No to war

Download PDF version

Introduction

Russia’s “special military operation in Donbass,” which began in the early morning of February 24, irrevocably changed the life of Russian civil society in just a few days. The past two weeks have had devastating consequences.

In addition to military operations on the territory of Ukraine, the “special operation” is accompanied by pressure on civil society inside Russia. From the first day there were those who did not treat it with understanding, much less with enthusiasm. Representatives of various communities, including journalists, lawyers, doctors, scientists, artists, writers and many others, sent dozens of open letters expressing disagreement with the actions of the Russian armed forces. Thousands of posts condemning the war appeared on social networks. Anti-war protests took place throughout Russia. In addition, the number of donations to NGOs and other associations has increased, especially to those that provide assistance to residents of Ukraine. The number of individual donations to victims in Ukraine has also increased significantly.

The Russian authorities responded to these initiatives with new repressions and tightening of censorship. People who signed the open letters faced dismissal or expulsion from universities, threats, and other forms of harassment for expressing their anti-war positions. Most independent media covering the war were blocked. Many media outlets have stopped working or refused to cover this topic due to the adoption of a law providing for up to 15 years in prison for disseminating false information about the actions of the Russian armed forces. Such popular social networks as Facebook and Twitter were also blocked by the authorities, and Tiktok limited its work in Russia due to increased legal risks.

In addition, over 17 days of anti-war protests, more than 14 thousand people were detained, including minors, lawyers, and journalists. As of March 6, at least 116 cases of barring lawyers and defense attorneys from police departments and at least 17 from courts were recorded. Searches were carried out in the apartments of activists, human rights defenders and journalists. In total, by March 10, at least 712 people received administrative arrests for up to 30 days, 27 people became involved in criminal cases initiated in the context of this “special operation.”

Next, we will look at anti-war initiatives taken by civil society and government measures aimed at suppressing these initiatives.

Propaganda and censorship

On February 21, 2022, Russia officially recognized the independence of the Donetsk and Lugansk People's Republics, promising to "maintain peace" in their territories with the help of its own armed forces. It was later clarified that the republics were recognized within the borders of the Donetsk and Luhansk regions, large areas of which were under the control of the Ukrainian authorities. In the early morning of February 24, 2022, Russian troops entered Ukrainian territory. According to the official position of the government, on this day Russia did not initiate a war, but a “special military operation in the Donbass.” The goal is “protection of the population, demilitarization and denazification of Ukraine.”

From the very beginning, the “special operation” was accompanied by the deployment of state propaganda at all levels and an unprecedented tightening of censorship.

Propaganda

The Russian authorities began to actively use propaganda justifying a “special military operation” in Donbass.

Already in the first days of the war, Russian schools received recommendations for conducting lessons for students in grades 7-11 about the war in Ukraine. These lessons were supposed to convey to children the official government point of view about the reasons for the “special military operation”, as well as condemn anti-war actions. The manual sent to teachers quotes a speech by President Vladimir Putin and emphasizes that what is taking place is not a war, but a “special military operation” that is a “forced measure” taken to “save people” and “contain nationalists who oppress the Russian-speaking population of Ukraine.”

On March 3, the Ministry of Education held an all-Russian open lesson “Defenders of Peace”, at which schoolchildren were presented with the background of current events in the official interpretation, and also explained what danger “NATO infrastructure” poses to Russia and how to distinguish lies from the truth.

In addition, similar conversations were recommended to be held in some Russian universities. For example, on March 1, 2022, the St. Petersburg State Institute of Aerospace Instrumentation (SUAI) published a decree calling for the adoption of “measures to prevent offenses and other antisocial actions of students,” as well as “to ensure the implementation of... educational work aimed at developing in students an all-Russian civic identity, patriotism, civic responsibility, a sense of pride in the history of Russia, the preservation of historical memory, respect for the memory of the defenders of the Fatherland and the exploits of Heroes of the Fatherland."

The administrations of some Russian universities, including Moscow State University, have publicly expressed support for Russia's military actions in Ukraine.

The student magazine DOXA reports, with reference to subscribers, about various cases of coercion to participate in propaganda events. Thus, on March 3, students of the KBSU in Nalchik were herded to a rally in support of the war and Putin, and on March 9, at the St. Petersburg Republican State University named after Herzen, students, in accordance with the decree of the rector, were gathered for a mandatory “curator hour”, where Putin’s speeches were retold and explained why the war was needed, and some groups were removed from their classes.

There were cases of pro-war actions and demonstrations. On March 6, a motor rally was held in 12 regions of Russia in support of the “special operation” in Ukraine. In some regions, people - mostly from government agencies such as schools and hospitals - lined up in a "Z" shape for photos. This symbol marked military equipment participating in a “special operation.” Currently, this symbol has become a universal sign of support for the Russian government and military operations.

For example, a similar event was held at a children's hospice in Kazan. During these rallies, as a rule, there are no police, participants are not detained - moreover, they are then broadcast on the main news channels in Russia. In addition, the authorities appealed to public sector employees with demands to “support” the letter Z by placing it in all possible places. These calls are being actively implemented - in some cities, similar symbols filled public transport , appeared on official websites, accounts on social networks and government buildings , on the website of a regional newspaper, and in dormitories . The heads of several regions changed the official names of the constituent entities of the Russian Federation, for example, Kuzbass was officially renamed “KuZbass”, and Transbaikalia - “Zabaikalye”. This renaming also affected departments, for example, government agencies, federal and local officials, pro-government celebrities and ordinary supporters of the government began to put the letter Z on their avatars on social networks. T-shirts with the letter Z have appeared in large Russian online stores; they were also released by the state television channel RT.

Propaganda: UPD April 14

In a number of regions, classes on fakes were held in March, where students were urged not to believe reports from the Ukrainian authorities about the number of dead Russian soldiers. In the same month, a lesson “Brotherhood of Slavic Peoples” was held: schoolchildren were told about the closeness of the cultures of Russia, Belarus and Ukraine, “which today must remain a united people and not succumb to the provocations of those who are trying to divide them.”

In April, the Ministry of Education sent manuals to schools on conducting lessons on the topic “Anti-Russian sanctions and their impact on the domestic economy.” At the beginning of the lesson, the teacher should provide a quote from President Vladimir Putin that “Russia is under unprecedented external pressure.” Lessons are also being conducted on the topic of “hybrid conflicts,” in which schoolchildren are invited to playfully determine the truth or falsity of various reports about what is happening in Ukraine. Moreover, teachers were asked to teach a lesson about “heroes of our time” - about military personnel who particularly distinguished themselves during the invasion of Ukrainian territory. At it, schoolchildren were encouraged to hold actions on personal social networks to support the war.

On March 4, an appeal from the Russian Union of Rectors was published in support of the invasion of Ukraine with the words “It is very important these days to support our country, our army, which defends our security, to support our President, who made perhaps the most difficult decision in his life, a hard-won, but necessary decision.” At the time of publication, the letter was signed by about 300 heads of higher educational institutions, including such leading universities in the country as MSTU. Bauman, St. Petersburg State University, Higher School of Economics, Moscow State University and others.

On March 16, 2022, the President publicly stated the need for “self-purification of society” and that the so-called fifth column of national traitors would be “spitted out onto the panel like a midge that accidentally flies in.” Along with this, other government bodies and officials publicly expressed their pro-military position and intolerance towards the alternative position of society.

Presidential press secretary Dmitry Peskov emphasized that citizens are prohibited from going to uncoordinated anti-war meetings.

Deputy Chairman of the Security Council Dmitry Medvedev called criticism of the Russian authorities during the war in Ukraine “betrayal”: “You can criticize the authorities and your country, but not in a situation of war or a special operation that is underway.”

Speaker of the State Duma of the Russian Federation Volodin stated that he wants to achieve the dismissal of public sector workers who do not agree with the war in Ukraine.

The Russian Ministry of Internal Affairs openly called for people not to participate in anti-war eventson February 24 and March 6. On its official channel, the Ministry of Internal Affairs also published a speech at a public council on the topic “Interaction between the Russian state and society in conditions of an undeclared war”

“[00:07:37] We must, of course, somehow demonstrate this to our society... [00:08:12] This absurd, monstrous spirit of hatred, because we also need to pay attention. Last year, just at the end of winter, huge crowds of completely brainless, absolutely illiterate, ignorant, but permeated with that nihilism, contempt for their own fatherland of young people took to the streets of Moscow... [00:08:45] Therefore, today, I believe that we are completely - not completely, but simply obliged to speak out with words of support...”

At a meeting of the Security Council of the Russian Federation, the Chairman of the Investigative Committee drew attention to the need to “organize targeted work to identify and suppress protest movements, respond to any provocations aimed at discrediting Russia, distorting the goals, progress and results of the special military operation carried out in Ukraine.”

Media blocking

On February 24, 2022, Roskomnadzor informed the media that when preparing materials related to the conduct of a “special military operation,” they are required to use only information and data obtained from official Russian sources. Otherwise, such media may be subject to fines of up to 5 million rubles for disseminating knowingly false information based on Article 13.15 of the Administrative Code. In addition, such materials are subject to immediate blocking in accordance with Article 15.3 of Federal Law No. 149-FZ “On Information, Information Technologies and Information Protection,” which was amended at the end of 2021 to tighten censorship .

On February 26, 2022, Roskomnadzor sent notices demanding to limit access to “unreliable information” to 10 media outlets - Ekho Moskvy, InoSMI, Mediazona, The New Times, Dozhd, Svobodnaya Pressa, Krym.Realii, Novaya Gazeta, Journalist, Lenizdat. Among the reasons for the restrictions, Roskomnadzor indicated that these media distributed “materials in which the ongoing operation is called an attack, invasion, or declaration of war.” A similar notice was sent to the online encyclopedia Wikipedia, with claims to the article “Russian Invasion of Ukraine (2022)”

After this, some publications began to accompany their materials with notes stating that, at the request of Roskomnadzor, they provide information about the war in Ukraine, based on Russian official sources. For example, RBC began to do this.

The matter was not limited to notification. Since the beginning of the “special military operation,” Roskomnadzor has blocked a number of independent media outlets covering events related to the actions of the Russian armed forces in Ukraine. Among them: radio station “Echo of Moscow”, TV channels “Dozhd”, “Current Time”, “Tomsk Agency TB2”, Mediazone, “The New Times” magazine, publications “The Village”, “Doxa”, “Znak.com”, “Taiga.Info”, “Krym.Realii” and others. The list is constantly updated . By March 9, only one case of lifting the blocking was known - the publication “Snob” was unblocked, which removed all materials about the war in Ukraine from its website and completely refused to cover this topic.

Here are some examples of justification for blocking popular media:

• “Echo of Moscow” and “Dozhd” were blocked because, according to the Prosecutor General’s Office , they disseminated information containing calls for extremism, violence against Russians, massive violations of public order and public safety, as well as the participation of Russian citizens in mass public events that violate the current law and lead to the “violent overthrow of the constitutional order.”
• Presumably, the Tomsk agency TB2 was blocked on the same grounds.
• The “Current Time” website was blocked because it “posted information disseminated in violation of the law,” namely: “unreliable socially significant information about Russian military personnel allegedly killed and captured on the territory of Ukraine during a special military operation carried out by the Armed Forces of the Russian Federation.”
• “Mediazona” was blocked because its materials contained “deliberately false socially significant information that creates a threat of harm to the life and (or) health of citizens, a threat of mass disruption of public order and (or) public safety. In particular, information materials about an alleged attack by Russia on the territory of Ukraine.”
• The New Times website was blocked for an article about Russian soldiers killed in Ukraine.
• The online publication Taiga.Info was blocked for using the word “war” when covering a “special military operation” in the Donbass.
• The Village and “ Krym.Realii ” were blocked for “publishing false information on the topic of the operation in Ukraine.”
• The website of the student magazine DOXA has been blocked for posting a guide on how to talk to relatives and colleagues who believe Russian propaganda.

The list of blocked media also includes a number of Ukrainian media, including Korrespondent.net, Ukrayinska Pravda, UNIAN, Gordon, etc., as well as foreign media: BBC Russian Service, Deutsche Welle, Meduza, Radio Liberty, etc. The “Look for Your Own” website, created on the initiative of the Ministry of Internal Affairs of Ukraine, was also blocked, as stated, to identify Russian military personnel captured and killed in the country.

On March 10, 2022, the European Court of Human Rights, in accordance with Rule 39, decided to apply an urgent interim measure in the new case “ANO RID Novaya Gazeta and others v. Russia” (complaint No. 11 884/22). The court, in the interests of the parties and due process, taking into account the exceptional context, ordered the Russian authorities to refrain, until further notice, from actions and decisions aimed at completely blocking and terminating the activities of Novaya Gazeta, as well as from other actions that, in the current circumstances, could deprive Novaya Gazeta of the rights guaranteed by Article 10 of the Convention (freedom of expression).

Media blocking: UPD April 14

According to Roskomsvoboda , 1,500 sites have already been subject to military censorship.

Attempts to block independent media continue. On April 10, it became known that two online publications were blocked: Kholod and Discourse. The reason for the blocking was a violation of the law on “discrediting the army.”

The Euronews TV channel was taken off the air, the next day the state channel “Russia 24” started broadcasting on their frequency, and on April 7, the new TV channel “Soloviev.Live” of journalist Vladimir Solovyov, who was included in the EU sanctions list for supporting Russia’s hostile actions against Ukraine, began broadcasting there.

At the same time, many media outlets were entered into the register twice .

In addition, Roskomnadzor demanded that the Russian media that interviewed Vladimir Zelensky “refuse to publish this interview” and reported that “an audit has begun against them to determine the degree of responsibility and take response measures.”

The websites of human rights activists were also blocked: the association “Voice”, the movement “For Human Rights” and Amnesty International. По требованию Прокуратуры социальная сеть ВК заблокировала страницы оппозиционеров, выступивших против войны: Михаила Ходорковского, Алексея Навального, Ильи Яшина, странички команды Навального, фан-группы Екатерины Шульман и другие.

Компания Meta (Facebook и Instagram) признана «экстремистской организацией».

Наряду со Снобом, из реестра было исключено издание «Новые известия».

После временного закрытия Новой газеты 28 марта и вынужденного отъезда некоторых журналистов издания из-за давления со стороны властей, 7 апреля 2020 года они объявили о запуске нового проекта — Новая газета. Европа .

Ужесточение ответственности за «дискредитацию» армии и антивоенные призывы

2 марта 2022 года в Государственную Думу были внесены поправки в УК и КоАП , предусматривающие наказания за:

1. публичное распространение заведомо ложной информации об использовании вооруженных сил России;
2. публичную дискредитацию использования Вооруженных Сил Российской Федерации, в том числе с призывами к несогласованным публичным мероприятиям;
3. призывы к введению санкций против России.

Публичное распространение заведомо ложной информации об использовании вооруженных сил России как новый вид преступления теперь предусмотрено статьей 207.3 УК. Наказание варьируется от штрафа в 700 тысяч рублей до лишения свободы на три года, а при отягчающих обстоятельствах — до пяти лет. За те же деяния, повлекшие тяжкие последствия, может быть назначено наказание до 15 лет лишения свободы (с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до пяти лет).

Новая статья 20.3.3 КоАП устанавливает наказание за публичные действия, «направленные на дискредитацию использования Вооруженных Сил Российской Федерации» в виде штрафа до 50 тысяч рублей для граждан, до 200 тысяч для должностных лиц и до 500 тысяч для юридических лиц. При наличии квалифицирующих признаков (среди них — призывы к проведению «несанкционированных» публичных мероприятий, а также создание угрозы для жизни и здоровья граждан, общественной безопасности и пр.) штраф увеличивается до 100 тысяч рублей для граждан, до 300 тысяч для должностных лиц и до 1 миллиона для юридических лиц.

В случае же, если человек, привлеченный к административной ответственности по этой статье, в течение года повторно совершает подобное деяние, наступает уголовная ответственность в соответствии с новой статьей 280.3 УК. Наказание — от штрафа в 100 тысяч рублей до лишения свободы на срок до трех лет (с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на тот же срок). Если эти действия повлекли смерть по неосторожности и (или) причинение вреда здоровью граждан, имуществу, массовые нарушения общественного порядка и (или) общественной безопасности либо создали помехи функционированию объектов жизнеобеспечения, транспортной или социальной инфраструктуры, кредитных организаций, объектов энергетики, промышленности или связи, максимальное наказание увеличивается вплоть до штрафа в 1 млн рублей или лишения свободы до пяти лет (с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на тот же срок).

Согласно новой статье 20.3.4 КоАП, призывы к санкциям против России наказываются штрафом до 50 тысяч рублей для граждан, до 200 тысяч для должностных лиц и до 500 тысяч для юридических лиц. В случае повторного нарушения в течение года человеку будет грозить уже уголовная ответственность по новой статье 284.2 УК. Максимальным наказанием за это преступление является лишение свободы на срок до трех лет (со штрафом или без).

Эти поправки были внесены ко второму чтению законопроекта об уголовном наказании для россиян за исполнение иностранных санкций, который не рассматривался четыре года. Уже через два дня после их внесения Государственная Дума единогласно приняла поправки во втором и третьем чтении, Совет Федерации одобрил, президент подписал . Все это произошло за один день. С подробным обзором изменений можно ознакомиться здесь .

Изменения в законодательстве: UPD 14 апреля

22 марта 2022 года Госдума сразу во втором и третьем чтении приняла поправки в УК и КоАП об ответственности за «фейки» о деятельности госорганов за рубежом. Поправки были внесены в несвязанный с их темой законопроект об ответственности за уничтожение лесных насаждений. Таким образом власти снова избежали рассмотрения закона в первом чтении. Подобная ситуация уже происходила с созданием единого реестра физических лиц-иноагентов — тогда поправки были внесены ко второму чтению законопроекта (40 921-8) о единых принципах и параметрах проведения дистанционного электронного голосования на всех выборах в России.

В соответствии с новыми нормами, за распространение заведомо ложной информации о деятельности госорганов России за пределами страны предусматривается ответственность до 15 лет лишения свободы. За публичное распространение такой информации будет грозить штраф в размере от 700 тысяч до 1,5 млн рублей или лишение свободы на срок до трех лет. То же деяние, совершенное с использованием служебного положения, либо группой лиц, либо «по мотивам политической ненависти или вражды» предусматривает штраф в размере от 3 млн до 5 млн рублей либо лишение свободы на срок от пяти до 10 лет. Если распространение «фейков» о российских госорганах повлекло тяжкие последствия, наказание составит от 10 до 15 лет лишения свободы. Законом также предусматривается ответственность за «дискредитацию» госорганов России — штраф до 300 тысяч рублей или лишение свободы на срок до пяти лет.

Поправки в КоАП — в статью 20.3.3. — предполагают штраф от 30 тыс. до 50 тыс. рублей для граждан и от 300 тыс. до 500 тыс. рублей для юридических лиц. Предусмотрено наказание за случаи, когда такие действия сопровождаются «призывами к проведению несанкционированных публичных мероприятий». В этих случаях размер штрафа увеличивается: для граждан от 50 до 100 тыс. рублей, для юридических лиц — от 500 тыс. до 1 млн рублей.

Поправки были подписаны президентом 25 марта и вступили в силу 5 апреля.

23 марта в Госдуме было принято постановление о создании комиссии по расследованию фактов вмешательства иностранных государств во внутренние дела России. 5 апреля прошло первое заседание этой комиссии, на котором были «намечены 11 направлений противодействия внешнему вмешательству; подготовлено обращение в Генпрокуратуру РФ о признании нежелательными 14 зарубежных НПО, занимающихся деструктивной деятельностью в России» и составлен законопроект о возможности оперативно дать зеркальный ответ странам, запретившим российские СМИ. Этот законопроект был внесен в Госдуму уже 6 апреля. Он предлагает внести поправки в несколько законов, касающихся распространения информации и СМИ. Законопроект дает Генпрокуратуре право без судебного вмешательства закрывать средства массовой информации и инициировать запрет на работу иностранных СМИ на территории России в ответ на закрытие российских СМИ за рубежом.

Ведомство сможет потребовать от Роскомнадзора признать регистрацию любого СМИ недействительной, если оно будет:

• распространять «фейки» или информацию которая «оскорбляет человеческое достоинство и общественную нравственность»;
• выражать явное неуважение к обществу, государству, официальным госсимволам РФ, Конституции, органам госвласти;
• распространять информацию, содержащую призывы к участию в несанкционированных публичных мероприятиях или к введению санкций;
• содержать пропаганду, обоснование или оправдание экстремистской деятельности.

Журналисты также будут нести ответственность за распространение таких сведений. Законопроект предполагает и немедленное лишение аккредитации журналистов СМИ, регистрация которых будет признана недействительной.

Более того, в предполагается внесудебная блокировка сайтов, содержащих «недостоверную информацию распространяемую под видом достоверных сообщений» об использовании вооруженных сил, деятельности госорганов за рубежом, их дискредитацию или призывы к санкциям. После принятия новых поправок Генпрокуратура при «неоднократном распространении такой информации» получит право направлять требование Роскомнадзору о немедленной блокировке сайта, а также ресурсов, «сходных с ним до степени смешения». Согласно закону, такую блокировку нельзя будет снять.

4 апреля в Госдуму был внесен законопроект, предусматривающий введение уголовной ответственности за исполнение руководителями коммерческих и иных организаций санкций в отношении России. Законопроектом предлагается дополнить статью 201 УК РФ «Злоупотребление полномочиями». Если лица, выполняющие управленческие функции в коммерческой или иной организации, будут использовать свои полномочия в целях соблюдения иностранных санкций, это будет наказываться штрафом до одного миллиона рублей либо лишением свободы на срок до 10 лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет.

5 апреля был принят в первом чтении проект закона «О гражданстве РФ», в котором, помимо прочего, расширяется список преступлений, совершение которых влечет за собой прекращение приобретенного российского гражданства. «Наряду с преступлениями террористической направленности в перечень включены некоторые тяжкие преступления против государства, а также преступления в сфере оборота наркотических средств и психотропных веществ», — говорится в проекте закона. При этом 12 апреля председатель Госдумы Вячеслав Володин выразил сожаление, что россиян, выступающих против войны, нельзя лишать гражданства.

6 апреля были приняты в третьем чтении поправки в Кодекс об административных правонарушениях, которыми устанавливается ответственность за публичное отождествление роли СССР и Германии в ходе Второй мировой войны. В соответствии с документом за публичное отождествление «целей, решений и действий руководства СССР, командования и военнослужащих СССР с целями, решениями и действиями руководства нацистской Германии, а также отрицание решающей роли советского народа в разгроме нацистской Германии и гуманитарной миссии СССР при освобождении стран Европы» в СМИ или интернете гражданам будет грозить штраф в размере от 1 тыс. до 2 тыс. рублей либо административный арест до 15 суток.

Новые «иноагенты» физические лица: UPD 14 апреля

5 апреля 2022 года Минюст впервые пополнил реестр физических лиц-«иностранных агентов», добавив в него журналистов Евгения Киселева и Матвея Ганапольского. По мнению Минюста, журналисты осуществляют политическую деятельность и получают финансирование от Украины. До этого реестр пустовал, а неугодных физических лиц вносили в реестр СМИ-«иностранных агентов».

С 2020 года, «иностранным агентом» могут признать физическое лицо, которое занимается на территории России политической деятельностью или осуществляет сбор сведений о военной деятельности России в интересах и при поддержке, в том числе финансовой, иностранного источника, независимо от гражданства лица. Под иностранным источником понимается иностранное государство, его государственные органы, международные или иностранные организации, иностранные граждане или лица без гражданства.

Для физических лиц-«иностранных агентов» предусмотрена более жесткая ответственность за нарушение обязанностей, связанных с этим статусом, по сравнению с иными видами «иностранных агентов». Согласно статье 330.1 УК РФ нарушение обязательства о подачи заявления о включении в список физических лиц- «иноагентов» или требования о предоставлении отчетности, совершенное лицом, подвергнутым административному взысканию за нарушение правил отчетности, влечет уголовную ответственность. Кроме того, непредставление заявления о включении в список иноагентов, совершенное лицом, осуществляющим целенаправленный сбор сведений в области военной деятельности России в интересах иностранного источника, также подлежит уголовной ответственности. Максимальная санкция за такие нарушения составляет 5 лет лишения свободы, в то время как для остальных видов «иноагентов» максимальная уголовная санкция составляет 2 года.

Другие реестры также пополнились за этот период. К 14 апреля 2022 года в реестрах иноагентов числятся 79 НКО, 131 СМИ (из них 82 — это физические лица, признанные российскими властями СМИ-иноагентами), семь незарегистрированных общественных объединений. Кроме того, 54 зарубежные организации признаны нежелательными на территории России. Внесение в списки иноагентов сопровождается как формальными, так и неформальными ограничениями.

Объявления о закрытии СМИ

В силу многочисленных блокировок и угрозы привлечения к уголовной ответственности многие СМИ объявили о закрытии. Издание The Village выпустило заявление о закрытии офиса в России. «Дождь» , томское агентство TB2 , Znak.com , Bloomberg, CNN , BBC , ABC, CBS и CBC и другие заявили о временном прекращении работы в России.

Радиостанция «Эхо Москвы» также прекратило свое вещание. При этом решение о закрытии радиостанции приняла не редакция, а совет директоров, контролируемый государственной корпорацией Газпром. Частота «Эха Москвы» была передана для вещания государственному каналу Sputnik.

The Bell , Новая Газета , Itʼs My City, Republic, Сноб , Адвокатская улица , Серебряный дождь и другие приняли решение не освещать военные действия России в Украине и удалить (или изменить) имеющиеся публикации на эту тему.

Списки заблокированных, закрывшихся и отказавшихся освещать «специальную военную операцию» изданий постоянно пополняются.

Ограничение доступа и замедление социальных сетей

Помимо блокировок СМИ, власти стали ограничивать доступ к популярным социальным сетям. Так, Генеральная прокуратура признала социальную сеть Facebook причастной к нарушениям основополагающих прав и свобод российских граждан. Соответствующее решение было принято в соответствии со статьей 3.3 Федерального закона «О мерах воздействия на лиц, причастных к нарушениям основополагающих прав и свобод человека, прав и свобод граждан Российской Федерации» в связи с «дискриминационными действиями» администрации этой соцсети (принадлежит американской компании Meta Platforms Inc.) по введению ограничений в отношении аккаунтов отдельных российских СМИ — сетевых изданий «Газета.Ру», «Лента.Ру», «Звезда» и РИА «Новости». В связи с этим Роскомнадзор сначала начал замедлять трафик, затем ограничивать доступ, а потом и вовсе полностью заблокировал Facebook в России.

Роскомнадзор также заблокировал Twitter . Ведомство посчитало, что в соцсети распространяется недостоверная информация о военных действиях в Украине. Кроме того, Роскомнадзор потребовал, чтобы TikTok исключил военный контент из рекомендаций для несовершеннолетних и пояснил причины удаления новостных сюжетов, опубликованных на официальном аккаунте «РИА Новости». Впоследствии Tiktok сам ограничил свою работу в России из-за возросших правовых рисков.

Роскомнадзор потребовал у Google и YouTube убрать «фейки» о ситуации в Украине, распространяемые в качестве контекстной рекламы.

11 марта 2022 года Генпрокуратура потребовала признать материнскую компанию Facebook — Meta «экстремистской организацией», а также запретить в России Instagram.

Ведомство направило в Следственный комитет материалы для решения вопроса об уголовном преследовании в отношении руководства Meta, в связи с «наличием признаков преступлений, предусмотренных частью 2 статьи 205.2 УК РФ (пропаганда терроризма) и пунктом „а“ части 2 статьи 282 УК РФ (возбуждение ненависти и вражды с угрозой применения насилия)».

Противодействие антивоенным инициативам

Широкая антивоенная общественная кампания, несмотря на официальную риторику властей, с самого начала проявилась достаточно заметно и в различных формах.

В первую очередь в интернете стали запускать петиции, открытые письма и заявления против войны. Петиция, созданная правозащитником Львом Пономаревым на портале Change.Org, набрала более миллиона подписей. В настоящий момент таких документов от представителей различных профессий и других объединений граждан насчитывается как минимум 100. The Economist проанализировал 50 тысяч постов в Twitter и Instagram по хештегу #нетвойне, определил геолокацию у 7 тысяч из них и обнаружил публикации в 84 российских регионах и 50 городах страны — география и масштабы поддержки беспрецедентны.

После публикации и распространения таких заявлений стали поступать сообщения о визитах сотрудников правоохранительных органов к подписавшимся людям и организациям.

Есть случаи и увольнений. Руководители и сотрудники структур, финансируемых или связанных с государством — театров, музеев или крупных компаний — уходят по собственному желанию из-за моральных соображений и несогласия с политикой организаций. Известны примеры принудительных увольнений и давления на сотрудников различных институций, высказавшихся против войны. Особенно это распространено в сфере культуры. Так, например, актер московского Театра им. Маяковского опубликовал «информацию из Департамента культуры», предположительно распространяемую среди сотрудников, о том, что любые негативные комментарии «хода военных действий в Украине» будут расцениваться как измена Родине. Директора кинотеатров «Полет» и «Звезда» Екатерину Долинину попросили уволиться на следующий день после подписания открытого письма против войны. Художественного руководителя Центра им. Мейерхольда Дмитрия Волкострелова уволили после публикации антивоенного поста в инстаграме Центра. Телеканалы «Пятница» и ТНТ закрыли шоу и разорвали отношения с продюсерами, высказавшимися против войны. Российские комики Денис Чужой, Михаил Шац и Данила Поперечный, подписавшие открытое письмо против войны, рассказали о телефонных звонках с угрозами. На Льва Пономарева 3 марта напали неизвестные — при нападении присутствовали и сотрудники телеканала НТВ.

Об угрозах рассказала Ксения Суворова, составительница и инициаторка открытого антивоенного письма медицинских работников, которое за неделю набрало более 17 тысяч подписей. Сбор подписей был приостановлен из-за вступления в силу поправок о «фейках». Более того, в Санкт-Петербургском государственном педиатрическом медицинском университете рассмотрели персональные дела сотрудников, которые подписали письма, якобы «направленные на радикализацию общества и экстремистские проявления». Некоторые из сотрудников решили не продолжать работать в российских госучреждениях.

Это далеко не единственный вуз, на сотрудников или студентов которого оказывают давление. По данным DOXA на 10 марта, как минимум в 30 высших учебных заведениях были проведены беседы о недопустимости участия в митингах и публичного высказывания позиции, отличной от официальной, и уголовной ответственности за это. Студенты Высшей школы экономики сообщают, что охранники вносят в «некие списки» студентов, пришедших в антивоенных масках. Один из сотрудников РУДН сообщил ОВД-Инфо, что утром 26 февраля полицейские искали в общежитиях университета участников антивоенных протестов. Декан факультета управления и политики МГИМО Генри Сардарян запустил проект «по помощи и поддержке Донбасса», студентов, которые не хотят участвовать в проекте, попросили покинуть чат факультета. «Такие дела» сообщают , что в российских вузах студентов предостерегают от выступлений против войны. Так, например, студентам Московского университета пищевых производств угрожали административными наказаниями или отчислением за посты в социальных сетях с критикой действий российского государства. Представители вуза отметили, что отчислить могут как за материалы в соцсетях, так и за активное обсуждение событий в Украине. Подобная ситуация наблюдается и в РГУ имени С. А. Есенина. В Финансовом университете при Правительстве Российской Федерации старост попросили проводить «мониторинг» высказываний как учащихся, так и сотрудников, а тем, кто проживает в общежитии, пригрозили выселением за вывешивание плакатов. Студенты факультета биоинженерии и биоинформатики и биологического факультета МГУ сообщили о приходе оперуполномоченных, угрожавших отчислением за поход на митинг.

Словами все не ограничивается. Санкт-Петербургский государственный педиатрический медицинский университет уже отчислил двух студентов — Илью Бочкарева и Викторию Першенкову. Ранее их задержали из-за антивоенных акций и привлекли к административной ответственности. Информация об этом появилась на сайте вуза. В сообщении университет отмечает, что решение об отчислении принято из-за нарушения студентами устава, а также в связи «поведением, несовместимым с высоким званием врача и студента медицинского вуза».

9 марта также стало известно, что Санкт-Петербургский государственный университет (СПбГУ) подготовил приказы об отчислении 13 студентов, которые были задержаны на антивоенных митингах. В список попала и Вероника Самусик, которая освещала акции как журналистка сетевого издания Sota.Vision и была задержана. Список может пополняться, так как с момента выхода распоряжения прошло еще несколько крупных акций.

Зафиксированы случаи давления на учителей и учащихся российских школ в связи с проведением упомянутых выше специальных уроков обществознания на тему войны. Как сообщает «Холод», учителю из Иваново Алексею Второву, отказавшемуся включать ученикам выступление Путина, грозит увольнение. В Москве же 7 марта к двенадцатилетнему школьнику, высказавшему свою позицию по поводу войны с Украиной, пришли сотрудники полиции, отключили электричество и оставили повестку «о вызове на опрос» с угрозами подвергнуть его приводу.

Журналисты, освещавшие события, связанные со «специальной военной операцией», также подверглись давлению. 24 февраля 2022 года в городе Шахты были грубо задержаны журналистка «Важных историй» Ирина Долина и оператор, с которым она снимала репортаж о жителях Ростовской области и беженцах из ЛДНР. В качестве предлога задержания силовики назвали «антитеррористическую операцию». Журналистов вынудили уехать из города под угрозой длительного задержания. Спустя несколько дней «Важные истории» внесли в список нежелательных организаций .

Журналистку «Коммерсанта» Елену Черненко исключили из пула журналистов МИДа России за «непрофессионализм» после того, как она написала открытое письмо с осуждением этой «операции».

В Свердловской области полиция изъяла тираж нескольких газет издательской группы «ВК-Медиа» — «Вечерний Краснотурьинск», «Глобус» (Серов), «Вечерний Карпинск» и «ПроСевероуральск.RU» — с заголовками, осуждающими «специальную военную операцию» в Донбассе. На обложках газет также были размещены QR-коды со ссылкой на петицию на Change.org против операции. В Москве в студию Partisan Press, которая печатала антивоенные плакаты, приходили полицейские и задержали находившихся там сотрудниц.

1 марта НКО и благотворительные фонды, которые подписали открытое письмо президенту против военных действий на территории Украины, сообщили , что их отключили от благотворительной программы на сайте мэра Москвы mos.ru. Позже председатель центрального совета сторонников «Единой России», зампред комитета Госдумы по развитию гражданского общества Ольга Занко предложила лишить государственной поддержки НКО, выступающие против интересов России.

27 февраля 2022 года Генеральная прокуратура в контексте «специальной военной операции» опубликовала заявление , в котором упоминается, что «оказание финансовой, материально-технической, консультационной или иной помощи иностранному государству, международной либо иностранной организации или их представителям в деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации, содержит признаки состава преступления, предусмотренного статьей 275 Уголовного кодекса Российской Федерации (государственная измена)». За совершение указанного преступления предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до 20 лет.

Сбербанк уже начал блокировать карты россиян, пожертвовавших деньги в украинские фонды. В обоснование блокировки банк ссылался на исполнение требований Федерального закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма».

ФСБ призвала сообщать о контактах с возможными украинскими шпионами — под угрозой уголовной ответственности.

Особое отношение проявилось и к гражданам Украины. Украинских граждан, задержанных на антивоенных акциях с 24 февраля, отдельно опрашивают силовики. Двое граждан Украины, постоянно проживающих и работающих в Москве, обратились за юридической помощью из-за визита участкового. Он задавал вопросы о целях пребывания в России, взял их данные, сфотографировал документы, мотивируя процедуру «войной с Украиной» и предостерег от «информации в Интернете» и предложил не вмешиваться «в какие-то вещи типа диверсии и терроризма».

27 февраля стало известно о задержании более 10 украинцев, проживающих в России, якобы за нарушение миграционного законодательства.

Зафиксированы случаи, когда на представителей гражданского общества, не поддерживающих различные действия власти, оказывалось давление, опосредованно связанное с происходящим в Украине. Так, 4 марта в офисы «Международного Мемориала» и Правозащитного центра «Мемориал» пришли с обыском люди из непонятных правоохранительных органов, без опознавательных знаков, не сообщив цель обыска, не предоставив ордер или другие удостоверяющие документы. В офисы не пускали никого, включая адвокатов, окна закрыли изнутри картоном. Одновременно с обысками в «Мемориалах», ФСБ провело обыск в офисе Комитета «Гражданское содействие», который возглавляет член правления ПЦ «Мемориал» Светлана Ганнушкина. Обыски в «Мемориалах» продолжались более 14 часов. Правоохранительные органы изъяли множество вещей и коробок с документами, не сообщив, каких, и пытались взломать сейфы. Кроме этого находившиеся в одном из офисов листы бумаги и флипчарт оказались исписаны буквами Z и V, которыми отмечена военная техника, участвующая в «специальной операции» на территории Украины. В некоторых публикациях СМИ говорилось, что обыски могут быть связаны с уголовным преследованием члена ПЦ «Мемориал» и руководителя правозащитной организации «Помощь» Бахрома Хамроева, которого обвиняют в публичном оправдании терроризма. Эту же информацию сообщали некоторые из прибывших на обыски сотрудников, однако официальных подтверждений этому нет.

Букву Z обнаружил также на двери своей квартиры кинокритик Антон Долин, сообщивший 6 марта об отъезде из России, а также театральный критик Марина Давыдова.

Противодействие антивоенным инициативам: UPD 14 апреля

Новая Газета сообщила , что жители города Калининграда стали получать СМС от городских властей с призывом присылать данные «провокаторов» для проверки в связи со «спецоперацией» в Украине. Сообщение было подписано правительством региона. Ссылка из СМС ведет на телеграм-бот с буквой Z на аватарке в цветах георгиевской ленточки, который «борется с провокаторами и мошенниками».

Пользователям предлагается сообщать боту «номера телефонов, а также электронные адреса интернет-ресурсов, используемых для осуществления противоправных действий».

В Москве неизвестные продолжают портить двери несогласным со «спецоперацией». Жилище сотрудника «Мемориала» Олега Орлова и автора телеграм-канала «Протестный МГУ» Дмитрия Иванова испортили «патриотическими» надписями. При этом, это уже вторая нападка на квартиру Дмитрия Иванова. Подобное произошло и с дверью московской муниципальной депутатки Люси Штейн. В Санкт-Петербурге же, 25 и 26 марта вандалы испортили дверь в квартиру активистки Дарьи Хейкинен. Помимо листков с надписями «Здесь живет финская нацистка», «Нацизм не простим», неизвестные испортили замки монтажной пеной, залили дверь зеленкой и подложили навоз.

В день появления новости о запуске «Новая газета. Европа» было совершено нападение на Нобелевского лауреата и главного редактора «Новой газеты» Дмитрия Муратова. Муратов ехал в поезде Москва — Самара, когда на него вылили красную масляную краску с ацетоном с криком «Муратов, вот тебе за наших пацанов». Позже ответственность за нападение взяли на себя авторы телеграм-канала «Союз Z десантников». Новая Газета установила личность нападавшего, им, вероятнее всего, был член союза Николай Трифонов. Несмотря на это, подозреваемый до сих пор не задержан, уголовное дело не возбуждено.

После новостей об отчислении студентов за участие в несогласованных митингах появилась также информация о грубых нарушениях в самой процедуре отчисления. «Новая Газета» передавала, что две студентки РЭУ им. Плеханова Полина Лысенко и Антонина Бегачева узнали о своем отчислении 15 марта, когда не смогли зайти в свой учебный аккаунт Microsoft. Сам приказ об отчислении был выпущен 28 февраля, посты в соцсетях против войны были опубликованы 24 февраля. Студентки сообщили, что об отчислении их должны были предупредить за 14 дней. Сотрудники администрации университета при просьбе предоставить уведомление об отчислении (которое должно сопровождать приказ) и справки о прохождении обучения только отправляли студенток из кабинета в кабинет. На данный момент было направлено обращение за разъяснением проректору РЭУ им. Плеханова, на него необходимо ответить в течение 30 дней. Антонина Бегачева и Полина Лысенко заявили, что данное решение было принято из-за публикации нескольких сторис о начале «спецоперации» в Украине.

Давление, опосредованно связанное с происходящим в Украине : UPD 14 апреля

Кроме того, были и случаи задержания адвокатов, а также проведения обысков в их квартирах. Ольгу Михайлову и Вадима Кобзева, адвокатов Алексея Навального, задержали возле покровской колонии 22 марта, сразу после оглашения Алексею нового приговора. Позже их отпустили без предъявления обвинений. Обыск в квартире адвоката Михаила Беньяша прошел в его отсутствие 12 марта. 31 марта также были задержаны, а затем отпущены адвокат Сергей Костюк и защитник Ирина Шипулина , сотрудничающие с «ОВД-Инфо».

Также, 28 февраля вступило в законную силу решение о ликвидации «Международного Мемориала», а 5 апреля — решение о ликвидации ПЦ «Мемориал», несмотря на решение ЕСПЧ в соответствии с правилом 39 о приостановлении процессов ликвидации. Вопреки Закону о некоммерческих организациях, который однозначно описывает порядок ликвидации организации, по требованию Минюста России в ЕГРЮЛ (Единый государственный реестр юридических лиц) уже внесена запись о якобы завершенной процедуре ликвидации Международного Мемориала. В результате этого, счета Международного Мемориала заблокированы , и закрыть обязательства перед сотрудниками и внешними организациями невозможно.

8 апреля Минюст закрыл в России представительства Amnesty International, Human Rights Watch, Фонда Карнеги и еще двенадцати иностранных и международных организаций. Ведомство исключило их из реестра филиалов и представительств международных организаций и иностранных некоммерческих неправительственных организаций ​по причине «нарушения законодательства», не уточнив, в чем заключались «нарушения».

Пресечение антивоенных акций

Вторжение российских военных на территорию Украины 24 февраля было внезапным, хотя до этого некоторые западные СМИ и сообщали о возможности такого вторжения. Начало войны вызвало бурную общественную дискуссию, в результате чего люди в разных городах стихийно начали выходить на улицы с одиночными пикетами, небольшими и массовыми собраниями. Начавшиеся в четверг 24 февраля протестные акции продолжаются до сих пор.

Российское законодательство вопреки международным стандартам не предусматривает особого правового режима для спонтанных собраний. На практике несогласованный характер даже мирной акции позволяет властям объявить ее незаконной, а участников — правонарушителями. За прошедшие дни антивоенных протестов в разных городах предпринимались попытки согласовать публичные мероприятия. Но они не увенчались успехом.

На конец первой недели антивоенных протестов также пришлась годовщина убийства российского оппозиционного политика Бориса Немцова. В этот день, 27 февраля, в разных городах России обычно проходят акции памяти. В этом году в некоторых городах эти мероприятия также приобрели антивоенный характер. Согласовать проведение акций с властями организаторам не удалось .

• Так, в Москве планировалось традиционное массовое возложение цветов на месте убийства Бориса Немцова. Изначально данное мероприятие было согласовано , мэрия не выразила возражения насчет его проведения. Однако после начала операции в Украине мэрия кардинально поменяла свое решение, направив письмо, в котором сообщалось об «отмене мероприятия».
• В Перми организаторы хотели провести митинг памяти Немцова, но совместить его с антивоенной акцией. Городские власти отказали в согласовании мероприятия, сославшись на отсутствие согласия администрации губернатора. Ранее администрация губернатора отказала в согласовании митинга в связи с «осложнением санитарно-эпидемиологической ситуации». Организаторы пытались оспорить отказ в суде , но безуспешно.

При этом большое количество полиции и автозаков на улицах российских городов свидетельствует о том, что власти готовы к собраниям и изначально настроены на их пресечение и массовые задержания участников.

Санитарные ограничения

К началу антивоенных протестов в ряде городов России, включая Москву и Санкт-Петербург, из-за пандемии уже второй год были полностью запрещены любые публичные собрания, включая даже одиночные пикеты. Подобные запреты сосуществовали с открытыми для посещения ночными клубами, ресторанами, общественным транспортом, спортивными мероприятиями, религиозными собраниями и прочим. Под запретом фактически оказались лишь протестные формы высказывания и собраний. Подобные ограничения стали удобным поводом для запрета антивоенных акций, а также для привлечения к ответственности некоторых протестующих за нарушение санитарных ограничений.

В разгар общественной дискуссии вокруг военной кампании и экономических санкций власти стали снимать карантинные ограничения, в частности отменять QR-коды для посещения общественных мест и мероприятий. Вместе с тем запрет на проведение публичных мероприятий, включая одиночные пикеты, остается в силе, и власти продолжают отказывать в согласовании акций.

• Например, министерство общественной безопасности Свердловской области отказало либертарианцам в проведении антивоенного митинга в Екатеринбурге. Активисты хотели собрать порядка тысячи человек, но министерство посчитало, что столь массовое публичное мероприятие противоречит санитарно-эпидемиологическим требованиям.
• По этой же причине московские власти отказали в согласовании заявки партии «Яблоко» на проведение антивоенного шествия 12 марта.
• В Санкт-Петербурге администрация Калининского района отказала в проведении антивоенного митинга сославшись, на антиковидное постановление правительства, которое действует до 31 марта.
• Следует отметить, что организаторы мероприятий в поддержку «специальной операции» также сталкиваются с отказами в согласовании на тех же основаниях: так, 7 марта лидер петербургского отделения партии «Другая Россия Э. В. Лимонова» Андрей Дмитриев объявил собравшимся на акцию людям, что ее не согласовали «из-за ковида». Кроме того, муниципальные службы затеяли уборку снега на площади Ленина, где и планировалась акция.

В период проведения «специальной военной операции» в некоторых регионах (например, Татарстане , Томской области ) были вновь приняты ранее отмененные коронавирусные ограничения на проведение публичных мероприятий.

Мирный характер акций

В целом, антивоенные акции носят мирный характер. Люди собираются на центральных площадях городов, у некоторых с собой плакаты с призывами к миру или выражением поддержки народу Украины. Многие не имеют при себе каких-то агитационных материалов и просто приходят без ничего, либо с небольшими значками на одежде или сумках.

В материалах административных дел в отношении задержанных не говорится о том, что протестующие устраивают массовые беспорядки или иным образом нарушают общественный порядок. Как правило, людей обвиняют в выкрикивании антивоенных лозунгов, призывающих к миру: «Нет войне», «Я никогда не прощу вам этой войны», «Путин, руки прочь от Украины», «Нет войне с Украиной», «Такая Россия нам не нужна! Украина, не сдавайтесь» и т. д. При этом, такие лозунги не содержат оскорблений и не противоречат стандартам свободы выражения. Несмотря на это, власти продолжают утверждать, что данные акции носят незаконный характер, их участники привлекают внимание прессы и прохожих, выкрикивая агрессивные лозунги, а также препятствуют функционированию городской инфраструктуры. Ниже приводим несколько типичных цитат из материалов дел в отношении протестующих:

• «В составе группы граждан… привлекая внимание граждан и средств массовой информации, игнорируя разъяснения сотрудников полиции, что данное мероприятие не согласовано правительством Москвы, и требования о прекращении противоправных действий, осознанно продолжил принимать участие в несогласованном публичном мероприятии, и продолжил скандировать лозунги «Нет войне», «Я никогда не прощу вам этой войны», «Путин, руки прочь от Украины» и другие, то есть добровольно принял участие в несогласованном публичном мероприятии в сочетании форм митинга и пикетирования».
• «Нарушила порядок проведения публичного мероприятия в форме митинга, переросшего в шествие, а именно находясь в группе граждан более 2700 человек и будучи осведомленной об отсутствии согласования на проведение данного публичного мероприятия, приняла участие в несогласованном… публичном мероприятии…выкрикивала лозунги «Нет войне!». На неоднократные требования сотрудника полиции… не реагировала, продолжая принимать участие в несогласованном митинге, переросшем в шествие»
• »… состоялось публичное массовое мероприятие в сочетании форм митинга и пикетирования не согласованного с органами исполнительной власти города Москвы с количеством участников более 700 человек, в ходе которого участники мероприятия держали плакаты с надписями: «Нет войне!», «Нет войне с Украиной», «Такая Россия нам не нужна! Украина, не сдавайтесь» и т. д., при этом выкрикивали лозунги: «Нет войне!», тем самым привлекая к данной акции внимание средств массовой информации, блогеров и неопределенного круга граждан. Одним из участников данного публичного мероприятия являлась гражданка…»

При этом некоторые задержанные утверждают, что никаких лозунгов не выкрикивали.

В материалах дел о привлечении к административным правонарушениям также фигурируют обвинения в нарушении функционирования городской инфраструктуры и создании помех движению транспорта и пешеходов:

• Нарушила порядок проведения публичного мероприятия в форме митинга, переросшего в шествие, а именно находясь в группе граждан более 2700 человек и будучи осведомленной об отсутствии согласования на проведение данного публичного мероприятия, приняла участие в несогласованном… публичном мероприятии…создавая помехи функционированию объектов транспортной инфраструктуры (автобусной остановке). На неоднократные требования сотрудника полиции… не реагировала, продолжая принимать участие в несогласованном митинге, переросшем в шествие»

Реализация права на свободу собраний является одной из легитимных форм использования городского пространства. В соответствии с международными стандартами власти обязаны проявлять толерантность к собраниям и помогать гражданам реализовывать свои права, например, переорганизовывая транспортные и пешеходные маршруты. В отношении как антивоенных, так и иных протестов власти не исполняют эти обязательства. Напротив, протестующие сталкиваются с массовыми задержаниями. Обилие полицейских и автозаков в центре городов само по себе создает существенно большие неудобства для городской инфраструктуры, чем мирные протесты.

• Так, в Новосибирске, по словам очевидцев , 2 марта в районе 15:00 был закрыт выход со станции метро «Площадь Ленина» в сторону краеведческого музея. Сама площадь Ленина была оцеплена представителями правоохранительных органов, в районе памятника были замечены автозаки.
• В Москве 6 марта ОМОН полностью перекрывал выходы с Манежной площади, у дома Пашкова был перекрыт тротуар, в сторону Кремля никого не пускали.

Правоохранительные органы сообщают о случаях агрессии и насилия со стороны протестующих. В Москве, Петербурге и Екатеринбурге уже возбудили несколько уголовных дел о насилии в отношении представителя власти (статья 318 Уголовного кодекса). Более подробно уголовные дела, связанные с антивоенными выступлениями, анализируются в соответствующем разделе настоящего доклада. Представленные случаи требуют тщательного изучения и разбирательств. Вместе с тем важно отметить, что они носят изолированный, а не массовый характер. То есть не могут сами по себе характеризовать весь протест как не мирный.

Задержания

По данным ОВД-Инфо, с 24 февраля по 13 марта на антивоенных акциях задержали не менее 14 906 человек в 155 городах России. Официальной информации о числе задержанных по всей России не поступало, а отдельные доступные данные московской полиции заметно занижены по сравнению с оценкой ОВД-Инфо: так, МВД заявило о задержании 600 человек 24 февраля на первой протестной акции в Москве (по данным ОВД-Инфо — не менее 1080) и о задержании 3500 человек по всей России 6 марта (ОВД-Инфо зафиксировал в этот день более пяти тысяч задержаний).

Задерживали людей с детьми , животными и средствами передвижения. Поводами для задержаний становились не только массовые протестные акции и стихийные прогулки с большим количеством участников, но также одиночные пикеты и самые разные формы выражения протеста против войны: использование антивоенной символики, одежда цветов украинского флага, возложение цветов к посольству Украины или к могиле Неизвестного солдата.

• В день вторжения российских войск на территорию Украины с 11 часов утра стали поступать новости о первых задержаниях на одиночных пикетах в Москве, Новосибирске , Омске , Екатеринбурге , Иркутске и Саратове . У активистов были плакаты «Омск против войны. Остановитесь», «Нет войне, не молчите», «Путин — военный преступник».
• 3 марта в Москве задержали художницу Катрин Ненашеву во время проведения «Мирного ужина» в «Открытом пространстве». «Вменяют статью 19.3, „неповиновение полиции“, хотя я сразу отдала паспорт и сразу прошла в машину. Напомню, что я даже не стояла в пикете и не была на антивоенном митинге сегодня. Я просто организовала „мирный ужин“, на котором люди могли получить поддержку и поговорить о том, как справиться со стрессом», — рассказала Ненашева. Суд арестовал ее на 14 суток.
• 6 марта в Иркутске полиция задержала человека с заклеенным ртом и с чистым листом бумаги, а также курьера «Яндекс.Лавки», который был одет в желтую куртку и синий рюкзак, сообщает издание «Сибирь.Реалии». Курьера увезли в отдел полиции, велосипед остался на тротуаре.

• Известны случаи, когда внимание полиции привлекали автомобили с антивоенной символикой: водителей задерживали, а иногда и силой вытаскивали из машины. В Челябинске машину с пацификом цветов украинского флага отправили на штрафстоянку.
• Известно как минимум 20 случаев задержаний протестующих уже после акций. При этом есть случаи как задержания в тот же день — в Омске задержали человека, возвращавшегося с одиночного пикета домой, — так и задержания в следующие после акций дни. Нам также известно о девушке, которую отпустили из ОВД «Тимирязевский» с объяснительной после одиночного пикета, однако на следующий день сняли с самолета в Сочи и доставили в тот же отдел, чтобы составить протокол по ч. 5 ст. 20.2 КоАП (нарушение порядка проведения публичного мероприятия участником). Одну девушку возле метро остановил полицейский, вручил цветы и попросил сделать фото. Спустя некоторое время у входа того же метро девушку задержал наряд полиции. Такие задержания происходят и из-за системы распознавания лиц, когда после участия в акции камеры на подъезде или в метро идентифицируют человека.
• На акции 6 марта полицейские также заставляли прохожих показывать содержимое своих мобильных телефонов, не пропуская их в случае отказа. Если были какие-либо фотографии или сообщения, связанные с антивоенными протестами, человека арестовывали. То же самое произошло 8 марта на двух станциях московского метро.

Как минимум в четырех городах — Москве , Санкт-Петербурге , Екатеринбурге и Новосибирске — были зафиксированы случаи, когда протестующих задерживали люди не в форме или без необходимых опознавательных знаков силовых ведомств.

У станции метро «Гостиный двор», где проходят антивоенные акции протеста в Санкт-Петербурге, 25 февраля и 6 марта проходили концерты сотрудников силовых ведомств в поддержку «спецоперации».

Борьба с распространением информации об акции

Масштабы контроля за любыми публичными призывами на акции становятся все более жесткими. Нам известно о десятках случаев, прямо связанных с публикациями в социальных сетях, и мы ожидаем, что это число будет увеличиваться.

Например, москвичка София Аттарова написала в твиттере пост о протесте и удалила его через 29 секунд. Тем не менее полицейский все же смог сделать скриншот. Позже ее задержали в московском метро, используя систему распознавания лиц, и арестовали на пять суток, обвинив в организации несогласованного мероприятия (ч. 2 ст. 20.2 КоАП). Позже суд апелляционной инстанции отменил решение об аресте.

К 73-летней Татьяне Шмаковой домой также приходили полицейские из-за антивоенных постов в соцсетях — женщину задержали и доставили в ОВД «Чертаново».

Обвинение в организации несогласованного мероприятия за посты в соцсетях регулярно используется властями в течение последних нескольких лет. Более подробно эта тема затрагивается в разделе настоящего доклада, посвященном административному преследованию.

Насилие со стороны полиции

Задержанные и очевидцы задержаний сообщали ОВД-Инфо о применении сотрудниками правоохранительных органов силы при задержании, в автозаках и отделах полиции: людей валили на землю, роняли на асфальт, били дубинками, душили, били в живот, по лицу, глазам, ударяли головой об стену, выкручивали и заламывали руки. Поступали сообщения о синяках и травмах: переломах, вывихах рук, плеч и пальцев, растяжении локтевого сустава, ссадинах на голове, сломанном носе, травме глаза, опухшей от удара ноге, потере сознания. Из Санкт-Петербурга поступали множественные сообщения о применении электрошокеров.

Нами зафиксировано как минимум 39 случаев, когда из отделов полиции в Москве, Санкт-Петербурге и Ростове-на-Дону задержанные сообщали о вызовах скорой помощи и госпитализации.

Так, например, в Москве на антивоенной акции 26 февраля полицейские избили ногами и ударили головой о капот машины мужчину из-за того, что тот отказался отдать паспорт им в руки. В Санкт-Петербурге 24 февраля полиция жестко задержала 80-летнюю блокадницу: ее тащили по земле, а сыну сломали палец.

О применении силы к участникам акций при задержании, в автозаке или в отделах полиции в ОВД-Инфо сообщали как минимум из 30 отделов в 9 городах: Санкт-Петербурга, Москвы, Улан-Удэ, Екатеринбурга, Самары, Челябинска, Нижнего Новгорода, Ярославля, Владивостока. По оценке «Агоры» на середину 28 февраля, сотрудники правоохранительных органов необоснованно применили силу более чем к 50 задержанным на протестных акциях 24–28 февраля. В ходе акций 6 марта сотрудники применили силу как минимум к 34 задержанным.

Как минимум в трех городах — Санкт-Петербурге, Челябинске и Москве — на задержанных надевали наручники.

В московском ОВД «Братеево» 6 марта сотрудники открыто издевались над задержанными: применяли насилие, угрожали, называли врагами народа. О похожей риторике сообщали еще несколько задержанных за все время акций. Это перекликается с заявлением Генпрокуратуры о том, что любая помощь Украине будет расцениваться, как госизмена. Задержанным угрожали визитом сотрудников ФСБ, отправкой в наркологический или психиатрический диспансер, возбуждением уголовных дел об экстремизме и терроризме, арестами без суда, изнасилованием .

Задержанные также сообщают о порче личных вещей, разбитых стеклах автомобилей и телефонов.

Условия доставления и содержания

Задержанные жаловались на тяжелые условия доставления и содержания в отделах полиции. Автозаки зачастую переполнены и не отапливаются, что при долгом нахождении внутри причиняет дополнительные неудобства. Поступали жалобы и на запреты получать еду и воду, посещать туалет, на то, что полицейские отбирают телефоны и документы сразу при посадке в автозак, а также на громкую музыку, которую включает полиция, чтобы затруднить общение.

27 февраля у автозака, стоявшего возле 35-го отдела полиции в Санкт-Петербурге, начало дымиться колесо, а дым стал попадать внутрь автобуса. Некоторым людям стало плохо от запаха, но их отказывались выпускать на улицу.

6 марта в Москве автозак, в котором перевозили задержанных на несогласованной акции, попал в аварию . Всего в автозаке находилось 29 человек. В полиции отметили, что в результате ДТП девять человек получили легкие ушибы: шесть задержанных и три сотрудника полиции.

В отделах задержанных принуждают — в том числе с применением насилия — сдавать отпечатки пальцев и фотографироваться, а иногда даже сдавать образцы ДНК — нам известно о более чем 300 таких случаев в 34 отделах полиции. Также полицейские отбирают телефоны и документы. При отказе от дактилоскопии задержанным угрожают статьей о неповиновении законному требованию сотрудника полиции (19.3 КоАП) и оставлением на ночь в отделе — в некоторых случаях такие угрозы реализуются. Из отделов полиции также поступали сообщения о применении насилия и угрозах такого применения, особенно при отказе задержанных сообщать информацию о себе вне паспортных данных, которых по закону достаточно для составления протокола.

В московских ОВД «Орехово-Борисово Южное» и «Нагатино-Садовники» от задержанных требовали передать 5-10 телефонных номеров тех, кто тоже выступает против «военной спецоперации». Более того, как минимум 75 человек, находившихся в других отделах, сообщили нам, что их телефоны забирали насильно, листая историю звонков и сообщений.

Зачастую — как минимум в 75 отделах полиции — оставленным на ночь в отделах задержанным не предоставляют спальных мест, воды и питания. Есть случаи, когда даже переданную задержанным еду полицейские не принимают или забирают себе. В некоторых отделах полицейские включали громкую музыку утром, увидев, что задержанные спят, и иным образом мешали сну.

В нескольких отделах задержанным не передавали даже жизненно важные лекарства для лечения астмы и диабета. В ОВД по району «Академический» Михаила Недопекина, больного эпилепсией, оставили на ночь.

Полиция систематически не допускает в отделы защитников. Мы зафиксировали случаи недопуска адвокатов и защитников в 89 отделах полиции, из них как минимум 18 — из-за введенного плана «Крепость» . Иногда в сам отдел защитникам разрешали пройти, но не пускали в зал, где находились задержанные. Более того, бывали случаи , когда задержанных принуждали писать отказ от защитника. Как минимум в 8 случаях защитников выгоняли из отдела — или оказывали на них иное давление.

7 марта 2022 года в Санкт-Петербурге адвоката Алексея Калугина, сотрудничающего с ОВД-Инфо, не пустили в отдел полиции № 31, в который он прибыл вместе с коллегой Сергеем Подольским, чтобы представлять интересы одной из задержанных на антивоенной акции. Сотрудник полиции потребовал прекратить съемку, которую вел Калугин, несмотря на то, что адвокаты находились за воротами отдела. Затем дежурный ударил по телефону Калугина и стал выкручивать ему руки, попытался надеть на адвоката наручники, но не справился с этим один — ему помогли подбежавшие коллеги, прижав Калугина к забору. В наручниках Калугин провел около 15 минут, затем начальник ОВД приказал снять их. Он обвинил Калугина и Подольского в том, что они «защищают нацистов» и поэтому являются их пособниками. Он угрожал обоим возбуждением дел о применении насилия к представителю власти и оскорблении силовика, утверждая, что адвокаты ударили его и оскорбили. Затем начальник ОВД разрешил адвокату Подольскому продолжить работу, а Калугину пригрозил административной статьей о неповиновении требованиям полицейский, но впоследствии отпустил его.

Дополнительные методы давления на уязвимые группы

Родители и несовершеннолетние

К 8 марта нам известно как минимум о 16 случаях задержания женщин, имеющих детей до 14 лет, на срок, превышающий законную норму в 3 часа. Как минимум в восьми случаях женщин оставляли на ночь в отделении. В двух случаях суд в Петербурге назначал административный арест — трое суток дали матери полуторагодовалого ребенка Евгении Герасимчук и 29 суток ареста матери-одиночке Анне Фирсовой. Ее десятилетнего сына отправили на время ареста матери в приют.

В двух случаях родителей не пускали к несовершеннолетнему задержанному, в восьми несовершеннолетних оставляли на ночь или отправляли в изолятор временного содержания, так как законные представители не могли приехать в отдел. На некоторых родителей составляли протоколы по статье о неисполнении родительских обязанностей (ч. 1 ст. 5.35 КоАП).

1 марта в Москве грубо задержали двух женщин и пятерых детей 7-11 лет, которые пришли возложить цветы к посольству Украины — их продержали в отделе более 3 часов и угрожали оставить на ночь и лишить родительских прав.

Нам также известно как минимум о 29 случаях дополнительного давления полицейских на граждан иностранных государств. Их обвиняли в нарушении миграционного законодательства, угрожали депортацией, отделяли от остальных задержанных, не допуская к приехавшим адвокатам, с ними проводили беседы сотрудники ФСБ.

Административное преследование

Власти активно преследуют протестующих и всех тех, кто публично высказывают альтернативное мнение о «специальной военной операции». На 10 марта нам известно о как минимум о 712 административных арестах, средняя продолжительность которых составляет около 10 суток (от 1 до 30 суток).

Задержанных обвиняли в неповиновении законному распоряжению сотрудника полиции (статья 19.3 КоАП), нарушении ограничений, введенных для борьбы с распространением COVID-19 (невыполнение правил поведения при введении режима повышенной готовности, 20.6.1 КоАП, либо ее региональные аналоги), в организации несогласованного мероприятия (ч. 2 ст. 20.2 КоАП), а чаще всего — в нарушении порядка проведения публичного мероприятия (ч. 5 ст. 20.2 КоАП). Кроме того, применялись и другие части статьи 20.2 КоАП: ч. 6.1 об участии в мероприятии, создавшем помехи для функционирования инфраструктуры, движения пешеходов и транспорта, либо ч. 8 о повторном нарушении порядка проведения публичного мероприятия. В Петербурге популярностью пользовалась статья 20.2.2. КоАП об организации массового одновременного пребывания и (или) передвижения граждан в общественных местах, повлекших нарушение общественного порядка или санитарных норм и правил. На сайтах районных судов, которые рассматривают дела о «нарушении правил проведения публичных мероприятий», по данным на 14 марта нам удалось найти информацию о 9922 делах по статьям 20.2 и 20.2.2 КоАП, поступивших в суды с 24 февраля.

Как уже было сказано выше, по обвинению в организации несогласованной акции людей регулярно привлекают за публикации в социальных сетях. Так, 28 февраля Куйбышевский районный суд Петербурга признал координатора и пресс-секретаря движения «Весна» Евгения Затеева виновным в организации несогласованного мероприятия из-за поста в соцсетях с пацифистским призывом собраться у Гостиного двора и арестовал его на девять суток.

По данным с сайтов судов, всего c 24 февраля по 6 марта возбуждено 259 дел по ч. 2 ст. 20.2 КоАП, по которой преимущественно привлекают к ответственности авторов постов в соцсетях о предстоящих протестах.

По данным на 8 марта, дела по новой статье 20.3.3 КоАП появились за это время как минимум в 15 городах России . Поводом для возбуждения административного производства могут стать надписи «Нет войне» или плакаты с упоминанием войны. В случае, если они сопровождаются призывом к участию в акции, применяется вторая часть статьи, предполагающая более крупный штраф. Уже известно как минимум о 144 протоколах по этой статье — список, очевидно, будет пополняться. По данным на 11 марта вынесено уже как минимум 14 обвинительных решений по этой статье с наказаниями в виде штрафов от 30 до 60 тысяч рублей. Отдельного внимания заслуживает составление протокола на настоятеля храма Воскресения Христова в деревне Карабаново Костромской области отца Иоанна Бурдина за антивоенную проповедь. Официальная православная церковь в лице патриарха Кирилла, напротив, поддержала «специальную операцию».

По состоянию на 9 марта нам известно о 17 случаях недопуска адвокатов в суды. В Невском районном суде Петербурга адвокату Марии Беляевой, сотрудничающей с ОВД-Инфо, приставы заявили, что она не является участником процесса. А адвоката Федора Воскресенского не пустили в Красногвардейский районный суд даже после того, как приставам позвонил судья и сообщил, что тот допущен в качестве защитника. В Калининском суде Петербурга от задержанных требовали отказаться от адвокатов, обещая назначить штраф, в противном же случае — арест.

Административное преследование: UPD 14 апреля

По данным на 12 апреля, нам известно, как минимум, о 960 арестах в связи с протестами в 33 регионах России, а также в Крыму. Из них больше всего в Петербурге (450), Москве (298), Ростовской области (63), Краснодарском крае (31).

Продолжительность наложенных арестов, о которых нам известно, составляет от 1 до 30 суток, средняя продолжительность — 11 суток.

По данным на 13 апреля, нам известно как минимум о 993 делах по статье 20.3.3 КоАП РФ о дискредитации вооруженных сил России в 78 регионах.

В толковых словарях, включая словарь Ожегова, под «дискредитацией» понимается подрыв доверия, умаление авторитета кого-либо или чего-либо. В самом законе определение отсутствует.

В реальности «дискредитацию» вменяют за:

• демонстрацию плакатов с надписями «МИР», “ Я ЗА МИР», «НЕТ ВОЙНЕ», «NO WAR», «ФАШИЗМ НЕ ПРОЙДЕТ», «ВРЕМЯ ЛЮБИТЬ, НЕ ВРЕМЯ РАЗБРАСЫВАТЬ БОМБЫ», «ППП», «*** *****» и др.;
• использование термина «война» в надписи «НЕТ ВОЙНЕ»;
• использование антивоенных лозунгов;
• «молчаливую поддержку» антивоенной акции;
• демонстрацию плаката, окрашенного в цвета украинского флага, с надписью «Я против спецоперации» и др;
• демонстрацию флага Украины;
• вывешивание в окне плаката тематического содержания;
• ношение защитной маски и предметов одежды с текстом тематического содержания;
• ношение зеленой ленточки на одежде;
• участие или нахождение вблизи антивоенной акции;
• антивоенные высказывания вне протестных акций;
• антивоенные публикации, мемы, фото и видео, комментарии в социальных сетях и др.

Как показала практика, зачастую задержанных на антивоенных акциях привлекают к административной ответственности одновременно по двум статьям: по 20.3.3, и по 20.2. КоАП РФ. Более того, мы отметили ухудшение качества доказывания вины в протоколах по статье 20.3.3 КоАП РФ. Известен случай, когда правоохранители использовали поисковик Яндекс для обоснования виновности лица в дискредитации вооруженных сил РФ.

Кроме того, на настоящий момент известно также о двух делах, возбужденных по статье 20.3.4 КоАП РФ (призывы к санкциям) в контексте введения санкций из-за агрессии России против Украины.

• Директора компании-издателя Горно-Алтайского еженедельника «Листок» Ольгу Комарову вызвали в прокуратуру для составления постановления из-за статьи, опубликованной в издании 30 марта 2022 года. По словам учредителя газеты Сергея Михайлова, в статье говорилось об ограничениях на въезд в другие страны для региональных чиновников.
• Также, 28 марта 2022 года Лефортовский районный суд Москвы оштрафовал Владислава Ариничева на 35 тысяч рублей из-за видео, в котором Ариничев рассуждал о введении санкций.

С начала войны мы зафиксировали как минимум 153 случая недопуска адвокатов к задержанным в 105 отделениях полиции 19 городов России. В 23 таких случаях применялся план «Крепость».

С 24 февраля сотрудники полиции отбирали телефоны у задержанных или требовали доступа к ним как минимум в 64 отделениях полиции, что, несомненно, затрудняет возможность связаться с защитниками, а также зафиксировать нарушения для их дальнейшей работы. Более того, были случаи, когда задержанным угрожали при попытке связаться с адвокатами и вынуждали отказываться от их профессиональной помощи.

Уголовное преследование

По состоянию на 12 марта известно о 21 уголовном деле, предположительно связанных с реакцией людей на «специальную военную операцию» в Украине. Подробная информация о делах не всегда доступна.

Как минимум шесть дел возбуждено против людей, принимавших участие в протестных антивоенных акциях. Все они заведены по статье о применении насилия в отношении представителя власти (статья 318 УК, предусматривает наказание в зависимости от части от штрафа до двух тысяч рублей до лишения свободы на срок до 10 лет). Три дела возбуждены в Петербурге, два в Екатеринбурге, одно в Москве.

Следственный комитет прокомментировал одно из петербургских дел: «Следователи дадут самую жесткую правовую оценку каждому факту нападения или совершения других противоправных действий в отношении представителей власти, стоящих на страже правопорядка».

Одно дело возбудили в Петербурге из-за антивоенного перформанса: двух человек подозревают в хулиганстве за сожжение чучела в камуфляже с мешком на голове и надписью «ЗАБЕРИТЕ».

Еще одно дело также связано с чем-то вроде антивоенного перформанса, случившемся во время массовой акции: по статье о хулиганстве (статья 213 УК предусматривает наказание: если совершено в одиночку и без оружия — до пяти лет лишения свободы, если с оружием, в группе или связано с сопротивлением представителю власти — до семи) в Москве возбудили дело против водителя автомобиля с надписями «Народ, вставай!» и «Это война!», который заехал на тротуар на Пушкинской площади на автомобиле, повредив металлическое ограждение, а затем поджег салон.

Четыре дела возбудили по статье о вандализме (статья 214 УК, предусматривает наказание вплоть до лишения свободы на три года) за нанесение антивоенных надписей: во Владимире, Белгороде, Феодосии и Новомосковске. С обысками по владимирскому делу приходили к местным активистам и сотрудникам интернет-издания «Довод».

В Чите из-за видео о российских военнослужащих в украинском плену возбуждено дело по статье о публичном распространении заведомо ложной информации об обстоятельствах, представляющих угрозу жизни и безопасности граждан (статья 207.1 УК, предусматривает наказание от штрафа до 700 тысяч рублей до ограничения свободы до трех лет).

Во Владивостоке и Тюмени из-за высказываний в соцсетях возбудили дела о призывах к экстремистской деятельности (статья 280 УК, предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок до четырех или пяти лет, в зависимости от части статьи).

Еще одно дело о применении насилия к представителю власти возбудили в Москве фактически из-за антивоенной символики: сотрудники ДПС остановили автомобиль из-за размещенного на машине антивоенного бело-сине-белого флага, после чего, по версии следствия, подруга водителя попыталась скрыться, а сам он применил насилие к полицейскому, который пытался ее догнать.

Наконец, еще пять дел формально не связаны с антивоенными выступлениями, однако то, что они были возбуждены именно сейчас и против политических активистов, позволяет предположить, что и эти преследования являются частью кампании против пацифистов. Три дела — в Петербурге, Самаре и Казани — возбуждены по статье о заведомо ложном сообщении о теракте (часть 2 статьи 207 УК, предусматривает наказание до пяти лет лишения свободы). В Петербурге по делу проходят не менее 12 активистов, обыски были произведены как минимум по 59 адресам. Еще два дела возбуждены в Новосибирске против помощников местных депутатов по статье о мошенничестве (ч. 1 ст. 159 УК, предусматривает наказание вплоть до двух лет лишения свободы): обоих обвинили в том, что они обманом похитили деньги у горсовета.

Как минимум в трех случаях из известных нам уголовных дел были опубликованы видео преследуемых, в которых они приносят извинения за свои действия.

Привлечение к уголовной ответственности лиц, публично выражающих свое мнение о военных действиях России в Украине, представляет собой еще один инструмент цензуры и запугивания несогласных с этими действиями. Эта мера оказывает сдерживающий эффект на всех, кто хотел бы высказаться даже не столько против «специальной операции», а в целом за мир, а также выразить свою солидарность и поддержку жителям Украины. Принимая во внимание вступившие в силу поправки в Уголовный кодекс, позволяющие привлекать к ответственности тех, кто распространяет недостоверную информацию о действиях вооруженных сил России или дискредитирует их использование, можно предположить увеличение случаев привлечения к уголовной ответственности лиц за любые антивоенные акции и высказывания.

Кроме того, Генпрокуратура заявила, что участие в антивоенных акциях может быть расценено как участие в деятельности экстремистской организации (часть 2 статьи 282.2 УК, предусматривает наказание вплоть до лишения свободы до шести лет). «Необходимо учитывать, что источником многих таких призывов являются объединения, запрещенные решением суда на территории Российской Федерации в связи с осуществлением ими экстремистской деятельности», — заявили в ведомстве. По-видимому, заявление связано с тем, что призыв участвовать в акциях против войны с Украиной был опубликован в аккаунтах Алексея Навального. Связанные с Навальным структуры — Фонд борьбы с коррупцией (ФБК), Фонд защиты прав граждан (ФЗПГ) и штабы в разных регионах России 9 июня 2021 года были признаны экстремистскими организациями и запрещены.

Уголовное преследование: UPD 14 апреля

На 14 апреля нам стало известно как минимум о 26 делах в 16 регионах, возбужденных по новой статье 207.3 УК РФ, предусматривающей ответственность за публичное распространение заведомо ложной информации об использовании вооруженных сил или исполнении госорганами своих полномочий за пределами РФ. При этом, одно из дел возбуждено в отношении несовершеннолетнего жителя Новосибирска.

Поводами для уголовного преследования становились посты, репосты и комментарии в соцсетях и Телеграм-каналах. Так, например, депутата Омского городского совета Дмитрия Петренко обвинили в размещении в своем Телеграм-канале поста «с информацией и фотографии разрушенных и уничтоженных жилых домов и детей с телесными повреждениями, пострадавших от якобы нанесения авиаударов и артиллерийских ударов Вооруженными Силами Российской Федерации» с «использованием своего служебного положения».

По словам адвоката Даниила Бермана, защищающего бывшего капитана внутренней службы МВД Сергея Клокова, которого обвиняют по части 2 статьи 207.3, в постановлении о возбуждении дела говорится о распространении «недостоверной информации» во время телефонного разговора, а критерий «публичности» никак не обоснован. Следствие утверждает, что это было «групповое преступление по мотивам политической и национальной ненависти», а Клоков имел «пренебрежительное, недружелюбное, враждебно-агрессивное отношение к российскому народу и Российской Федерации в целом».

Больше об уголовных делах против несогласных с войной можно прочитать в нашем гиде — всего нам известно о 84 фигурантах уголовных дел.

Conclusion

Существует достаточная вероятность того, что уже существующие репрессивные практики будут расширяться. За первые две недели власти опробовали новые инструменты репрессий, и пока нет никаких оснований полагать, что на этом государство остановится. После принятых Госдумой поправок в Уголовный кодекс о «фейках» нам только предстоит увидеть масштабы и серьезность правоприменения обновленного закона. Независимые СМИ и другие информационные ресурсы закрываются или прекращают писать о войне. Распространять информацию и любым образом высказывать точку зрения, отличную от официальной, обычным гражданам становится все опаснее. Открытые письма и посты о них уже удаляются из соцсетей или редактируются так, чтобы подписанты не попали под действие новых репрессивных законов.

Уже две недели каждый день проходят антивоенные протесты. Несмотря на то, что вопреки заявлениям Генпрокуратуры участников протестов пока не привлекают как экстремистов, скорее всего наказание за подобные акции будет ужесточаться. Представители проектов, оказывающих помощь задержанным, также значительно рискуют, публикуя информацию о протестах и количестве задержаний, консультируя задержанных в отделах полиции, предоставляя им защитников в судах.

Усиливая цензуру, уничтожая независимые СМИ и жестоко подавляя протест, российские власти стремятся заглушить общественную дискуссию, изолировать и маргинализировать тех, кто высказывается против войны или помогает подвергшимся преследованиям людям. Негативные последствия от подобных действий весьма вероятно будут проявляться в различных сферах общественной жизни на протяжении еще долгого времени.

Важно отметить, что ни массовые задержания, ни насилие в отношении протестующих не являются для российской действительности чем-то новым. Для подавления антивоенного протеста власти используют наработанный за прошлые годы опыт. В последние годы масштаб задержаний только увеличивался, а применяемые меры давления ужесточались. Сейчас число задержанных на антивоенных протестах постепенно приближается к историческому для современной России максимуму, пока еще уступая количественно массовым задержаниям начала 2021 года. При этом инфраструктура и нормативная основа для массовых задержаний и содержания людей практически в пыточных условиях создавалась годами. Это и запретительное законодательство, и из года в год не расследуемые дела о полицейском насилии, и игнорирование плачевного состояния многих средств для перевозки и содержания задержанных людей.

Фундамент для массовых блокировок СМИ и информационных платформ также был уже давно заложен законодательством о «суверенном интернете», СМИ–“иностранных агентах», законами о противодействии экстремизму и терроризму с их максимально размытыми формулировками. В 2021 году многие российские медиа и журналисты были включены в реестры «иностранных агентов», некоторым изданиям пришлось прекратить работу, некоторые ресурсы были заблокированы. На фоне пандемии COVID-19 развитие получила ограничительная практика применения законодательства против «фейков», которыми на практике объявляется любая информация, не соответствующая государственной позиции. Сейчас, в кризисных условиях, мы наблюдаем, с какой легкостью власти могут подавить свободу выражения мнения, используя имеющиеся в их руках инструменты.

Отдельного внимания заслуживает проблема законодательства об «иностранных агентах». В последние годы эта метка стала одним из основных инструментов подавления властями гражданского общества в России. В военном контексте термин «иностранный агент» отлично встраивается в милитаристскую риторику. В первые две недели войны и подавления антивоенного протеста в Госдуме уже успели обсудить создание единого реестра для физических лиц — «иностранных агентов», что предполагает расширение этого понятия и включение в него новых категорий лиц, например, сотрудников организаций, объявленных иноагентами.

Ситуация развивается стремительно, задержания протестующих, блокировки СМИ и принятие новых ограничительных правил происходит практически ежедневно.

Следить об обновлении информации о политических преследованиях в контексте войны можно в следующих обновляемых материалах ОВД-Инфо.

• Акции в поддержку народа Украины и против войны
• Суды и другое давление из-за акций в поддержку народа Украины и против войны
• «Антивоенное дело»: гид ОВД-Инфо
• Ежедневно обновляемая хроника подавления антивоенного протеста на английском языке

Resume

За первые две с половиной недели войны в Украине и подавления антивоенного протеста в России было задержано 14 906 человек более чем в сотне городов. Среди задержанных как минимум 170 несовершеннолетних.

Во время задержаний и в отделах полиции сотрудники правоохранительных органов применяли силу: людей валили на землю, роняли на асфальт, били дубинками, душили, били в живот, по лицу, глазам, ударяли головой об стену, выкручивали и заламывали руки. Из Санкт-Петербурга поступали множественные сообщения о применении электрошокеров. Как минимум 39 раз из отделов полиции сообщали о вызове скорой помощи и госпитализации. Задержанные сталкиваются с открытыми издевательствами и пытками со стороны полицейских, обвинениями в предательстве Родины, угрозами уголовного преследования за экстремизм и терроризм, а также угрозами сексуального насилия. В отделах полиции у людей отбирают телефоны, требуют сообщать контакты знакомых, выступающих против «спецоперации», без законных оснований снимают отпечатки пальцев, фотографируют, берут образцы ДНК и допрашивают. Особое внимание со стороны полицейских привлекают задержанные иностранцы: им угрожают депортацией, дополнительно опрашивают, в том числе и сотрудники ФСБ.

Помимо насилия и пыток задержанные сталкиваются с тяжелыми условиями доставления в отделы полиции и содержания в них: некоторых людей часами держат в неотапливаемых и переполненных автозаках без возможности воспользоваться туалетом, в отделах полиции задержанным не всегда передают воду и еду, не у всех есть спальное место при длительном задержании. Известно о случаях, когда полицейские специально включали громкую музыку ночью, чтобы задержанные не могли спать.

Власти стремятся изолировать задержанных, не пуская к ним адвокатов и юристов. Помимо объявления специального плана безопасности «крепость», предполагающего запрет на вход в отдел полиции и выход из него, адвокатов не пускают к задержанным, ссылаясь на некое «распоряжение», либо вообще не объясняя причин. Сами адвокаты и юристы, помогающие задержанным, подвергаются давлению и физическому насилию.

Массовые задержания на антивоенных протестах происходят параллельно с судами над задержанными на акциях, а также над теми, кого задержали постфактум с использованием системы распознавания лиц. Как правило, задержанным вменяют нарушение проведения или участия в публичном мероприятии, неповиновение законному требованию сотрудникам полиции, а также нарушение коронавирусных ограничений. К 14 марта известно о 9922 административных делах по статьям 20.2 и 20.2.2 КоАП. Также, на 8 марта известно о применении в отношении протестующих как минимум в 15 городах новой статьи о «публичных действиях, направленных на дискредитацию использования Вооруженных Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности». В судах задержанные на протестных акциях сталкиваются с конвейерным подходом к рассмотрению дел, множеством процессуальных нарушений, в том числе недопуском защитников, а также с подавляющим обвинительным уклоном. Задержанные получают аресты и многотысячные штрафы.

Формальным основанием для массовых задержаний является несогласованный статус акций. Российское законодательство не предусматривает спонтанных собраний, в некоторых городах ситуация усугубляется действующим полным запретом на собрания и одиночные пикеты из-за пандемии. При этом сами протестные акции носят мирный характер, о чем свидетельствуют даже материалы административных дел в отношении задержанных. Отдельные случаи насилия, в котором обвиняют протестующих, носят изолированный характер и не делают сам протест не мирным.

К 12 марта было известно о 21 уголовном деле, предположительно связанных с реакцией людей на «специальную военную операцию» в Украине. Фигурантов обвиняют в применении насилия к полицейским, хулиганстве, вандализме, распространении заведомо ложной информации, призывах к экстремистской деятельности. В это число входит также как минимум пять уголовных дел, напрямую не связанных с протестами, но они появились во время протестов и либо возбуждены в отношении активистов, либо затрагивают активистов в качестве свидетелей. Кроме того, Генпрокуратура заявила, что участие в «незаконных» акциях может быть квалифицированно как участие в деятельности экстремистской организации.

С преследованиями и негативными последствиями сталкиваются и родственники задержанных. Так, на родителей задержанных несовершеннолетних составляют протоколы по статье о неисполнении родительских обязанностей, известны случаи ареста матерей малолетних детей и помещения детей в приют на время ареста матери. Помимо административного и уголовного преследования известно и о других формах давления на протестующих. Известно об отчислениях из университетов и увольнениях за участие в антивоенных протестах и инициативах. К людям и организациям, подписавшим антивоенные петиции или участвующим в других инициативах, приходят сотрудники правоохранительных органов, они подвергаются угрозам по телефону и физическим нападениям.

Массовые задержания и другие виды преследования выступающих против «специальной операции» проходят на фоне масштабной государственной кампании по усилению цензуры и пропаганды. За прошедшие две недели в России были заблокированы десятки СМИ и информационных ресурсов, многие издания получили предписания удалить материалы, освещающие войну в Украине, ряд редакций принял решение не писать на эту тему. Также были заблокированы социальные сети Facebook и Twitter.

Власти принимают новые законы, устанавливающие или усиливающие ответственность за те или иные формы распространения неугодной информации. В частности, введены наказания за публичное распространение заведомо ложной информации об использовании вооруженных сил России, за дискредитацию использования вооруженных сил России, в том числе с призывами к несогласованным публичным мероприятиям, а также за призывы к введению санкций против России. Также Генпрокуратура заявила о том, что «оказание финансовой, материально-технической, консультационной или иной помощи иностранному государству, международной либо иностранной организации или их представителям в деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации» содержит признаки государственной измены и предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок до 20 лет. 10 марта во втором чтении депутаты Госдумы приняли законопроект о создании единого реестра физических лиц — иноагентов, куда предлагается включить настоящих и бывших сотрудников организаций, объявленных иноагентами.

Вместе с усиливающимся давлением на независимые СМИ новые масштабы приобретает пропаганда: в школах и вузах проводятся специальные занятия, где объясняют причины «специальной операции» в Украине, организуются демонстрации в поддержку российской армии, в бюджетных и близких к государству учреждениях насаждается милитаристская символика.

Резюме: UPD 14 апреля

Прошло семь недель с начала российского вторжения в Украину и четыре недели с момента публикации нашего доклада о подавлении антивоенных протестов в России. С начала войны нам известно о 15 428 задержаниях: участников акций, журналистов, случайных прохожих. Пик задержаний пришелся на первые недели войны, больше всего людей было задержано во время акций 6 марта — не менее 5558 человек в 77 городах России. Задержания сопровождались полицейским насилием : людей валили на землю, роняли на асфальт, били дубинками, душили, били в живот, по лицу, глазам, ударяли головой об стену, выкручивали и заламывали руки.

После этого последовала волна уголовных преследований: по состоянию на 14 апреля нам известно о 84 фигурантах уголовных дел, из них 26 человек из 16 регионов обвиняются или подозреваются в «публичном распространении заведомо ложной информации об использовании вооруженных сил РФ» (ст. 207.3 УК РФ, введена в марте 2022 года). Количество уголовных дел постоянно растет. Все эти репрессии проходят в контексте беспрецедентного подавления СМИ, блокировок информационных ресурсов, объявления журналистов и правозащитников иностранными агентами, прекращения работы российских и зарубежных НКО, а также ужесточения законодательства, все больше ограничивающего гражданские права и свободы в России.

Чтобы рассказать о развитии ситуации с подавлением антивоенного протеста и гражданского общества в России мы подготовили обновление к нашему докладу. В частности, за прошедшие четыре недели с публикации первой версии доклада нам стало известно о порядка полусотни новых уголовных дел за участие в протестах или антивоенные высказывания, в конце марта был вынесен первый приговор — женщину приговорили к двум годам колонии по обвинению в причинении физического вреда полицейским в Москве. Людей также обвиняют в хулиганстве, вандализме, вовлечении в массовые беспорядки, в призывах к осуществлению экстремистской или террористической деятельности, распространении ложной информации, клевете, мошенничестве и прочих преступлениях.

Набирает обороты волна административных дел в отношении участников протестов. С 24 февраля по 12 апреля суды назначили не менее 960 арестов в связи с протестами в России. Наряду с «митинговой» статьей 20.2 КоАП для подавления антивоенных протестов применяют принятую в марте статью 20.3.3. КоАП, предусматривающую ответственность за «дискредитацию» российских военных. По мнению полиции и судов, российских военных дискредитируют плакаты, значки с надписями «За мир», «Нет войне», пустые листы бумаги, флаги Украины и т. д. В настоящее время нам известно не менее чем о 993 делах, возбужденных по статье 20.3.3 КоАП. Нередки случаи, когда задержанным на протестных акциях одновременно вменяют две статьи: 20.2 за участие в несогласованном с властями публичном мероприятии и 20.3.3. за «дискредитацию» российских военных. Кроме того, за прошедшее время появилось как минимум два административных дела по обвинению в призывах к санкциям против России (ст. 20.3.4 КоАП).

Не прекращается и продолжает усугубляться правоприменительная практика законодательства об «иноагентах». В начале апреля Минюст впервые пополнил список физических лиц- «иноагентов», внеся туда двух журналистов, которые якобы получают финансирование из Украины. Ранее физических лиц признавали СМИ- «иноагентами», а специальный список пустовал на протяжении почти полутора лет. Также не прекращается пополнение и остальных списков «иноагентов» физическими лицами, СМИ и НКО. Еще в начале марта российский парламент принял закон о едином списке физических лиц «иноагентов», в который могут включать широкий круг людей, когда-либо и каким-либо образом «ассоциированных» с деятельностью НКО и СМИ, признанных «иноагентами».

В начале апреля вступило в силу решение суда о ликвидации Правозащитного центра «Мемориал». Ранее ликвидированный Международный Мемориал, в нарушение закона о НКО, был исключен Минюстом из Единого государственного реестра юридических лиц, в результате чего организация не может использовать свои счета и собственность, чтобы исполнить обязательства. Также, 8 апреля Минюст закрыл в России представительства Amnesty International, Human Rights Watch, Фонда Карнеги и еще двенадцати иностранных и международных организаций.

Массовыми стали акции устрашения правозащитников и журналистов, в том числе с использованием символики российской «спецоперации» в виде букв Z и V: неизвестные наносят эти символы на двери домов, подбрасывают свиные головы к дверям, обливают людей краской и т. д. В военных условиях риторика полицейских и судей также приобрела милитаристский характер: участников протестов и тех, кто защищает их права или публикует о них материалы, называют предателями. Власти призывают к доносам и поощряют их в отношении людей, выражающие антивоенные настроения.

С начала войны мы зафиксировали порядка ста пятидесяти случаев недопуска адвокатов для помощи задержанным в отделениях полиции. Давление на адвокатов и юристов, пытающихся помочь преследуемым за антивоенные высказывания и протесты, продолжается. После избиения полицейскими адвоката в отделении полиции Санкт-Петербурга в ночь 7 марта стало известно о нескольких случаях задержаний других адвокатов и обысков в их квартирах.

По данным правозащитного проекта «Роскомсвобода», российские власти с начала войны заблокировали порядка полутора тысяч сайтов. Многие издания вынуждены прекратить свою работу в России и недоступны для читателей без использования VPN и других средств обхода блокировок. С 24 февраля нам стало известно о задержании минимум 94 журналистов. Блокировки СМИ и давление на журналистов проходят на фоне продолжающейся пропаганды в школах и ВУЗах, в заявлениях официальных лиц, а также в государственных и связанных с государством СМИ.

Подавление антивоенных протестов и гражданского общества в России сопровождаются постоянным принятием новых ограничительных законов. Так, в конце марта законодательно установлен запрет на распространения «заведомо ложной» инсформаци о деятельности российских госорганов за рубежом, в начале апреля введена административная ответственность за публичное отождествление роли СССР и Германии в ходе Второй мировой войны. Госдуму внесены законопроекты о дополнительных возможностях для признания недействительной регистрацию любого СМИ, лишении журналистов аккредитации, для запрет на работу иностранных СМИ в России; обсуждаются законопроекты об уголовной ответственности для руководителей коммерческих и иных организаций за исполнение санкций в отношении России, а также о расширении перечня оснований для прекращения российского гражданства.

Applications

Полный список заблокированных изданий

Данные ОВД-Инфо о задержаниях на антивоенных акциях по городам

Данные актуальны на вечер 13 марта 2022 года, оценка числа задержанных 13 марта занижена.

Дела по статье 20.2 КоАП, поступившие с 24 февраля по 14 марта

Данные, опубликованные на сайтах районных судов на утро 14 марта

Данные ОВД-Инфо о нарушениях в отделах полиции 24 февраля — 10 марта

Данные о нарушениях по отделам полиции составлены на основании информации, поступающей в ОВД-Инфо от задержанных и их защитников. В случаях, когда задержанных перевозят из одного отдела в другой, мы не всегда можем быть уверены, что нарушение привязано к верному отделу.

Saint Petersburg

Moscow

Дела по статье 20.3.3 КоАП. Данные по регионам на 14 апреля

В оценке мы опираемся на данные из трёх групп источников: во-первых, пресс-релизы МВД, во-вторых, сообщения пресс-служб судов нескольких регионов, в-третьих, дела на сайтах судов и сообщения на нашу горячую линию. Для каждого субъекта Федерации мы брали максимальное известное количество дел по какому-либо источнику. Мы полагаем, что это число в любом случае занижено: не все люди обращаются к нам на горячую линию, сайты судов в последнее время едва работают, а МВД не во всех регионах регулярно отчитываются о новых делах.

Наши данные близки к другим оценкам: например, антрополог Александра Архипова собирает данные о делах по статье 20.3.3 КоАП, и к 11 апреля в ее базе было 511 таких случаев. Подробные сводки и категоризацию таких дел можно также посмотреть в ее анализе или на сайте Информационно-аналитического центра «Сова» . Также можно ознакомиться с картой военной цензуры, которую ведет правозащитный проект «Сетевые свободы» (обновлено 30 марта).

Уголовные дела, возбужденные в рамках кампании против антивоенных выступлений

В этом датасете собраны данные об уголовных делах, возбужденных начиная с 24 февраля 2022 года, которые можно считать прямо или косвенно связанными с антивоенными выступлениями. Приведена информация об обстоятельствах дел, фигурантах, регионах, в которых возбуждены дела, адвокатах. Приведены и уголовные дела, в которых на данный момент нет фигурантов. Данные обновляются по мере появления новой информации.

Фигуранты уголовных дел, возбужденных в рамках кампании против антивоенных выступлений

В этом датасете собраны данные о фигурантах (подозреваемых, обвиняемых осужденных) уголовных дел, возбужденных начиная с 24 февраля 2022 года, которые можно считать прямо или косвенно связанными с антивоенными выступлениями. Приведена информация о фигурантах, вмененных им эпизодах, городах, в которых возбуждены дела, уголовных статьях. Данные обновляются по мере появления новой информации.