Эркюль Пуаро ищет убийцу среди чудес Египта

«Смерть на Ниле» — еще один легендарный детектив Агаты Кристи глазами Кеннета Браны

На экраны выходит «Смерть на Ниле» — новая экранизация детектива Агаты Кристи из серии книг о гениальном сыщике Эркюле Пуаро. Кинокритик Антон Долин посмотрел экранизацию и рассказывает, какое место она занимает в фильмографии режиссера и исполнителя главной роли Кеннета Браны.

В прокат почти одновременно выходят два совершенно разных фильма Кеннета Браны — «Смерть на Ниле» по хрестоматийному роману Агаты Кристи и автобиографическая драма «Белфаст», получившая семь номинаций на «Оскар», в том числе ключевых, «Лучший фильм» и «Лучший режиссер».

Это хороший повод задуматься о двух противоположных векторах игрового кино: фильм как инструмент для самовыражения автора, его рассказ о себе, и фильм как чистое развлечение, где все личное и важное спрятано за игрой и маской. Например, за маской эксцентричного бельгийца Эркюля Пуаро — любимого персонажа Кристи и героя более восьмидесяти ее текстов. В его образ Кеннет Брана, кажется, намерен вписаться не менее капитально, чем когда-то сделали Питер Устинов и Дэвид Суше. Брана играет сыщика уже во второй раз, после «Убийства в Восточном экспрессе» (2017), и возможно, не в последний.

Как режиссер Кеннет Брана начинал с экранизаций пьес Шекспира и снял их немало: «Генрих V» (1989, премия BAFTA за режиссуру, номинации на премию «Оскар» за лучшую режиссуру и мужскую роль), «Много шума из ничего» (1993, номинация на «Золотую пальмовую ветвь» Каннского кинофестиваля), «Гамлет» (1996) и другие. Но диапазон интересующих его тем довольно широк, от более поздней британской классики («Много шума из ничего», «Франкенштейн» и, наконец, книги Агаты Кристи) до комиксов и сказок («Тор», диснеевская «Золушка»). Так и в «Смерти на Ниле» он уверено лавирует между «высоким» и «низким» — ставит детектив с нешуточным театральным размахом и, по сути, превращает Кристи в классика не только развлекательной литературы. В своем жанре она сделала не меньше, чем Шекспир в своем, — недаром каждый из них написал свою знаменитую «Мышеловку». А Брана как опытный Гамлет помнит: в убийстве и его расследовании проявляется и трагическое, и эпическое, а вовсе не только мелочное. Детектив «Смерть на Ниле», изданный в 1937-м и признанный одним из шедевров Агаты Кристи, это только подтверждает.

Чтобы избежать сравнений с другими экранизациями, Брана несколько раз отступает от первоисточника. Фильм открывается сразу тремя экспозициями, прежде чем перейти к основной детективной интриге. Сначала мы видим юного Пуаро в окопах Первой мировой: он проявляет характерную смекалку и заодно получает первую значительную психологическую травму, которая учит его человеколюбию и сопереживанию. В отличие от Кристи, режиссер считает важным рассказать, как началась карьера Пуаро и как он стал собой.

Потом возмужавший Эркюль отправляется в Лондон, где, сам того не зная, присутствует при завязке драмы: к танцу двух влюбленных присоединяется еще одна женщина — это выраженная в пантомиме предыстория криминальной интриги основного сюжета (проницательный зритель увидит в ней спойлер).

Наконец, мы видим Пуаро у египетских пирамид, где он встречает своего старого знакомого Бука (Том Бейтман), уже помогавшего ему при расследовании в Восточном экспрессе, и его мать-художницу Эуфемию (Аннетт Беннинг). Обоих в романе не было, а значит, даже для изучивших книгу во всех частностях Брана подготовил сюрпризы.

Детально описывать интригу и ее модификации — значит лишить зрителя этих сюрпризов. Поэтому просто расскажем о нововведениях. Саломе Оттерборн из писательницы превратилась в темнокожую джазовую певицу (Софи Оконедо), независимая и остроумная Розали (Летиша Райт) в фильме оказалась ее племянницей. Эндрю Пеннингтон стал индийцем и носит фамилию Качадуриан (Али Фазаль). Появилась в сюжете и гомосексуальная линия, хотя она не сразу бросается в глаза. Эти режиссерские решения заметно повлияли на ход основного действия.

Во-вторых, несущая конструкция истории — собственно, детективный квест — осталась нетронутой и по-прежнему касается только что отпраздновавших свадьбу молодых влюбленных, бонвивана Саймона Дойла (Арми Хаммер) и богатой наследницы Линнет Риджвей (Галь Гадот), а также предыдущей возлюбленной Саймона, безутешной Жаклин де Бельфор (Эмма Маккей). Убирать или перекраивать эту часть «Смерти на Ниле» было бы так же бессмысленно, как, допустим, сменить Пуаро на мисс Марпл или перенести действие из магического Египта — главного действующего лица драмы — куда-нибудь на скучную серую Темзу.

Всерьез возражать против новой интерпретации «Смерти на Ниле» станет только совсем упертый консерватор, требующий точного соответствия оригиналу (чего не было даже в классической экранизации 1978 года). Или строгий моралист, который не желает видеть на экране Арми Хаммера. Впрочем, те, кто знаком с книгой и досмотрит фильм до конца, скорее всего, сочтут его участие в полной мере оправданным.

Но и всерьез похвалить «Смерть на Ниле» можно только за фундаментальный кастинг и тщательную работу над декорациями. Фильм — как качественные иллюстрации к подарочному изданию книги или добросовестная экскурсия по банальной достопримечательности. Хоть по тому же храму в скале Абу-Симбел, где разворачивается одна из ключевых сцен. С другой стороны, фильм стоит смотреть хотя бы ради Галь Гадот — не менее прекрасной, чем царица Нефертари Меренмут.

И все-таки, как сквозь невозмутимую учтивость Пуаро проглядывают неврозы одинокого и несчастливого европейца рубежа столетий, так и сквозь глянцевитую поверхность «Смерти на Ниле» Кеннета Браны просвечивают травмы современного человека. Подобно своим предкам сто лет назад, этот человек мечтает о гламуре, красоте, нарядной и богатой жизни, скрывая собственное несовершенство и его острое осознание, которое время от времени находит выход в прямом насилии. Герои Агаты Кристи на прогулочном пароходе «Карнак» не знают, что скоро столкнутся с новой мировой войной, но боятся чего-то. Похожим образом себя почувствует зритель XXI века, пришедший в кино на ретродетектив о любви и ревности, чтобы отдохнуть от куда более тревожных новостей.

Антон Долин