«Муки совести — главное последствие войны»

Интервью с протоиереем, служившим в 1986 году в Афганистане

Священники Русской православной церкви опубликовали открытое антивоенное письмо с призывом к примирению и немедленному прекращению огня на Украине. «Никакой ненасильственный призыв к миру и прекращению войны не должен насильственно пресекаться и рассматриваться как нарушение закона, ибо такова божественная заповедь: „Блаженны миротворцы“», — говорится в письме. Среди подписавших письмо — настоятель Собора Благовещения Пресвятой Богородицы в Шлиссельбурге Евгений Горячев, который в 1986 году служил в Афганистане. Он ответил спецкору «Холода» Олесе Остапчук на вопросы о том, как на нем отразилась афганская война и почему сейчас он решил подписать антивоенное письмо.

— Расскажите, когда и где вы воевали?

— Я служил в составе ограниченного контингента советских войск в Афганистане чуть больше года, с мая 1986 по август 1987. Последнее звание — старший сержант. Специальность — командир самоходной гаубицы.

— Как вы относитесь к войне? Что вам запомнилось?

— К войне отношусь с отвращением. Самым памятным был ужас от собственного расчеловечивания.

— Вы тогда были верующим человеком? Расскажите, когда и как вы пришли к вере.

— Я был крещен в 12 лет. Верующим стал с момента крещения, но не настолько, чтобы христианские вероучительные принципы служили мне ориентиром в повседневной жизни, тем более на войне. Настоящая преданность Богу пришла уже после, когда, вернувшись из армии, я стал студентом университета.

— Какие последствия принесла та война вам лично?

— Муки совести — главное последствие войны. Многие эпизоды до сих пор стоят перед глазами, жгут меня изнутри до физических конвульсий.

— Вы подписали письмо священников против войны в Украине, почему вы решили это сделать?

— Во-первых, потому что я вижу в этом свой христианский долг. Во-вторых, потому что не хочу, чтобы с кем-то из моих соотечественников случилось бы то же, что и со мной.

— Какие у вас были эмоции, когда вы увидели новости о военных действиях в Украине? Есть ли у вас там знакомые, родственники?

— Конечно, есть. И армейские, и семинарские друзья. Многие из них теперь священники. Какие чувства? Только боль, только желание кричать и кричать тем, от кого зависит прекращение кровопролития: «Остановитесь! Прекратите огонь!».

— Сейчас часто задают вопрос, где вы были восемь лет, когда бомбили Донбасс, что вы могли бы ответить на это?

— Смерть — всегда трагедия. Насильственная смерть трагична вдвойне. Мой ответ предельно лаконичен: ликвидация последствий ужасной Донбасской трагедии не может быть за счет другой, еще более страшной…

— Как вы думаете, что может в такое время сделать человек, служащий в церкви? На что он может повлиять, как помочь?

— Молиться о мире. Служить панихиды о погибших с той и другой стороны. Пользоваться церковным обычаем печалования ко властям (составление и подписание миротворческих писем является, на мой взгляд, частью такой деятельности). Не поддерживать, в том числе и в соцсетях, разговоры, разжигающие в людях злобу. Быть готовым взять на себя личную гуманитарную ответственность за кровавые последствия боевых действий.

— Как реагируют на войну люди в вашем окружении? Какую реакцию вы видите в церкви?

— Здесь все по-разному. С друзьями проблем нет. Настоящая дружба — это всегда единодушие, единство жизненных целей и способов их достижения. В семье приблизительно тот же настрой. А вот за границей этих общностей дела намного сложнее. Но так было всегда. Христос не посылал бы учеников проповедовать Евангелие соотечественникам, если бы все изначально были единодушными. Следовательно, Божью правду в истории нужно созидать.

— Священнослужители редко делают заявления, которые расходятся с политическим курсом России. Как вы считаете, почему сейчас так получилось?

— Политика — не главное занятие духовенства. Погружаясь с головой в дела светские неоднозначные, священник рискует потерять себя и свою паству. Однако бывают времена, когда проблемы, возникшие во внешней жизни, ясны как день. И, если ты можешь хоть как-то помочь их разрешению, говорить о политике не только можно, но и нужно. Это вполне себе церковная традиция.

Вспомним хотя бы библейских пророков: Иоанна Предтечу, апологетов ранней Церкви, Амвросия Медиоланского, Иоанна Златоуста, русских митрополита Филиппа и патриарха Тихона. Словом, когда кровь от гражданских ран заливает все вокруг, в том числе и дворы Господни, священнослужители не могут быть в стороне.

Все фото: из личного архива Евгения Горячева