Навального приговорили к девяти годам колонии строгого режима

Возможно, из-за войны вы не очень внимательно следили за этим политическим процессом. Вот главное, что там происходило

22 марта Лефортовский суд Москвы приговорил Алексея Навального к девяти годам колонии строгого режима по делу о мошенничестве и неуважении к суду. Процесс шел не в Москве, а в колонии во Владимирской области, где Навальный с прошлого года отбывает наказание по делу «Ив Роше». На второй день суда Россия признала ДНР и ЛНР, на четвертый — начала войну против Украины. Все это неизбежно сказалось на внимании общества к процессу (хотя «Медиазона» продолжала вести оттуда текстовые трансляции, в том числе после своей блокировки в начале марта). Вот что происходило в суде.

В чем обвиняли Навального

Следствие утверждало, что Алексей Навальный, действуя вместе со своими соратниками Леонидом Волковым и Романом Рубановым, совершил мошенничество, собирая пожертвования на создание антикоррупционных расследований и на президентскую кампанию 2018 года. В последнем случае, по мнению следствия, Навальный вводил в заблуждение сторонников, поскольку не мог баллотироваться из-за судимости. Собранные деньги Навальный и его товарищи якобы собирались тратить «на личные цели, а также на деятельность НО „ФБК“».

В пресс-релизах СК утверждалось, что на личные цели были потрачены 356 миллионов рублей из 588 миллионов, собранных Навальным. В деле при этом было четверо потерпевших, которые вместе перечислили около 2,7 миллиона рублей. Двоих из них соратники оппозиционера считали подставными, еще двоих — реальными сторонниками Навального, которых следователи вынудили написать заявления из-за их собственных проблем с законом.

Дело о мошенничестве было объединено с делом о неуважении к суду, возбужденным по итогам прошлогоднего процесса о клевете. По мнению следствия, в ходе процесса Навальный оскорблял судью и других участников процесса.

Обвинение просило приговорить Навального к 13 годам лишения свободы в колонии строгого режима и к штрафу в размере 1,2 миллиона рублей.

Как проходил процесс

Дело Лефортовский суд Москвы рассматривал в исправительной колонии № 2 во Владимирской области, где содержится Навальный. Это очень большая редкость — как писал «Холод», подобные выездные заседания чаще всего касаются прошений об УДО и других вопросов, связанных с отбыванием наказания. Примеров, когда московский суд проводил заседание вообще в другом регионе, не известно. Защита Навального указывала, что такое решение было принято, чтобы закрыть процесс от публики.

Дело слушалось в актовом зале, но большинство журналистов следили за процессом из другого помещения по видеотрансляции. Пройти в сам актовый зал они могли без электронной техники — с блокнотом и ручкой. Судя по онлайнам «Медиазоны», качество звука и изображения не всегда было хорошим; порой трансляция просто отключалась. Это произошло, в частности, в предпоследний день, когда Навальный выступал на прениях и с последним словом.

Что известно о «потерпевших»

«Подставными» потерпевшими соратники Навального считают разнорабочего Алексея Кошелева, который в 2020 году пожертвовал 1,02 миллиона рублей и потом якобы разочаровался, и пенсионера Михаила Костенко, который в 2017 году перевел 50 100 рублей (и тогда же судился с Леонидом Волковым о возвращении этой суммы). Размер пожертвования Кошелева — чуть больше миллиона рублей — соответствует размеру суммы, после хищения которой можно возбудить дело о мошенничестве в особо крупном размере. Размер пожертвования Костенко — чуть больше 50 тысяч рублей — позволял рассматривать его иск в районном, а не в мировом суде.

Сторона Навального обращала внимание на то, что Кошелев перевел деньги по номеру счета, который не публиковался в открытом доступе. Вопросы также вызывал значительный размер пожертвования — сам Кошелев говорил, что зарабатывает в год около полутора миллионов рублей. Содержательно ответить на эти претензии в суде Кошелев не смог. Потерпевший также требует от Навального возместить ему моральный ущерб, потому что его дочь якобы была задержана на митинге в поддержку Навального и теперь «пьет антидепрессанты».

Пенсионер Михаил Костенко, уже судившийся с соратниками Навального из-за своего пожертвования, выступал в суде по видеосвязи. Он рассказал, что писать заявление ему помогал юрист Илья Ремесло — человек, который позиционирует себя как противник Навального и, к примеру, выступает как «эксперт» по оппозиционеру на федеральном телевидении. Ремесло представлял его интересы на суде в 2017 году, а на этом процессе был свидетелем обвинения; как рассказала команда Навального, Ремесло — старый знакомый зятя Михаила Костенко. В ходе процесса пенсионер, как следует из трансляций с суда, на многие вопросы отвечал, что не помнит, отказался от гражданского иска к Навальному и сказал, что не имеет к нему претензий.

Вячеслав Кузин из Самары, пожертвовавший 957 тысяч рублей за несколько лет, выступал в закрытом режиме. По словам стороны Навального, он находится под домашним арестом за свою «прошлую банковскую деятельность» и ему грозит до 10 лет лишения свободы. Предприниматель Александр Карнюхин, пожертвовавший в общей сложности 665 тысяч рублей, в ходе заседания признал, что почувствовал себя потерпевшим только когда его пригласили в Следственный комитет. «Мне в Следственном комитете с самого начала объяснили, что организация [ФБК] экстремистская, а значит, деньги были использованы не по назначению», — цитирует его «Медиазона».

Кто выступал в качестве свидетелей

Наверное, самым ярким событием процесса стал отказ от своих показаний Федора Горожанко — бывшего сотрудника ФБК, которого обвинение привлекло в качестве свидетеля. У Горожанко был конфликт с соратниками Навального — год назад они обвинили его в краже базы данных, которые оставляли на сайте сторонники Навального; он все отрицал.

На суде Горожанко заявил, что намерен выступить как свидетель защиты и назвал дело против Навального абсурдным и «фальшиво срежиссированным». Он также рассказал, что следователи оказывали на него давление, требуя заучить формулировки из обвинительного заключения.

После своего выступления Горожанко уехал из России. Он рассказал «Медиазоне», что накануне суда был в СК, где его не только заставляли учить формулировки показаний, но и намекнули, что он сам, как бывший сотрудник ФБК, может стать фигурантом уголовного дела. 22 марта — в день вынесения приговора — Горожанко вместе с соратниками Навального опубликовал запись этих заявлений следователя.

В поддержку Навального на суде выступили и многочисленные свидетели защиты, в том числе главный редактор The New Times Евгения Альбац, назвавшая свои регулярные пожертвования на проекты Навального своей «лучшей инвестицией в жизни», политик Илья Яшин, правозащитник Сергей Давидис, журналистка Божена Рынска, а также жертвователи, которые заявили, что не считают себя введенными в заблуждение Навальным.

С обличительными показаниями выступили, в частности, бывший соратник Навального Виталий Серуканов, который теперь работает на RT, и юрист Илья Ремесло, который помогал Михаилу Костенко писать заявление.

15 марта соратники Навального заявили, что Ремесло получает деньги от компаний, связанных с бывшим кремлевским чиновником Константином Костиным. Во взломанной почте Костина находили предложения устраивать против Навального провокации с «контролируемыми пожертвованиями»: чтобы человек, не замеченный в негативном отношении к оппозиционеру, отправлял ему пожертвование, а затем обращался в суд для их получения назад.

В том же видео соратники Навального рассказали, что председательствующая на процессе судья Маргарита Котова, по их данным, по меньшей мере несколько раз созванивалась в дни заседаний с сотрудником администрации президента Евгением Владимировым — до начала заседания и во время технических перерывов. И звонки Котовой, и связи Ремесла с Костиным соратники Навального сочли признаком того, что дело было сфабриковано.

18 марта — за четыре дня до вынесения приговора — стало известно, что Маргариту Котову повысили и назначили судьей Московского городского суда.

После оглашения приговора в соцсетях Навального появилось его заявление, в котором он призвал своих сторонников продолжить деятельность. «Цифры значения не имеют. Это табличка над нарами, вот и все. И просто „ждать“ ни я, ни мои товарищи не будем», — пообещал Навальный.