Что известно о числе погибших с обеих сторон к середине третьего дня войны

Спойлер: почти никаких данных, заслуживающих доверия

Российские данные о погибших людях

За три дня войны российское министерство обороны ни разу не отчиталось о потерях в технике и живой силе. Из государственных СМИ сведений об этом тоже не узнать: два источника «Медузы» — один в крупном информационном агентстве, другой на федеральном телеканале — подтвердили, что их редакциям поступило указание пользоваться только «официальными российскими источниками», то есть брифингами Минобороны РФ — и ни в коем случае не украинскими (брифинги российского оборонного ведомства проводит раз в день его официальный представитель Игорь Конашенков). Для последнего правила — о запрете на использование украинских источников — есть исключение для тех случаев, когда украинская сторона сама сообщает о потере своих населенных пунктов.

Другая важная особенность освещения войны российскими государственными (и некоторыми формально независимыми) СМИ: они не называют войну войной и делают акцент на том, что российская армия поражает «исключительно военные цели». Кроме того, Роскомнадзор требует, чтобы и независимые российские медиа не называли войну войной, а также писали об этом конфликте, ссылаясь на «официальные российские источники» (очевидно, речь о заявлениях Кремля и Минобороны РФ).

При этом типичный брифинг Минобороны РФ выглядит так: поражены «14 военных аэродромов, 19 пунктов управления и узлов связи, 24 зенитных ракетных комплексов ПВО, 48 радиолокационных станций» (26 февраля). Ни о разрушениях гражданской инфраструктуры, ни о гибели своих военных, ни о гибели украинских граждан на этих брифингах ничего не говорится. Независимых подтверждений этим данным тоже нет.

Более того, надеяться на то, что россиянам расскажут о потерях страны в этой войне, не приходится: сведения о погибших и в военное время, и в мирное засекречены.

Украинские данные о погибших людях

Киев о гибели своих людей на войне докладывает, хотя и несколько бессистемно. О потерях Украины рассказывают то сам президент Владимир Зеленский, то министр здравоохранения Виктор Ляшко. В своем посте на фейсбуке утром 26 февраля Ляшко написал, что Украина потеряла 198 человек убитыми, еще 1115 ранены. При этом разделения на гражданские и военные жертвы украинская сторона не делает (хотя вечером 25 февраля Зеленский говорил о 137 погибших военнослужащих), а о потерях техники не сообщает вообще — как и Москва.

Кроме того, украинские СМИ со ссылкой на твит министерства обороны Украины пишут, что только за один день войны, 25 февраля, погибли не меньше тысячи российских солдат и офицеров. А утром 26 февраля Зеленский заявил, что за все время боевых действий погибли 3500 россиян и еще 200 взяты в плен. Эти данные независимой проверке также не поддаются.

Тем же утром 26 февраля Генштаб армии Украины сообщил, что Москва потеряла в ходе войны с Украиной 14 самолетов, восемь вертолетов, 102 танка и несколько сотен единиц другой техники.

Откуда брать данные о войне?

Помимо заявлений официального Киева, к которым также следует относиться очень осторожно, есть масса данных в открытых источниках — например, в соцсетях; их изучением занимаются военные аналитики. И там уже много фотографий и видео уничтоженной техники, которая не состоит на вооружении армии Украины. Вот, например, подбитый танк Т80БВМ под Харьковом — или боевая машина десанта БМД-2 с характерной для российских войск маркировкой.

И что думать об этих данных?

В активной фазе военного конфликта потери с большим трудом поддаются подсчету, объясняет «Медузе» старший научный сотрудник Института внешнеполитических исследований (Foreign Policy Research Institute; Филадельфия, США) Роберт Ли.

Любые приблизительные данные о потерях, скорее всего, будут значительно искажены, отвечает он на вопрос, насколько точны сведения Киева о погибших россиянах — за исключением, возможно, отчетов о собственных потерях, которые при этом тоже наверняка занижены. При этом каждая из сторон в определенный момент теряет реальную способность вести учет погибших, без вести исчезнувших и попавших в плен людей (это же справедливо и в отношении военной техники).

Скорее всего, до окончания войны точной цифры российских и украинских потерь мы не узнаем.

Алексей Ковалев