Роботы, люди и роботы для людей. Какие специалисты нужны будущему и что делать, если вашей профессии в списке нет

Только представьте: две трети сегодняшних первоклассников будут работать в профессиях, которых еще не существует, прогнозирует Bank of America. И это еще не все: уже через три года в мире будет трудиться 5 миллионов роботов — в два раза больше, чем в 2019 году. Для сравнения: это примерно равно населению Санкт-Петербурга, Мельбурна или двух Парижей. Какими будут работники будущего и какие лидеры им нужны? Как подготовить себя к конкуренции с искусственным интеллектом? И что делать тем, кто все-таки проиграет в этой борьбе?

Эти и другие темы издатель The Bell и «Русских норм!» Анфиса Воронина обсуждала с Павлом Ворониным, членом правления и первым вице-президентом по технологиям МТС, и Алёной Владимирской, владельцем и руководителем «Лаборатории карьеры Алёны Владимирской», одним из крупнейших экспертов в области рекрутинга и HR для интернет-индустрии. Смотрите выпуск на YouTube-канале Bell.Club и читайте главные идеи встречи в этой статье.

При поддержке

Кто такие коботы и что делать юристам в будущем

Современный мир невозможно представить без роботов: они отвечают на звонки, записывают нас к врачу, сортируют товары и привозят еду. Мировой тренд на роботизацию будет только расти, и, несомненно, роботы заменят часть сотрудников, рассказывает Павел Воронин. Речь в первую очередь о работниках, выполняющих рутинные задачи, тех, чья работа — это набор скучных и повторяющихся действий. Это рядовые сотрудники среди юристов, экономистов, рекрутеров и водителей, приводит примеры Алёна Владимирская.

Для остальных роботы станут помощниками. Когда-то люди были настроены против компьютеров, опасаясь, что те их заменят, напоминает Воронин: «Но произошло другое: компьютеры, планшеты и телефоны стали нашими помощниками, изменив рабочую среду и став ее неотъемлемой частью». Так будет и с роботами: уверен он: все большее распространение будут получать «коботы» — роботы, работающие вместе с человеком, а сочетание искусственного и эмоционального интеллектов снимет с людей неинтересную работу, оставив им творческую, умную и более интересную.

Павел Воронин

Первый вице-президент 

по технологиям МТС

Люди куда эффективнее в том, что им нравится делать, а не в том, что они вынуждены делать.

Так, в МТС уже сейчас около 10 000 цифровых роботов собирают отчеты и аналитику данных.

К конкуренции с роботами можно подготовиться уже сейчас. Например, изучив смежные области. Владимирская приводит примеры: для юристов это области интеллектуального или авторского права, а также все то, что касается работы искусственного интеллекта. «Это не будет новой профессией, но такой специалист нарастит свою стоимость, ценность, востребованность», — считает она.

К 2025 году в мире из-за замены ручного труда машинами и роботами исчезнет 85 миллионов рабочих мест, но на смену им придет 97 миллионов новых, прогнозирует Всемирный экономический форум.

Будет все больше сервисов, использующих эмоциональный интеллект, анализ данных и знания психологии пользователя, согласна Владимирская: «Компании работают с психологами, чтобы понять, что нужно клиенту и как обеспечить более персонализированный подход, прогнозируя его будущие поведенческие паттерны».

МТС работает над созданием робота-ассистента, который сможет распознавать эмоции клиентов и в зависимости от этого выбирать тип общения. Такой робот будет способствовать «эмпатической привязке к бренду и сервисам МТС», рассчитывает Воронин, а это в свою очередь должно привести к росту лояльности, снижению оттока абонентов и затрат на их удержание.

Сетевые юристы и те, кто руководит метавселенной

«Мега-тренд» последнего времени — появление метавселенной, говорит Воронин. Это постоянно действующее виртуальное пространство, в котором люди и компании могут взаимодействовать друг с другом и с цифровыми объектами через свои аватары, с помощью технологий виртуальной реальности.

Развитие технологий неизбежно приводит к появлению новых профессий. Рынку нужны специалисты, которые смогут по-новому смотреть на пользовательский опыт и создавать новые продукты: например, объединив кино и видеоигры. Цифровое искусство будет развиваться во многом благодаря технологии NFT (Non-fungible tokens — способ цифровой идентификации объектов цифрового искусства, музыки, видео, картин. — The Bell).

По мнению Воронина, рынку потребуются разработчики датчиков, передающих информацию из физического пространства в цифровое, программисты нейроинтерфейсов, а возможно, и цифровые юристы, которые будут работать с защитой прав в метавселенных. Сам Воронин руководит в том числе RnD-лабораторией, «которая занимается разработками в области квантовых вычислений, технологиями метавселенных и так далее».

Алёна Владимирская

Руководитель «Лаборатории карьеры Алёны Владимирской»

Ко мне уже обращались за помощью в поиске руководителя метавселенной. Желающих ее возглавить — море, но умеющих и могущих это сделать — четыре человека на всю страну

Возникнут новые профессии в области методологии онлайн-образования, инженеров дронов. «Роботам тоже нужны методички и скрипты, рассказывающие, как им действовать. Кроме того, потребуются те, кто встанет над роботами, получившими неинтересную работу», — считает Владимирская.

Лидер будущего, или Как договориться с роботом

Технологический лидер умеет видеть будущее и определять развитие компании, ему доверяет команда, описывает портрет лидера Воронин. Это не авторитарный человек, его основной навык — слышать команду и уметь договариваться. IT-специалистов не удержать зарплатой или «плюшками», они идут за лидером, согласна Владимирская.

Вот поэтому лидеры будущего должны обладать целым набором soft skills, говорит Воронин. Три четверти компаний — участников опроса Harris Poll ответили, что ценят soft skills больше, чем когда-либо, а каждый пятый считает их более ценными, чем профессиональные навыки.

Soft skills — это «мягкие навыки», социально-психологические качества. Они повышают эффективность взаимодействия с людьми, но при этом не зависят от конкретной профессии и их всегда можно «взять с собой» при смене отрасли или вида деятельности.

Hard skills — это «жесткие навыки», напрямую связанные с деятельностью или конкретной профессией.

Лучше других в компаниях «приживаются» профессионалы старше 35 лет, делится наблюдениями Владимирская: те, кто в силу возраста и опыта умеют разговаривать на взрослом языке, понимать и слушать.

Подготовиться к профессиональной волатильности, к конкуренции с искусственным интеллектом, к возможной смене профессии в рамках цифровой трансформации и вырастить в себе нового лидера, по мнению спикеров, можно только постоянно обучаясь. Всего год без обучения — и ты безнадежно устарел, говорит Воронин.

Узнать больше

Фото на обложке материала: Getty Images