Итоги Берлинале. Шьямалан впервые возглавлял большой фестиваль — похоже, это привело ко множеству спорных решений

Зато победила российская короткометражка!

В Берлине завершился 72-й международный кинофестиваль. Главный приз — «Золотого медведя» — получила испано-итальянская лента «Алькаррас» режиссера Карлы Симон. «Серебряного медведя» получила картина «Фильм романистки» южнокорейского режиссера Хон Сан Су. Лучшим режиссером стала Клер Дени, приз за лучшую главную роль получила немецкая актриса Мельтем Каптан, за лучшую роль второго плана — актриса Лаура Басуки. Российских картин в основном конкурсе не было, однако режиссер Анастасия Вебер получила «Золотого медведя» за лучший короткий метр. Антон Долин рассказывает об итогах киносмотра.

Главная радость 72-го Берлинале — «Золотой медведь», присужденный короткометражному российскому фильму «Трэп» Анастасии Вебер из Петербургской школы нового кино. «Золотых медведей» России можно по пальцам перечесть, так что это настоящее событие. Со стыдом признаюсь, что саму картину посмотреть на фестивале не успел (расписание показов было в этом году особенно жестким), но это не мешает поздравить победителей.

Особенно рельефно результат конкурса короткого метра выглядит на фоне итогов работы основного жюри, которые вызывают гамму сильных эмоций — от недоумения до возмущения. Можно, конечно, пошутить, что возглавлявший жюри американский режиссер М. Найт Шьямалан — мастер шокирующих финалов. Но на самом деле все гораздо проще: он — человек из мира коммерческого голливудского кино, в больших фестивалях прежде не участвовал, европейское и азиатское кино знает, скорее всего, крайне слабо. Для него это чуждая среда. Распределение наград ярко об этом свидетельствует.

Среди призеров есть значительные художники, но награждены они, как назло, за невыразительные и попросту неудачные работы.

Это случай живущего в Европе камбоджийца Рити Пана, чья неловкая и выспренняя кукольная антиутопия «Все будет хорошо» (приз за выдающийся художественный вклад) напоминает устаревшую компиляцию из «Скотного двора» и «Планеты обезьян». Или культовой француженки Клэр Дени («Серебряный медведь» за режиссуру), чья мелодрама «С любовью и ожесточением» может запомниться разве что откровенными эротическими сценами с участием ослепительной Жюльетт Бинош, в остальном это вялый, шаблонный, на удивление сентиментальный фильм. Или даже корейца Хон Сан Су, чей черно-белый и минималистский «Фильм романистки» (Гран-при жюри) сделан не без остроумия и изысканности, но все равно грешит длиннотами и самоповторами.

Еще грустнее видеть в числе лауреатов мексиканку боливийского происхождения Наталию Лопес Гайярдо, чей фильм с комически претенциозным названием «Мантия из драгоценностей» получил Приз жюри. Гайярдо замужем за знаменитым мексиканским режиссером Карлосом Рейгадасом, она снималась у него и работала над его картинами как монтажер. Ее собственный режиссерский дебют собрал все штампы латиноамериканского кино: неконтролируемое насилие, коррумпированная полиция, вечная вина белых привилегированных перед коренным населением и постылый магический реализм. При этом разобраться в запутанном сюжете почти невозможно.

Случай Лайлы Стилер («Серебряный медведь» за лучший сценарий) противоположный: из реальной трагедии турецкого парня, безвинно запертого в Гуантанамо за обвинения в терроризме, она сделала «гражданскую комедию» под названием «Рабийе Курназ против Джорджа Буша» — прямую и плоскую как доска, даже мастеровитая режиссура Андреаса Дрезена не добавила фильму индивидуальности.

При этом почти все действительно неординарные картины конкурса были последовательно проигнорированы — и «Петер фон Кант» Франсуа Озона, и «Римини» Ульриха Зайдля, и «Прах к праху» Ли Жуйцзюня, и «Прощай, Леонора» Паоло Тавиани, и «Такое лето» Дени Коте. Только швейцарская «Часть неба» Михаэля Коха удостоилась утешительного «специального упоминания», которое и наградой-то не назовешь.

На этом фоне настоящее чудо — награждение главным призом, «Золотым медведем», фильма в самом деле талантливого и индивидуального, пусть и трудно назвать его прорывным. «Алькаррас» каталонки Карлы Симон — семейная сага, в которой режиссер с тихим достоинством прощается с уходящей в прошлое деревенской Европой. Название фильма — топоним, родина постановщицы, где ее семья долгие годы выращивала на продажу персики. Симон вообразила, что было бы, если бы у ее семьи отняли эту землю, лишив крестьян их единственного источника дохода на протяжении многих столетий.

Семейный клан своих героев она собирала по всем деревням региона, в ее фильме нет профессиональных актеров. Мы видим события попеременно глазами дедушки, в годы Гражданской войны укрывавшего предков нынешних землевладельцев, потом — отца, взвалившего на свои плечи все заботы по уходу за садами, затем — старших детей-подростков, живущих уже другими интересами, и, наконец, малышей: для них дом и сад с персиками — единственная родная и понятная среда. Этот спокойный, веский, серьезный, начисто лишенный сентиментальностей или красивостей фильм — современная версия чеховского «Вишневого сада», где в конце не избежать ни стука топора, ни звука лопнувшей струны.

Если считать сверхзадачей больших фестивалей привлечение интереса публики к радикальному авторскому кино, то эта миссия Берлинале провалена. Из-за резких ковидных ограничений залы были стабильно полупустыми, прессы было вдвое (если не втрое) меньше, не стало красных дорожек. Фестиваль проигнорировал Голливуд, звезд почти не было. Даже бесстрашная Изабель Юппер заболела перед приездом — и не явилась за почетным призом.

Но если видеть в Берлинале большую лабораторию или поисковую экспедицию, то награждение «Алькарраса» — интересное свидетельство тяги человечества, уставшего от ограничений, на воздух, природу, ближе к земле. А кинематографа — к исчезающим традициям, которые не менее ценны, чем секреты выращивания персиков в Каталонии.

Наконец, если вспомнить о деле гендерного равноправия, за которое Берлинале сражается давно и упорно, то наконец-то уверенно можно говорить, что маятник качнулся. Женщины оказались победительницами в большинстве категорий — им достались четыре «медведя» из пяти основных. Оба актерских приза (в Берлине награждают за главную роль и роль второго плана, отказавшись от гендерного деления) тоже достались женщинам: Мелтем Каптан, сыгравшей колоритную турецкую мать Рабийе Курназ в драме Андреаса Дрезена, и Лауре Басуки из ретромелодрамы индонезийки Камилы Андини «Нана». Анастасия Вебер победила в короткометражном конкурсе, в конкурсе дебютов Курдвин Аюб получила денежный приз за «Солнце», а в конкурсе экспериментальной программы «Encounters» наградили авангардный опыт Рут Бекерманн «Мутценбахер».

Пожалуй, это единственное по-настоящему смелое призовое решение. Главный герой этого фильма — потрепанный грязно-розовый диван, на который по очереди садятся отобранные в ходе открытого кастинга мужчины разных возрастов (профессиональных актеров среди них нет). Они читают вслух фрагменты из знаменитого в немецкоязычном мире порнографического романа начала ХХ века «Жозефина Мутценбахер. История жизни венской проститутки, рассказанная ею самой», по одному, а иногда хором. Голоса, выражения лиц, интонации при чтении складываются вместе с собственными воспоминаниями и признаниями мужчин в чрезвычайно любопытную, а иногда и шокирующую мозаику — групповой интимный портрет нашего современника. И это — единственный из фильмов о сексе и любви, которые заполнили экраны 72-го Берлинале, но так и не были оценены по достоинству основным жюри.

Антон Долин