«Никто не хочет уезжать. Люди не верят, что будет война»

Жителей ЛНР и ДНР эвакуируют в Россию. Мы поговорили с теми, кто решил остаться

18 февраля на фоне обострения ситуации в Донбассе власти самопровозглашенных ДНР и ЛНР объявили об эвакуации жителей в Россию, на следующее утро власти республик начали всеобщую мобилизацию. На территорию России (в основном в Ростовскую область) уже прибыли тысячи эвакуированных. Однако многие жители Донбасса решили остаться в своих домах. «Медуза» поговорила с некоторыми из них.

Елена

Шахтерск

У нас тихо, очень тихо. Хотя сегодня ночью со стороны Горловки были слышны взрывы. Но транспорт работает, все коммуникации работают, связь есть, интернет есть. Знаю, что в Новоазовске тоже всю ночь было тихо — хотя прифронтовой город, но никаких обстрелов.

В 2014-2016 годах я отсюда не уезжала, постоянно была здесь — пережили всю ту войну. В 2014-м магазины не работали, транспорт не ездил — два месяца такое было. Были обстрелы Шахтерска. Был даже танковый бой в семь утра [в июле 2014-го] — тогда обстреляли украинскую колонну танков, просто разнесли ее. В общем тогда было гораздо жестче — над нами снаряды летали, сейчас этого нет.

[Сейчас] многим поприходили смски о, том что всем нужно на эвакуацию. Тех, у кого маленькие дети, и стариков обзванивают [сообщают об эвакуации]. С сегодняшнего дня вышел указ о том, что приостановлено обучение детей, опять сидим дома.

По поводу мобилизации у некоторых мамочек паника: «Ой, я не хочу, чтобы мой ребенок шел». Я говорю: «Это право моего ребенка, хочет — пожалуйста. Надо будет, значит, надо будет». У меня сын — призывного возраста, он — резервист, ездил на учения несколько раз. Я сегодня с утра с ним разговаривала, спрашивала, приходила ли ему повестка: он говорит, пока ничего не было.

Сама я уезжать никуда не хочу. Нас никто нигде не ждет — да и работа, сами понимаете. Никто не хочет уезжать. Люди не верят в то, что будет война. И я не верю: вот посмотрите, ничего не будет. Я уверена, и все. Мы уже не боимся, мы ко всему так привыкли за столько лет.

Мне кажется, что это все политика. [Когда-то] Россия хотела признать наши республики. Потом [президент Владимир] Путин сказал: «Нет, нет, я не буду признавать». Теперь нужно сделать прецедент. Раз Украина нападает на ДНР и ЛНР] значит, что мы будем делать? Мы их признаем, так как тут много наших граждан — тех, кто получил российский паспорт.

Непонятно, зачем и почему это происходит именно сейчас. [В последние годы] мы мирно жили и с Украиной и с Россией. Ездили на Украину спокойно — не было проблем, все было нормально. Единственное, когда начался коронавирус и закрыли наши блокпосты, можно было выезжать только по разрешению штаба ДНР, а получить разрешение на выезд было очень тяжело. Нам пришлось ездить через Россию — я как-то до Киева ехала 28 часов.

[На мой взгляд], не собиралась Украина нападать [на ЛНР и ДНР]. Я вчера смотрела украинские новости по «Украине 24» и там [народный депутат Дмитрий] Разумков выступал. Он говорит: «Мы не будем [нападать], это наша территория, наши люди».

Сначала все ждали, что Россия нападет 16 февраля. У меня родственники на Украине, они тоже боялись, потому что раздули такую панику. На данный момент мы здесь же сидим с такой же паникой. Теперь на нас Украина нападает. Это все политика, я считаю. Ничего не будет. Эти ночные обстрелы в Горловке… Я считаю, что это провокации со стороны ДНР.

Настоящих военных действий не будет, поверьте мне. Я полностью уверена, это такой фарс. Еще недельку и все пройдет. Картинку красивую покажут из ЛНР и ДНР, и все.

Но, конечно, все хотят, чтобы Россия нас признала, потому что [например] банковская система бы заработала по-другому. Сейчас все работает непонятно как. А если бы признали нас, может, что-то бы изменилось. А так мы непризнанные — как Приднестровье.

Наталья Серегина

Донецк

Я никуда не стала уезжать, потому что не отрекаются любя… Я не могу, конечно, сказать, что оставаться — не страшно. Не страшно только глупцу и хвастливому дураку. Но куда бежать? Тут мои старенькие родители, муж, дети, родственники все наши остались на местах. [Остаемся] через страх…

У меня нет сильной уверенности, что войны удастся избежать. Все может быть. Излишняя уверенность в мирном разрешении может подвести, и отобрать последние духовные силы.

В любой момент все может пойти не по плану. Но я и своих детей не уговаривала уезжать. Понимаете, мои старшие дети — госслужащие. Никуда они не поедут. Младший тоже останется с нами до конца.

Денис

Донецк

Я против эвакуации. Я считаю, что тут моя земля, она меня сохранит.

Мы с семьей в 2014 никуда не бежали и сейчас решили оставаться здесь. Мне 45 лет, я недавно перенес инфаркт, стенокардия бьет, но если будет реальный замес, то, конечно, я даже с вилами пойду против укрофашистов. В случае военных действий моя основная задача — защищать свою семью и землю.

Что касается реальной ситуации в городе, то могу сказать, что то, что показывают по зомбоящику, сильно раздуто. Далеко не все готовы уезжать. Многие как жили с 2014 года тут, так и продолжают жить.

Евгений

Донецк

Я живу на окраине. У нас вчера днем чуть-чуть постреляли и сегодня — вдалеке. Считаю, инфраструктуру в городе заминировали сами местные. Мне кажется, они даже не заморачивались. Хоть бы с Голливуда кого-то наняли, чтобы поартистичнее что-то придумать. Взорвать «УАЗик» в центре города и сказать, что это «УАЗик» начальника полиции — это уже даже не смешно. Я ни одного начальника полиции на «уазике» не видел. Думаю, что власти ДНР сами все накручивают. Во вторжение Украины я верю, но это больше надо не Украине.

Благонадежный контингент — бизнесмены, политики, бандиты — все покинули эту территорию в 2014 год. Я остался, мне было интересно, что произойдет. Но воевать за эту власть я не пойду. Я родину не пойду защищать, потому что родиной считаю другую страну. Я украинцем родился, украинцем и умру, получать российский паспорт не собираюсь.

Вообще, «власть» — это комплимент для этих людей. Как человек без образования может управлять людьми с образованием? [Бывший глава ДНР Александр] Захарченко был хотя бы такой же, как мы, — бедолага из народа.

[А глава ДНР Денис] Пушилин, чтобы вы понимали: в 2010 году, когда я работал на «Донбасс Арене», возле стадиона стояла палатка МММ, и Денис Владимирович там бабушкам лапки обувал, рассказывал, куда надо бабки девать. Как вы думаете, достойный это президент, чтобы пойти за него [воевать]? Это не республика — это ***** [ерунда] из-под ногтей.

Александр

Макеевка

Если сравнить с 2014 годом, то сейчас тишина, на улице тихо. Да, бахает, но далеко где-то. Люди паникуют, ходят на рынки, скупают картошку, макароны, все, что только видят. И гречку, гречка — самое главное.

В 2014-2015 году я сам уезжал на территорию Украины, потому что неизвестно, что будет. А сейчас уже привычка — ну, бахает и бахает.

Эвакуация объявлена. Некоторые тикают куда-то зачем-то. А кто как работал, так и работает. Все обычно до ужаса, но панику навели, что надо тикать.

В основном друзья и знакомые говорят: «Да ну нафиг. куда? Что там делать?» Если почитать новости, то люди пишут: «Мы приехали, в поле сидим в автобусах, ничего не предоставляют». Проще дома, наверно. Я остаюсь, завтра на работу.

Куда уезжать? Ну поедем. Кто нас там ждет? Никто. Все родственники в основном на Украине. Ехать в Россию — там ловить нечего. Там вам тяжело и без нас. Если взять маленькие городочки — не Москву и Питер — люди так же живут, как и мы. Ничем не отличается.

[Вместе с тем] у нас за последние годы все стало намного хуже — дороги, работа. Дороги привели в убожество, люди ездят каждый день, колеса пробивают. Это не война, это управление такое. Люди — те, которые у власти — пытаются набить карманы деньгами.

Я призывник. Сейчас говорят, что уже ходят по домам и дают повестки, но ко мне пока никто не приходил. Воевать я не хочу. Считаю, что это не нужно. Люди пытаются набить карманы, делят власть. Кому-то нужен портфель [и должность], кому-то нужны деньги. Сейчас у власти те, кто раньше был никто. А сейчас у них появились полномочия, и они пытаются что-то придумать. Кто хотел пойти воевать — тот сходил уже. Сейчас армия — это просто заработок.

Многие в интернете сравнивают [текущее положение] и 1941-й или 1945-й год. Тогда люди воевали за родину, немцы наступали, а сейчас против кого идти воевать? Против братьев и сестер на другой стороне? У многих родственники на территории Украины. У многих. Да, наверно, у всех. Идти воевать просто нет смысла.

Общее настроение такое: «Хочется, чтобы хоть куда-нибудь нас уже приняли». Приняла б Россия — хорошо, жили бы да жили. Приняла б Украина — тоже хорошо. Сейчас мы находимся в промежуточной зоне. И там [в России] вроде хорошо, и там [на Украине] хорошо. А у нас, как всегда, все не очень.