дорог, у меня умерла мама в конце 2020 года. Я попадаю в больницу, мне делают операцию, отправляют в больницу скорой помощи. И тут появился Роман, буквально отругал меня за то, что я не связался с ним. Он сказал: «Тем, кто борется за интересы других, и нужно помогать в первую очередь». Я его после этого зауважал еще сильнее, — поделился жизловец.
В детстве Роман Алёхин смотрел сериал «Спрут» с героем комиссаром Каттани, поэтому мечтал работать в милиции. В начале 2000-х он окончил тульский институт МВД, стал работать в отделе экономических преступлений. Спустя год случился конфликт с начальством.
— Это было время рейдерских захватов. Мне принесли дело, в котором я должен был выступить на стороне рейдеров. Я отказался, начальнику УВД это не понравилось — и он напрямую сказал, что меня сгноит. Тогда я ушел из органов, — рассказал Алёхин «7х7».
Отец Романа тогда руководил госпредприятием по протезированию, он позвал сына к себе на работу. А через несколько лет Алёхин-младший открыл собственный бизнес — стал продавать ортопедические изделия. С 2005 года предприятие развивалось, открывались новые ортопедические салоны и протезные производства. Тогда, говорит Алёхин, его «начали прессовать»:
— Чуть ли не раз в квартал у меня [проходили] осмотры, досмотры, изъятие серверов. Потом начали возбуждать уголовные дела за мошенничество. Одно дело все-таки удалось довести до конца.
Дело касалось ситуации с курянином, которому понадобился протез руки. Фирма Алёхина, по его словам, сделала протез, получила оплату по государственной программе. А потом бизнесмена обвинили в том, что он якобы взял деньги за работу, которую не выполнил.
— Сначала дело прекратили, но потом на мать этого инвалида надавили, ее вынудили сказать, что протеза не было, хотя были и видеодоказательства, и документы. На основе этих показаний меня кинули в изолятор. После того как вышел из изолятора, я обратился в СМИ. Понял, что без огласки дело не пойдет, — сказал Алёхин.
После нескольких публикаций про Алёхина в СМИ и его обращений в Генпрокуратуру дело все-таки довели до финала в 2014 году — судья назначил наказание в виде штрафа в 430 тыс. руб. И Роман начал активно вести соцсети.
— Сначала рассказывал во «ВКонтакте» о бизнесе, своих идеях. Это был блог предпринимателя-человека. Подписчики росли, люди стали писать о проблемах, я в них вникал. А потом на меня вышел ОНФ. Тогда я обратился к общественной деятельности, рассказывал о проблемах, особенно о здравоохранении, потому что моя работа близка к этому.
«Полностью свой победой» Алёхин считает то, что после критики власти приостановили централизацию медицинских лабораторий в регионе. Блогер и его сторонники-медики боялись, что из-за реформы часть специалистов потеряют работу, централизация повлечет за собой задержки анализов, неправильные диагнозы и смерти. После шума в соцсетях приказы о централизации несколько раз отменяли. В итоге чиновники урезали количество оборудования в центральной лаборатории Курска, но оставили лаборатории при медучреждениях и сохранили штаты сотрудников.
Роман Алёхин говорит, что помогает людям потому, что хочет сделать Курскую область лучше:
— Надо либо уезжать из региона, либо продавливать и делать его лучше. Потому что власти не всегда понимают, что происходит «внизу».
Страниц в соцсетях Роману Алёхину было мало. В 2018 году он купил интернет-издание «КурскТВ», которое называет «народным» и «зависимым от народа и от одного общественника», потому что журналисты работают с обращениями читателей. Сам Алёхин плохо разбирается в проблемах ЖКХ или, например, экономики, поэтому предпочитает передавать такие вопросы коллективу «КурскТВ».
Спустя четыре года активист признается, что зарегистрированное СМИ ему не нужно, он готов продать издание. Идея о продаже появилась еще в 2019 году, но тогда Алёхин не получил выгодных предложений.
— Изначально «КурскТВ» нужно было для раскрутки меня, у издания была большая медийность, и оно было для меня паровозом. Сейчас, в принципе, моя медийность выше любого СМИ в Курской области. Но зарегистрированное СМИ помогает получать ответы на обращения за неделю, — говорит Алёхин.
Инфографика Фёдора Семакина
По словам Романа, он предприниматель-протезист и социальный технолог, которому важно решать проблемы обратившихся к нему людей, поэтому он отдает предпочтение соцсетям:
— Преимущество соцсетей перед СМИ — охваты. А еще комментарии. В них часто добавляется что-то: новый материал, новые проблемы, которые я дальше освещаю.
Редактор и медиаменеджер Александр Жиров объяснил «7х7», что теперь у зарегистрированного СМИ нет особых преимуществ над мессенджерами и социальными сетями, поэтому активисты чаще заводят Telegram-каналы, блоги на «Яндекс.Дзен» или YouTube-каналы: для них такой подход интереснее и правильнее, через социальные площадки проще выходить на аудиторию. При этом Жиров считает, что работа активистов в медиасреде вряд ли может серьезно влиять на общественные процессы:
— Да, такие активисты известны, кто-то пытается с помощью этих инструментов [медиа] идти в политику. Но примеров, чтобы активист вел свой Telegram-канал и повлиял на городскую власть, нет.
Это не означает, что посты в соцсетях неэффективны. По мнению эксперта, они не работают системно из-за того, что власть не взаимодействует с активистами. Хотя локальные достижения, как у Алёхина, случаются.
— В каких-то регионах есть достаточно сильные блогеры, которые действительно могут некоторые вопросы с властью решать. Но такие случаи единичны, и они скорее выбиваются из системы. Хотя это не означает, что навыки самоорганизации и личный бренд не нужно прокачивать, — рассуждает Жиров.
Медиаменеджер советует повышать эффективность личного медиабренда через реальные дела. Он говорит, что, если автор Telegram-канала ничем не занимается в жизни, у аудитории появится сомнение в экспертности человека. И наоборот: если эксперт не работает над своей медийностью, к нему вряд ли пойдут за решением проблем.
Для Романа Алёхина любые медиа — это инструмент влияния на чиновников. С его точки зрения, сообщения о проблемах усиливают реакцию власти на обращения, жалобы и заявления. Так было в ситуации с жалобами на свалку медицинского мусора.
— Мы написали обращение — из прокуратуры пришла отписка, что все нормально. Подняли эту тему в СМИ, обратились к депутату — пришел ответ, что все наказаны, [получили] административные штрафы и так далее. Это как Аль Капоне сказал: «Добрым словом и пистолетом можно добиться больше, чем просто добрым словом», — говорит Алёхин.
Блогер уверен, что для разных ситуаций нужно выбирать разные инструменты: в одном случае сработает пост в Telegram-канале, в другом — пикет или митинг. Когда Алёхин вместе с жителями деревни Жизлово добивался отмены строительства свинокомплекса, он не стал устраивать пикеты:
— Пикет — это уже крайняя мера, физическая борьба, показатель того, что я готов драться на кулаках. Но если я буду видеть, что другие инструменты не работают и нужен пикет, я выйду с пикетом.
Сам Роман собрал митинг однажды: в 2018 году несколько десятков человек вышло на улицу за развитие доступной среды в Курске. Для активиста это было «тестовое» событие, которое он организовал, чтобы разобраться, как работает такой инструмент.
Посты Алёхина набирают от нескольких тысяч до десятков тысяч просмотров. При этом курские журналисты и блогеры критикуют коллегу: называют «популистом», «заигрывателем со страхами аудитории».
«Формула успеха: берем любую острую проблему (здравоохранение в целом, вакцинация, больные дети — особенно больные дети!). Высказываемся, ругаем всех причастных, предлагаем абсурдное/дорогое/невыполнимое решение и собираем восторги в социальных сетях» — так описал деятельность Алёхина один из курских Telegram-блогеров, который попросил об анонимности.
Роман Алёхин считает «КурскТВ» изданием, которое помогает решать проблемы курян. Фото из личного архива героя
Сам Алёхин уверен, что критика в его адрес посыпалась из-за успехов «КурскТВ»: «Я же за полгода вывел его [издание] на первое место по показателям метрик. Это такая профессиональная ревность. Но у нас были хорошие отношения с некоторыми журналистами, пока мы делали одно дело».
Роман Алёхин считает себя государственником — «Родину любить» его научили еще в институте МВД. При этом он видит проблемы в регионе и не против их решать, только диалог с властями не складывается.
— Для меня соцсети — способ показать свою экспертность. Сказать чиновникам: «Ребят, вы можете со мной диалог вести, я могу во власти не быть, но вы будете брать идеи, а я — консультировать вас по социальным технологиям». Дайте мне обучать бесплатно главврачей, улучшить взаимоотношения медиков и пациентов. Ответ властей — «нет!», — рассуждает Алёхин.
В правительство или законодательное собрание активист не стремится, хотя на выборах 2021 года мог стать кандидатом в Госдуму сразу от двух партий: «Родины» и «Новых людей». Обе партии в итоге отказались поддержать выдвижение Алёхина. Теперь он надеется, что в будущем новый губернатор Курской области пригласит его в свою команду. Сотрудничать с губернатором Романом Старовойтом блогер уже не пытается:
— Когда губернатора только избрали, я обращался к Старовойту, говорил, что без стратегии, сценариев работать невозможно. Я тогда сам написал «Народную стратегию развития здравоохранения» — пульнул ее через свои каналы в Минздрав. Тишина-тишина. Сейчас смотрю: один элемент стали реализовывать, другой. Ну, ребят, вы три года потеряли. Этого треша в здравоохранении не было бы, если бы вы сразу ко мне прислушались.
По мнению Алёхина, курские власти отгородились от его постов и стали игнорировать сообщения. Хотя бывают исключения — как в случае с увольнением заведующего урологическим отделением:
— Был хайп, когда женщина-ветеран лежала в коридоре. Увольняли [из-за этого] завотделением, отличного врача. Ко мне обратились пациенты: «Роман, спасите нашего доктора». Я поднял вопрос. И [была] планерка губернатора: «Тут вот у нас некто Алёхин, главный защитник здравоохранения Курской области, судимый за мошенничество, поднял вопрос. Разберитесь». Врача оставили работать, все нормально.
Если курские власти станут сотрудничать, Алёхин будет рад: «Это даст больше инструментов менять жизнь людей». Для него это вопрос, который касается личных ценностей:
— У меня нет цели попасть во власть, моя цель — попасть в рай. Когда приду на суд — чтобы на весах добра было больше, чем на весах зла. Это называется «цель за пределами жизни». Нормальный человек должен иметь цель за пределами жизни, создать что-то, что после его смерти будет реализовываться. Чтобы люди сказали, что это был приличный человек. С большой буквы Ч.