Как «спецоперация» отразилась на рынке косметологических и парикмахерских услуг

Цены на косметику, краску для волос, лаки для ногтей последние две недели растут синхронно с ценами на товары первой необходимости. Многие отказываются от похода к косметологу и парикмахеру из-за подорожания. Другие отменяют записи, потому что «просто сейчас не до того», не до красоты. Это кризис не только эстетический. По всей стране десятки тысяч людей, трудоустроенных в индустрии красоты, могут попасть под сокращение. И даже индивидуальные мастера сейчас надолго уйдут в тяжелый «минус».

«Новая» рассказывает, как сегодняшние события переживает самый красивый сектор экономики России.

Праздник отменяется

Сетевые супермаркеты косметики и парфюмерии — «Рив Гош», «Л'Этуаль», «Золотое яблоко» — одновременно подняли цены на импортную косметику. Пришлось реагировать на повышение курса доллара и евро: какие-то продукты подорожали в полтора раза, какие-то — ровно вдвое.

— Тональный крем Estée Lauder три недели назад в «Золотом яблоке» — две тысячи рублей, сейчас — четыре тысячи. Тушь Estée Lauder за тот же период: было — 1389, сейчас — 2760. Мицеллярная вода Bioderma для снятия макияжа с глаз: было — 1452 рубля, сейчас — 2460, — рассказывает Ольга, визажист, работающая как фрилансер на съемках и мероприятиях. — Я закупаю сейчас фактически себе в минус, потому что цены повышать не планировала. И сейчас не хочу. Хотя не знаю, что будет дальше с моей работой. Просто не знаю. С конца февраля отмен на март скоро будет почти в два раза больше чем новых заказов.

Официальный аккаунт «Рив Гош» опубликовал пост в честь последнего дня Масленицы, в котором перечислил «самые свежие парфюмерные новинки». Еще месяц назад реакция в комментариях, вероятно, была бы другой, но теперь она такая:

• «С такими ценами при нынешней жизни не до косметики! На коммуналку и еду бы хватило. Косметика не относится к товарам первой необходимости!»

• «Нам сейчас не до покупок парфюма, приобретаем на запас вещи первой необходимости».

• «Да крохоборы, старые запасы переоценили, нехорошо поступили сетевые парфюмерные».

• «Нет настроения для покупок».

«Надеемся на скорейшее восстановление мира»

Как и на декоративную косметику, цены взлетели на краску для волос. Причем не только на американские и европейские красители, а неожиданно — и на продукцию крупнейшего российского производителя Estel.

— Такие бренды, как Estel, значительно выше подняли цену, чем импорт, — рассказывает Зуля, технолог голландского бренда Keune и мастер-колорист частного салона в Одинцово, — Я так отшучиваюсь: когда в 2020 году был сильнейший снегопад в Москве — люди не могли завести свою машину и вообще выехать со двора, они вызывали такси. И что делали такси? Вместо 500 рублей за пятнадцать минут поездки они брали три тысячи. Вместо взаимопомощи делали деньги. Кто-то переворачивает цены от безысходности, потому что зависит от доллара и евро. А кто-то думает — сейчас под суматоху на этом наварюсь.

По поводу максимального повышения цен на продукцию Estel по сравнению с остальными красителями с возмущением говорят представители разных салонов. Но омбудсмен Ассоциации предпринимателей индустрии красоты и владелица сети парикмахерских «Бигуди» Лялья Садыкова объяснила в комментарии «Новой», что Estel не меньше других страдает сегодня:

«Оказалось, что в национальном бренде Estel — все сырье все-таки импортное. И, соответственно, они завязаны на курс валют. У них тут точно так же руки связаны. Заложники ситуации, как и весь рынок».

— Я технолог голландского Keune, и мы работаем напрямую с голландцами, у нас в салоне голландский краситель, — продолжает Зуля. — Когда все это началось, мы задавались вопросом: господи, а что теперь будет? Голландцы ответили, что не собираются закрывать с нами сотрудничество, поставки будут вестись, склады наши в Москве переполнены.

Цены, конечно, повышаются — но не из-за всей ситуации, а оттого, что курс евро и доллара начинает играть. Повышаются всего на 10%. Для нас, тех, кто сотрудничает с этим красителем, — это очень хорошие условия.

Мария, мастер-колорист одного из московских салонов, работающая, в том числе, как самозанятая, рассказывает про свои впечатления от того, что происходит на рынке:

— Смели все. Я не могу нигде заказать фольгу для мелирования. То есть ее нигде нет. Красители поднялись на 20–30 процентов, наш российский Estel — на 50. Перекупщики тоже сейчас, если видят, не хватает американского красителя, — могут и на 100 процентов цену докрутить.

Вообще взлетело в два с половиной раза все — от перчаток до одноразовых полотенец. Если раньше я покупала шампунь за 980 рублей, сейчас он стоит 1980. Все это случилось после 24 февраля. Мы уже тогда поняли, что будет плохо, и сделали заказ по старым ценам. Поставщики отменили заказ, сказали: «Мы ждем новых цен». Пришлось нам делать новый заказ — вышло по цене в два раза дороже.

Я работаю на американских и европейских красителях. Европейские все есть в наличии, американских — практически нет. Удается по одному тюбику выскребать — и все. Менеджеры американского красителя мне говорят: нам нечего продавать, потому что не везут.

Конечно, идет отмена записей, клиентов стало в два раза меньше. Все просят скидку. Экономят. Мы не поднимаем цены, но раньше я пять пар перчаток использовала на одну голову, а теперь просто иду, стираю их и сушу.

Зуля рассказывает, что у ее салона ситуация другая — люди по-прежнему приходят стричься и краситься, потому что, что будет дальше с ценами на те же красители — непонятно.

Салоны объявляют клиентам о принятых решениях постепенно. Кто-то уже делает заявления, кто-то обещает хотя бы на ближайший месяц цены сохранить. Например, сеть студий красоты Ma&Mi, которая предоставляет услуги маникюра, макияжа, эпиляции и окрашивания, в своем заявлении сообщила, что ценовая политика компании будет пересмотрена, поскольку «впереди неизвестность»:

— Наш штат сейчас насчитывает 150 человек и пять студий! Не плохо так, и неплохая такая ответственность. […] Поставщики увеличивают цены либо просто прекращают поставки. Какие наши выходы: мы ищем новых поставщиков там, где можем, чтобы сохранить стоимость, и вынужденно увеличиваем прайс там, где не можем не увеличить.

Парикмахерские Birdie, работающие на итальянском красителе Davines и американском Redken, тоже сообщили своим клиентам:

— Вы спрашиваете нас: будет ли меняться стоимость услуг в наших парикмахерских? Отвечаем: мы сделали запас косметических средств, красителей и расходных материалов по старым ценам, и в марте нам точно удастся не вносить никаких корректив. И, как и все в данную минуту, мы надеемся на скорейшее восстановлении мира.

«Большинству салонов падать в цене просто некуда»

Омбудсмен Ассоциации предпринимателей индустрии красоты Лялья Садыкова рассказала, что повышение цен на красители — это действительно первая проблема, с которой столкнулись салоны по всей стране:

— Естественно, к этому малый бизнес был не готов. Салоны красоты — это зачастую индивидуальные предприниматели, работающие сами на себя, сами закупающие, сами себя обслуживающие. Доля стоимости продукции в такой услуге, как окрашивание, составляет 30–40% — это высокая составляющая. Но при этом все адекватно понимают, что повышать цены на услуги в текущей реальности просто невозможно. Платежеспособность населения падает. Люди, пока еще не массово, но все равно уже теряют работу.

Вторая проблема, мина замедленного действия — это то, что в России эконом-сегмент составляет примерно 70% рынка. Они работали на Estel. А ниже уходить некуда. Другого бренда, какой-то альтернативы Estel — нет. Если бизнес-сегмент может на «комфорт», «комфорт плюс» косметику перейти, то бюджетному сегменту некуда деваться. Рентабельности бизнеса просто нет. Если в ковидный год все себя успокаивали, что сейчас пандемия закончится, рентабельность повысится, все устаканится — а здесь не с чего этого ждать.

И третья проблема. Она коснется в первую очередь Санкт-Петербурга и Москвы. Мы все понимаем, что в сфере услуг,

в том же эконом-сегменте, все студии, барбершопы завязаны на мигрантах. Это ни для кого не секрет. Уже начался отток мигрантов. С таким курсом им просто невыгодно здесь работать. Это будет коллапс.

Студии будут закрываться не от того, что нет продукции или нет какого-то красителя, а просто потому, что нет рабочей силы. Просто некому будет работать. Ни о каких сокращениях речи быть не может, у нас в принципе отрасль уникальна тем, что она на сдельной оплате труда. У вас есть клиент, пришел этот клиент — вы мастеру выплатили заработную плату. Если нет клиента, то у мастера нет заработной платы.

О закупках салонов. Настолько мы уже как ощипанные курицы — только 5% рынка может себе сделать запас на месяц-полтора вперед.

Что может сделать сейчас государство в качестве мер поддержки? Нужно взять пример с Казахстана. Отменить налоги, обнулить — ввести налоговые каникулы на три года. Отвязать ставки по кредитным продуктам для малого и среднего предпринимательства от ставки ЦБ. В Казахстане это было сделано в пандемию. Почему не воспользоваться хорошей практикой соседних государств? Это не американский опыт и не европейский, если кто-то будет кричать, что практику «пиндосов» и «Гейропы» не брать. А наших соседей. Отличный опыт, который реально поддержал бизнес эффективно.

И, конечно же, это снижение зарплатных налогов. Они раньше-то были неподъемные, и сейчас тем более неподъемные для малого бизнеса. Но это все имеет смысл — если у государства стоит задача сохранить малый бизнес. А если не стоит такой задачи, тогда, наверное, честнее сразу сказать: ребят, на нас не надейтесь, выплывайте как можете.

***

Тем временем один из крупнейших российских маркетплейсов Wildberries сообщил «Коммерсанту»:

«С 25 февраля по 1 марта число заказов красок для волос по всей России выросло на 95% год к году, парикмахерских кистей — на 248%, парикмахерских пеньюаров — на 177%, аппаратов для маникюра и педикюра — на 41%, гель-лаков для ногтей — на 184%, маникюрных наборов — на 97%».