Начинаем подсчет экономических потерь от признания ДНР и ЛНР с «Северного потока — 2»

Чем грозит решение Германии отказаться от его запуска?

Во вторник, 22 февраля, Минэкономики Германии обратилось в Федеральное агентство по сетям с просьбой приостановить процесс сертификации газопровода «Северный поток — 2» (СП-2). Федеральный канцлер ФРГ Олаф Шольц прямо заявил, что это связано с «изменением ситуации» и признанием независимости самопровозглашенных ДНР и ЛНР со стороны России. «Ясно, что нам теперь необходимо по-новому оценить обстановку», — заявил глава правительства. В случае, если СП-2 так и не заработает, то потери разной степени тяжести понесут и Россия, и Европа. Но, судя по всему, ни для одной из сторон они не станут критичными.

Строительство СП-2, идущего из России в Германию по дну Балтийского моря, закончилось еще осенью 2021 года. После этого начался процесс его юридической сертификации. В ноябре он был прерван из-за несоответствия немецким законам, которые требуют, чтобы участок на территории Германии управлялся немецкой фирмой. В итоге швейцарской компании-оператору пришлось основать специальную немецкую «дочернюю фирму», которой передали во владение и управление 54-километровый участок газопровода в территориальных водах Германии, а также береговые объекты в немецком Любмине. Если бы даже немецкий регулятор одобрил строительство, ему пришлось бы согласовать свое заключение с Еврокомиссией.

Поэтому в Германии, в любом случае, ожидали, что газопровод заработает не раньше второго полугодия 2022 года.

Сегодняшнее решение что-то меняет? Процесс сертификации точно не возобновят?

Теоретически процесс сертификации может быть возобновлен в любое время. Но сам момент когда Шольц отдал распоряжение остановить сертификацию, означает, что немецкие власти сочли признание ДНР и ЛНР полномасштабным вторжением России на территорию Украины. И это еще до того, как российские войска официально вошли на территорию самопровозглашенных республик. Почти невозможно представить себе, чтобы «Северный поток — 2» заработал в новой политической реальности.

На то есть и внутригерманские причины. СП-2 был главным камнем преткновения в отношениях между социал-демократом Шольцем и его ключевыми партнерами по коалиции — партией «Зеленых», которые многие годы выступают против газопровода.

К слову, именно представители «Зеленых» возглавляют и Минэкономики Германии, и агентство по сетям, которое ему формально подчиняется. Иными словами, не факт, что газопровод получил бы разрешение на эксплуатацию и в более спокойные времена.

Отказываясь от СП-2, Шольц заодно избавляется от обвинений в недостаточно жесткой позиции по отношению к России, с которыми выступает не только Украина, но и партнеры Германии по НАТО.

У всего этого, впрочем, есть цена: «зеленый» министр экономики Роберт Хабек уже предупредил немцев о том, что цены на газ из-за нынешней международной эскалации повысятся. О том же (очевидно, со злорадством) написал в твиттере и бывший президент России Дмитрий Медведев, посулив рыночную цену в 2 тысячи евро за тысячу кубометров газа — это примерно в два раза выше, чем сейчас.

Цены в Европе действительно вырастут настолько сильно?

В случае, если СП-2 так и не будет введен в эксплуатацию, европейские участники проекта, прежде всего та же Германия, лишатся 55 миллиардов кубометров газа, которые ежегодно может перекачивать СП-2. Это около 10% европейского потребления, но поскольку ранее эти объемы не поставлялись, то закрытие проекта вряд ли само по себе приведет к немедленному и существенному повышению цен на газ.

Но в долгосрочной перспективе цены в Европе действительно могут вырасти, так как эти 55 миллиардов кубометров должны были компенсировать снижающиеся поставки с месторождений в Северном море, которые осваивают западные компании. По оценке директора Центра экономической экспертизы Института государственного и муниципального управления НИУ ВШЭ Марселя Салихова, это может привести к тому, что цены дополнительно поднимутся на 40–50 долларов за тысячу кубометров — для домохозяйств в Европе это примерно на пять процентов больше, чем сейчас.

У Европы теоретически есть возможность (особенно в пиковые периоды спроса, то есть зимой) закрыть дефицит с помощью закупки американского и катарского сжиженного газа (СПГ). Однако рынок СПГ не зависит от трубопроводов (его перевозят морем), и тот же самый газ может купить кто угодно. Именно это случилось прошлой осенью, когда возник энергетический кризис основные объемы СПГ пошли не в Европу, а в Юго-Восточную Азию, где его покупали по более высоким ценам. Правда, когда ситуация вокруг Украины только начала обостряться, США пообещали Евросоюзу резкое увеличение поставки СПГ — и действительно сделали это.

Долгосрочное повышение цены до 2 тысяч долларов за тысячу кубометров, которым Европе угрожает Дмитрий Медведев, возможно только в том случае, если Россия тоже примет политическое решение и снизит поставки через другие трубопроводы.

Пока такой вариант представляется маловероятным, поскольку «Газпром» связан с европейскими покупателями долгосрочными контрактами, за срыв которых можно получить огромные штрафы. Максимум, что может безболезненно позволить себе Россия при ведении «энергетической войны» — не предлагать «лишний» газ на спотовом рынке.

А чем отказ от СП-2 грозит «Газпрому» и России?

Для России окончательный отказ от газопровода обернется полной потерей проекта и безвозвратным списанием вложенных в него средств — это более 10 миллиардов долларов. Как считает Марсель Салихов из НИУ ВШЭ, при сверхвысоких ценах на газ в Европе «Газпром» единовременно лишится 30-40% годовой прибыли.

Но этим потери не ограничатся: оба «Северных потока» (первый был построен еще в 2011 году) затевались прежде всего как средство доставки газа потребителям в Европе с новых и самых богатых месторождений — Бованенково и Харасавей — на полуострове Ямал. Первый «Северный поток» был проложен по кратчайшему пути; второй построен параллельно ему. 55 миллиардов кубометров в год, которые может прокачивать СП-2, — это больше, чем объемы, идущие в настоящее время через Украину.

Не вполне ясно, как теперь «Газпром» сможет поставлять в Европу дополнительный (сверх СП-1) газ с новых месторождений, в освоение которых вложены миллиарды долларов. «Газпром» уже ищет замену трубе — в частности, в Ленинградской области строится комплекс по производству сжиженного газа, который можно возить по морю. Другой вариант - перенаправить часть газа с Ямала в Китай (для этого потребуется протянуть газопровод «Сила Сибири — 2» через всю страну).

Те же объемы, которые Россия поставляет сейчас со старых месторождений, могут по-прежнему идти через «Северный поток — 1», «Турецкий поток» и проходящий через Беларусь газопровод «Ямал-Европа». Все они продолжают работу безо всяких ограничений. Как и идущие через Украины газопроводы.

В каком состоянии украинская газотранспортная система? Правда, что она «обветшала» и «опасна», как говорит Путин?

Судьба украинского транзита не так связана с СП-2, как может показаться — хотя многие политики и воспринимают его именно как путь в обход Украины. Но ни один из «Северных потоков» почти не соединяется с идущими по территории Украины старыми магистральными газопроводами, по которым газ с других месторождений (Уренгой и т. д.) сейчас поступает в Европу. Поэтому СП-1 и СП-2 и нельзя назвать прямой заменой украинскому транзиту: это газ, полученный из других источников, и идущий в другом направлении.

Реальный «конкурент» украинского транзита — запущенный в начале 2020 года «Турецкий поток» (более 31 миллиарда кубометров в год), через который газ тоже поставляется в Южную Европу с тех же месторождений, что и через Украину.

В любом случае, до 2024 года у «Газпрома» действует контракт на украинский транзит, по которому российская компания должна либо реально прокачивать не менее 40 миллиардов кубометров в год, либо просто заплатить фиксированную цену за «виртуальный» транзит этих объемов.

Директор Центра экономической экспертизы Института государственного и муниципального управления НИУ ВШЭ Марсель Салихов в разговоре с «Медузой» подтверждает слова Путина в недавнем обращении к россиянам и говорит, что украинская часть экспортного трубопровода, построенная в 1960-е годы, «находится в довольно плохом состоянии и давно нуждается в модернизации». Но, по его словам, без СП—2 «Газпром» не сможет от нее отказаться. И она вполне может функционировать и дальше, считает Салихов, ежегодно прокачивая 40 миллиардов кубометров газа, как в 2021 году.

«Там, в первую очередь, необходимо менять компрессорные станции на более современные и производительные, — говорит Салихов. — А в текущей конфигурации ни Россия, ни ЕС не готовы заниматься такой модернизацией. Денег требуется много, а итоговый результат не очевиден для них».

Россия может по политическим причинам снизить транзит через Украину (например, увеличив поставки через Турцию и Беларусь), заплатив Киеву за «виртуальные поставки» — это около 1,5 миллиарда долларов в год. В таком случае украинская экономика может понести ощутимые потери: официально Киев не покупает газ у России, но получает его с помощью «виртуального реверса» из Европы. Это система, при которой формально российский газ закупают европейские страны, которые потом перепродают его Украине. В реальности с 2020 года Украина просто забирает топливо, идущее по трубе через ее территорию.

Если объемы транзита снизятся, то Украине будет просто нечего забирать, и она столкнется с риском дефицита. В 2022 году Украина начала получать газ напрямую из Европы (поставщиком стала Венгрия, которая, в свою очередь, получила его по «Турецкому потоку»). Объемы пока далеки от тех, что страна получала благодаря виртуальному транзиту.

Сколько трубы могут стоять (а точнее, лежать) без дела и оставаться пригодными к эксплуатации на (довольной невероятный) случай изменения политических реалий?

Сейчас обе нитки СП-2 заполнены техническим газом, который поддерживает в них нужное давление и позволяет в любой момент начать перекачку — однако это не может быть постоянным решением.

У «Газпрома» есть опыт консервации обширных участков газопроводов, которые проходят по земле — из них выкачивают газ и заполняют трубы азотом. После такой консервации работу газопровода можно восстановить — видимо, похожим образом «Северный поток — 2» сначала законсервируют на несколько лет.

Но если надежда на то, что он заработает, пропадет окончательно, то существующие практики предполагают, что трубы либо извлекут, либо оставят на месте (то есть на дне) — во втором случае трубопровод промоют водой, утилизируют эту воду, потом снова заполнят водой и заткнут концы. Считается, что оставить трубы лежать на месте экологичнее. Об этом сказано в технической документации к «Турецкому потоку»: «со временем трубопроводы станут частью ландшафта морского дна», а в случае удаления «произойдет вмешательство в естественную среду, которая образовалась вблизи» труб. После такой операции использовать газопровод будет невозможно, и он на необозримое время превратится в часть морской экосистемы.

У экологов было немало вопросов к газопроводу — но, видимо, основной вред природе был нанесен во время его постройки (нарушение донного покрова, шумы при строительных работах, опасные для обитающих в Балтийском море животных, вторжение в традиционные области обитания этих животных) . Сейчас же трубы спокойно лежат на дне в оболочке из высокотехнологичного бетона и не должны загрязнять море.

Дмитрий Кузнец и Дмитрий Вачедин