"Люди экономят на еде". Почему россияне все чаще объявляют себя банкротами

По итогам 2021 года в России вновь выросло число индивидуальных банкротств: более 190 тысяч граждан страны стали банкротами, что на 62% больше, чем в 2020 году. Эксперты говорят, что череда личных банкротств связана с тем, что за последние шесть-семь лет реальные доходы россиян упали примерно на 10%. Юристы отмечают, что процедура банкротства физлиц в России сейчас несовершенна: пока идут суды, люди вынуждены жить на копейки, а механизм упрощенного банкротства, рассчитанный на малоимущих граждан, работает очень слабо.

Финансовые сложности после Крыма и локдауна

Сергей Степанов из Магадана потерял основной доход весной 2020 года, когда в России начался первый локдаун, а президент Путин объявил первые "нерабочие дни с сохранением зарплаты". Житель Колымы тогда работал в одном из заведений общепита администратором.

– Конечно, мне зарплату никто не сохранил, – говорит Степанов. – Но бар чувствовал себя не очень хорошо и до пандемии. Ухудшение началось с 2015 года. Я даже помню, как в 2014 году хозяева радовались, мол, Крым вернули, показали всему миру… А затем, как я понимаю, начались санкции: одно подорожало, другое подорожало. Сначала сотрудников отпусков лишили, потом части официальной зарплаты, ну, и пандемия стала последней каплей: в январе 2020-го у меня зарплата 50 тысяч, в марте снизили до 25, а когда вот эти "оплачиваемые выходные" объявили, оставили 12.

Сергей рассказывает, что при стабильном доходе он взял две ипотеки, отдавая за них в месяц около 20 тысяч рублей.

– Жена получала примерно 25 тысяч в месяц, но летом 2020-го также лишилась работы. Я был без работы примерно месяц, но потом устроился в магазин, выходило тысяч 25–30 примерно. Мы в тот момент утешали себя только тем, что у нас не ноль выходит по деньгам, что можем все-таки покупать еду, кормить ребенка. А ипотека, мы подумали, ну, подождет. По одной было 500 тысяч долга, по другой – около 900 тысяч, когда мы перестали платить. Это был май 2020-го. Когда банки отреагировали? Да сразу, после первой просрочки начали звонить, служба безопасности интересовалась чуть ли не каждый день, как мы поживаем.

Сергей подал на банкротство в начале 2021 года, а осенью смог оформить статус и списать долги. Правда, его вторую квартиру продали в ходе реализации имущества, что позволило погасить часть долга. Одну квартиру семье оставили, поскольку закон не позволяет отнять у банкрота единственное жилье.

– Было, знаете, слегка обидно. Я понимаю, когда люди просто берут кредит за кредитом, как игроманы. Необходимы ли им эти деньги – большой вопрос, и банкротство должно слегка "отрезвить" в таком случае. А мы же ни во что не играли: мы взяли ипотечные кредиты. Почему люди активно начали банкротиться? С одной стороны, я думаю, многие просто узнали, что такой механизм есть. С другой, конечно, это связано с бедностью населения. Причем дело же не только в пандемии. Есть ощущение, что с каждым годом хуже, а дальше будет еще хуже. Мы вот сейчас выплачиваем долг (заняли 250 тысяч) на процедуру банкротства.

Открыть ИП и взять кредит не получится

По итогам 2021-го процедура банкротства физлиц в России наиболее активно применялась в некоторых регионах Сибири и Дальнего Востока. Например, в Магаданской области количество жителей, имущество которых было реализовано через суд для погашения долгов, за год выросло на 70%, на Сахалине – на 58%, в Хакасии – на 15%. Большая активность наблюдалась лишь на Северном Кавказе: троекратный рост банкротств в Карачаево-Черкесии, двукратный в Ингушетии и семикратный – в Чечне.

Елена Александровна из Москвы работала в торговле, неплохо зарабатывала, отдавая только по кредитам 120 тысяч в месяц. Когда в 2020 году началась пандемия, руководство компании попросило сотрудницу написать заявление об увольнении по достижении пенсионного возраста. На тот момент общая сумма долгов составляла 5,5 млн рублей.

– Я начала брать кредиты в 2014 году, когда у меня сын попал в аварию. Слава богу, все тогда остались живы, но нужны были деньги на операцию, на лечение. Потом ремонт стала делать, в дачу много вложила: провела воду, газ. И вот так покатилось, чтобы выплатить один, я брала другой, чтобы выплатить второй, я брала третий. Я не держу зла на руководство: они попросили меня уйти, потому что иначе было нельзя. Но когда доходы упали в разы, у меня была паника. Я сначала поехала по всем банкам просить отсрочку, а они все позакрывались как раз в карантин. Кто-то дал отсрочку, кто-то – нет. Я не знала, что делать, очень переживала, потому что у меня до этого была идеальная кредитная история, и я представить не могла, что такое может со мной случиться.

По словам Елены, несколько месяцев ушло на то, чтобы найти юриста, который помог бы с оформлением банкротства. Отыскав специалиста, Елена заплатила за всю процедуру 180 тысяч рублей, но при этом сама ни разу не ходила в суд.

– Могу сказать, что я всю жизнь буду юриста благодарить, потому что он мне реально в итоге помог. Он меня просто спас. Мне уже и коллекторы начали звонить, хотя просрочка, по сути, была не большая. Я вообще была хорошим плательщиком. Мне юрист рассказал, как с ними общаться, что говорить. Сейчас, когда меня признали банкротом, я не могу открыть ИП и брать кредиты в банках. Для кого-то, конечно, это большой минус. Для меня разницы нет, поскольку ИП я открывать не собираюсь, а кредиты не смогу взять – это даже хорошо, я устала от них, честно говоря. Ну а целом число банкротств растет по стране еще и потому, что уровень жизни за последние годы снизился. Вы же сами, наверняка, могли наблюдать в последнее время, когда заходишь в продуктовый магазин, а там – пусто. Люди буквально экономят на продуктах. Они стали беднее.

Обновлен исторический рекорд по закредитованности

Официальных данных об уровне жизни россиян за 2021 год пока нет. По итогам октября Росстат заявил о росте 8,1% – максимальном за последние 11 лет.

– Но с 2014 по 2020 год в России реальные располагаемые доходы населения снизились примерно на 10%, – говорит экономист Игорь Николаев. – С точки зрения экономики столь если не стремительный, то быстрый рост числа личных банкротств является следствием того, что с доходами населения, с материальным положением, с уровнем жизни есть существенные проблемы. Хотя причина не только в этом: надо иметь в виду, что сам институт банкротства появился в России всего несколько лет назад. Но в целом банкротство – это цивилизованная практика, которая существует в разных странах. Ненормально, когда число банкротств начинает расти слишком быстро. В таком случае это отражает уровень материального благосостояния граждан. У нас именно такая ситуация.

С экономистом согласен юрист Дмитрий Белозеров, который несколько лет помогает клиентам оформить статус банкрота. Если в 2018 году он одновременно вел 80 дел, то в 2022 – около 160. По его словам, рост банкротств также объясняется ситуацией в банковской сфере: в 2021 году россияне обновили исторический рекорд по закредитованности.

– Я общаюсь с людьми, и они говорят, что главная причина в экономической ситуации, – говорит Белозеров. – Они не могут оплачивать счета, потому что очень быстро растут цены. За два последних года сильно увеличилось количество клиентов, у которых возникли проблемы с микрозаймами. Если раньше это был условно каждый десятый, то теперь – каждый третий. Грубо говоря, сейчас клиенты делятся на две категории: первая – те, кому не хватает, они берут несколько кредитов, не могут платить и подают на банкротство, вторая – которые берут кредиты, не могут платить, но берут еще и микрозаймы. То есть обычных кредитов людям уже не хватает, да и банки после просрочек не дают, поэтому – микрозаймы.

"Должников пугают чеченцами"

По словам Белозерова, до появления закона о банкротстве юристы также помогали должникам уменьшить сумму неустойки перед кредиторами или отбиться от назойливых коллекторов, но эффективного механизма списания долгов не существовало.

– Еще до того, как я занимался банкротством, на моей практике был случай, когда человеку коллекторы вылили на дверь входную и на площадку несколько литров машинного масла. И написали, что если деньги не отдаст, то будем каждый месяц заливать. Этих людей вызвали к участковому, они не пришли, на этом все и закончилось. Сейчас такого нет, но есть звонки. В соцсетях пишут, смс пишут от имени чеченцев, мол, приедем и детей твоих продадим. Естественно, никаких чеченцев там нет, да и вряд ли кто-то приедет, но люди разные. Многие действительно боятся, – говорит юрист.

Судебное банкротство – довольно эффективный способ получить финансовое "оздоровление", однако должникам нужно просчитывать риски и затраты. Процедура банкротства может стоить от 100 до 500 тысяч в зависимости от того, насколько активно клиенту помогает юрист. Кроме того, иногда процедуре банкротства предшествует процесс реализации имущества, когда у должника отнимают недвижимость. На период самой процедуры банкротства его лишают части дохода, оставляя прожиточный минимум.

– В теории юрист при банкротстве вообще не нужен, потому что человек может просто найти финансового управляющего, и тот все сделает, а после заберет комиссию. Но многие ведь хотят, чтобы до оформления банкротства у него не забрали, например, машину или еще что-то. И есть способы "прикрыть" такое имущество, которые может подсказать юрист, знающий лазейки. Что касается рисков по имуществу, то их тоже надо понимать. Например, у человека есть две доли в квартирах, зарплата тысяч 80, жена и ребенок на иждивении. Решаясь на банкротство, нужно понимать, что одну из долей в квартирах, скорее всего, заберут. Если она куплена в браке, то половину стоимость отдадут супругу, а остальное пустят на частичное погашение долгов. Если есть официальный доход, то на период процедуры на должника и каждого ребенка до 18 лет оставляют прожиточный минимум по региону. Если супруг работает, то на ребенка оставляют половину прожиточного минимума по региону, – объясняет Белозеров.

"Число личных банкротств будет расти"

Кроме того, существует риск, что суд не признает должника банкротом и часть долгов ему все же придется выплачивать в ходе дальнейшей реструктуризации. Как правило, такие случаи возникают, когда человек скрывает от суда часть своей кредитной истории.

– У меня был случай в Ханты-Мансийском автономном округе: у человека долгов на 3,7 млн рублей, – рассказывает Дмитрий Белозеров. – Причем он заранее понимал, что не может платить, но все равно еще поднабрал кредитов. У нас в России вообще такая психология. И он, чтобы закрыть кредит в одном банке, взял деньги в другом. Но когда ему деньги пришли на карту, он не стал погашать кредит, а просто деньги использовал в личных целях. Он мне ничего про это не сказал, а в суде, когда уже шла процедура, это выяснилось. И 600 тысяч долга ему не списали.

По закону, отнять у должника не могут единственное жилье, если оно не считается "роскошным" (более 40 квадратных метров общей площади на каждого члена семьи). С 2020 года в России действует внесудебная процедура банкротства, когда человек может пойти в МФЦ и при соответствии ряду критериев бесплатно подать заявление о банкротстве.

– Я бы сказал, это смешная процедура, потому что под эту процедуру подходит примерно 10% должников, если не меньше. Чтобы попасть под эту процедуру, нужно, чтобы приставы закрыли против тебя все судебные производства. Но это еще не все: нужно, чтобы они у тебя не нашли никакого имущества или дохода, кроме единственного жилья. Плюс общая сумма долга должны быть не выше 500 тысяч рублей. И сколько таких людей у нас? Это показуха: Госдума приняла, Путин подписал, и показали людям – вот, мол, заботимся о малоимущих, – говорит Дмитрий Белозеров.

По мнению специалиста, число личных банкротств в ближайшие годы будет расти, но государство должно сделать процедуру более комфортной для должников.

– Есть вещи, которые в этой процедуре нужно усовершенствовать. Пока идет процедура банкротства, людям на этот период оставляют очень мало денег на жизнь. Например, двое детей, а тебе оставляют на них два раза по 13 тысяч. А что такое 13 тысяч в месяц на школьника? Это ничто, нищета. А еще коммуналка же. Поэтому я считаю, что нужно подходить в каждом случае индивидуально: оставлять столько, чтобы человек жил, а не выживал. Банкротство должно быть реабилитирующей процедурой, которая не призвана выбить из тебя по максимуму. Она должна помочь продолжать жить. Помочь, понимаете? А у нас пока нет: оставляют тебе копейки, и живи как хочешь, – говорит Дмитрий Белозеров.