Российские власти собираются признать Meta «экстремистской организацией». Теперь на меня заведут дело за пост в фейсбуке? А за фото в инстаграме?

11 марта компания Meta (владелец Facebook, Instagram и WhatsApp) объявила, что изменит подход к модерации контента на своих площадках и не станет удалять угрозы и призывы к насилию в отношении российских военных. Российские власти отреагировали резко. Следственный Комитет возбудил уголовное дело против сотрудников, а Генпрокуратура призвала признать компанию «экстремистской организацией». Если это все-таки случится (а сомнений все меньше), то наличие аккаунтов в инстаграме и фейсбуке миллионов россиян можно будет трактовать как участие в деятельности экстремистского сообщества, а логотипы соцсетей станут запрещенной символикой (как свастика). Сколько времени займет процедура и почему не нужно спешить удалять соцсети, объясняет основатель правозащитного проекта «Агора» Павел Чиков.

— Каким образом организацию, которая владеет несколькими соцсетями, могут признать экстремистской структурой? Законно ли это?

— Вопрос «законно или нет», мне кажется, тут просто не точен. Во всей этой истории про закон очень мало чего. Мы можем говорить о том, насколько все это подпадает под какие-то существующие прописанные алгоритмы, процедуры — вот это мы можем обсуждать, а вот насколько это все законно, я бы оставил за скобками, потому что это все к праву вообще никакого отношения не имеет.

— Хорошо, тогда насколько это подпадает под существующие процедуры?

— Есть перечень экстремистских организаций, и организация признается экстремистской решением Верховного суда России по заявлению Генеральной прокуратуры. Последний, кого признавали экстремистской организацией, был ФБК, тогда это был Мосгорсуд по требованию московской прокуратуры, и процедура там в принципе вполне понятная и известная.

Сначала Верховный суд принимает или не принимает заявление к рассмотрению, если нет — возвращает его в Генпрокуратуру. Если принимает, то у организации появляется возможность принять участие в процессе, подготовить письменные возражения, участвовать в судебном заседании и затем обжаловать решение. И насколько я помню, Фонд борьбы с коррупцией этими всеми процессуальными правами воспользовался. Также, насколько мы помним, это довольно продолжительная процедура, то есть у ФБК она затянулась с апреля по август, когда решение уже вступило в силу. В любом случае это не день и не два и даже не месяц, потому что только месяц есть на обжалование решения первой инстанции.

Но любую организацию через суд можно признать экстремистской, более того, для этого даже необязательно, чтобы она обладала юридическим лицом, то есть была зарегистрирована, потому что, например, Штабы Навального — не юридическое лицо, «Артподготовка», признанная экстремистской, не юридическое лицо, АУЕ тоже не является никаким юридическим лицом, и вообще сомнительно, является ли организацией, тем не менее экстремистской организацией это движение было признано. То есть формально препятствий никаких нет.

— Чего ждать в случае с Meta, как много времени может занять процедура?

— Сейчас мы немножко по законам военного времени существуем, поэтому процедуры могут идти быстрее, чем обычно, как бы в ручном режиме. Но если сегодня Генпрокуратура подала заявление, а Верховный суд должен его принять, это не произойдет на следующий день, это будет следующая неделя как минимум. Представители Meta, а они в России есть, потому что они ходят на процессы, инициированные Роскомнадзором по поводу штрафов, могут ознакомиться с этим заявлением, им должно быть представлено время на подготовку [к процессу]. Потом Верховный суд должен назначить заседание, и все равно пройдет недели две-три, прежде чем начнется заседание по существу.

То есть, грубо говоря, раньше, чем в конце марта решения первой инстанции не будет. А затем, по правилам кодекса административного судопроизводства у Meta будет месяц на подачу апелляционной жалобы, следовательно, это будет уже конец апреля. Потом начнутся майские праздники, потом дело из первой инстанции должно уйти в апелляционную (пусть это даже будет в рамках того же Верховного суда, но тем не менее займет время).

Объективно решение о признании Meta экстремистской организацией может вступить в силу только в июне. И плюс еще оставьте месяц на то, чтобы запись об этом появилась в федеральном списке экстремистских организацией. Я думаю, что раньше чем в начале второго полугодия юридические последствия никакие наступить не могут. Это наиболее реалистичный сценарий.

— Давайте поговорим о юридических последствиях: значит ли это, что использование Instagram, WhatsApp, Facebook в России будет участием в деятельности экстремистской организации?

— Это открытый вопрос и на него нет ответа, то есть на него не будет ответа до тех пор, пока это хотя бы впервые не будет реализовано. Сенатор Андрей Клишас [который сегодня заявил, что экстремистами не будут считаться владельцы аккаунтов в соцсетях Meta, а также те, кто продолжает общение на платформах компании, несмотря на блокировки] — не лицо, которое уполномочено официально толковать российское законодательство, это сугубо его субъективное мнение. Он в данном случае не выражает ни позицию правоохранительных органов, ни позицию судов, ни тем более позицию Кремля, хотя Кремль здесь формально не субъект всего этого процесса.

Поэтому вопрос нужно формулировать по-другому: могут ли в случае признания Meta экстремистской организацией пользователи фейсбука в России подвергнуться уголовному преследованию за участие в деятельности экстремистской организации. На него будет ответ — теоретически это возможно.

— Если теоретически это возможно, о каком наказании идет речь?

— Я понимаю, что всем (и журналистам, и публике) надо, чтобы сразу было написано: вам грозит до пяти лет лишения свободы. Я этого не буду говорить. Мы с вами находимся так далеко от этого потенциального даже возбуждения уголовного дела, что говорить про какие-то санкции и приговоры, не имеет никакого смысла.

— Нужно ли пользователям сейчас срочно удалять аккаунты?

— Сейчас что-то делать точно не нужно. Юридически никаких требований к пользователям сейчас нет, и еще довольно долго не будет. А значит, нет никаких рисков.

Это, конечно, не освобождает нас от гипотетической ситуации, когда сотрудники полиции, например, давят на задержанных на антивоенных акциях или, например, просто останавливают людей в метро, требуют разблокировать телефон, видят там приложение Facebook и на этом основании угрожают людям. Говорят: «Ну все, попался, экстремист!». Учитывая низкий уровень правовой грамотности нашей публики и ощущение полной безнаказанности со стороны сотрудников правоохранительных органов, исключать такой сценарий нельзя. Но это не означает, что действия полицейских будут правомерны.

Поэтому, если вы в принципе готовы пожертвовать не пользующейся большой популярностью сетью Facebook и, к сожалению, пользующейся гораздо большей популярностью сетью Instagram и не хотите попасть в такие неприятные ситуации и вообще хотели бы избежать каких либо претензий со стороны российских правоохранительных органов, снесите эти приложения.

— Сейчас?

— В том числе. Если вы хотите быть максимально девственно чистыми перед российскими правоохранительными органами и чтобы никто вам никаких вопросов не задавал, то можете снести сейчас. Но юридической обязанности такой нет и юридических последствий пользования этими соцсетями до внесения их в перечень экстремистских организаций нет.

— Отдельно стоит обсудить, что будет с теми, кто с помощью Facebook и Instagram зарабатывает, ведет там бизнес-страницы, а также вкладывается в рекламу на площадке этих соцсетей, платит за это компании Meta. Как им быть?

— Еще раз: все юридические последствия возможны только после всех тех шагов, о которых мы сказали выше. После внесения Meta в перечень экстремистских организаций никакие финансовые отношения с организацией, признанной экстремистской, не будут возможны.

— А если я российский гражданин, но нахожусь за границей и у меня не российский счет, я смогу продолжать в том числе и финансовые отношения с Meta?

— Да. И кстати, это отдельный хороший вопрос, могут ли граждане Российской Федерации подвергнуться уголовному преследованию за участие в деятельности экстремистской организации, находясь за границей. Опять же теоретически — да.

— Что грозит сотрудникам Meta в России? 22 февраля компания начала выполнять закон «о приземлении» в России, успела направить заявление о регистрации личного кабинета на официальном сайте Роскомнадзора

— Я не знаю, есть ли сотрудники у Meta в России. Если есть люди, которые работают в структурах Meta, то у них риски существуют с сегодняшнего дня, потому что уже возбуждено уголовное дело Следственным комитетом, и они могут подвергаться уголовному преследованию или быть допрошены, обысканы в рамках уголовного дела. Это другой процесс.

Даже к юристам, представляющим интересы Meta, возможно, могут быть вопросы, они могут стать участниками уголовного расследования. Правда, об этом стало известно из пресс-релиза Следственного комитета, мы даже не видели, например, процессуальных документов, то есть мы все с вами обсуждаем вот эту всю пургу, которая распространяется через непонятные каналы, телеграм-каналы, пресс-релизы, это все не процессуальные лица. Было бы опубликовано постановление о возбуждении уголовного дела — было бы мне как юристу понятно, что комментировать, а сейчас мы пока обсуждаем какую-то информационную пену.

— Отдельно хочу спросить о WhatsApp. Есть заявления, что сервис заблокирован не будет. Как это возможно, если им владеет Meta? Можно ли будет в нем общаться?

— Если экстремистской организацией будет признана Meta, то все ее структурные подразделения, все, что имеет отношение к компании Meta, будет экстремистским. В этом смысле на WhatsApp это тоже отразится, потому что он принадлежит Meta, равно как и большое количество менее известных сервисов, которые могут быть затронуты. И их пользователи тоже.

Поэтому признание Meta экстремистской организацией влечет за собой в том числе и такие последствия [как блокировка WhatsApp], что бы там кто из чиновников не говорил. А вот предмет расследования уголовного дела [о котором сегодня сказал СК] может быть узким, он может двигаться туда-сюда в разные стороны в зависимости от решения следователя. То есть это может касаться только заявлений каких-то сотрудников Facebook и не касаться ни Instagram, ни чего-либо другого и прочего.

— Если Meta будет признана экстремистской организацией, мы сможем видеть и преследования за символику Meta, за логотип Facebook, Instagram, например?

— За символику — да. Мы можем быть уверены, что будут преследовать, потому что такова практика, потому что как только организация попадает в список экстремистских, полиция получает карт-бланш и свободу на применение статьи 20.3 [КоАП РФ] за распространение символики экстремистской организации. То есть полицейский, например, в Ханты-Мансийске не будет спрашивать разрешения Владимира Колокольцева на составление протокола за символику Facebook и просто это сделает. И с формальной точки зрения он будет прав.

— Как сейчас стоит себя обезопасить пользователям этих соцсетей?

— Пока ничего делать не надо.

— Просто ждать решения суда?

— Да.

Беседовала Валерия Ратникова