Война в Украине идет ровно месяц. Подводим итоги боев: российские планы провалились, но и у армии Украины проблем достаточно

В этом тексте редакция пытается оценить боевую обстановку в Украине на основании доступных данных. «Медуза» выступает против войны и за скорейшее возвращение российских войск домой.

Главные итоги

Российская «операция» началась быстрым вторжением почти на десяти направлениях и, очевидно, с самыми решительными целями — захватить весь юг Украины, Киев и Донбасс. За четыре недели она, кажется, пришла к глубокому кризису. Даже намного меньшие, чем в начале, амбиции все хуже стыкуются с реальностью.

Сначала выяснилось, что российская армия не может эффективно наступать везде, а без сосредоточения усилий, подкреплений, авиационной поддержки на нескольких наиболее важных участках — не может наступать нигде. Такое сосредоточение было произведено: из десятка направлений российское командование выбрало два оперативных театра, где, вероятно, рассчитывало добиться стратегических успехов. С 10-х чисел марта основные усилия были сфокусированы на окружении Киева и основной (по численности) группировки украинской армии, расположенной в Донбассе.

Угрозой ликвидации основных сил украинской армии и политического руководства страны российский Генштаб, видимо, собирался принудить украинские власти если не к капитуляции, то к компромиссу в российском — до сих пор неприемлемом для Киева — понимании. Кремль, видимо, надеялся, что этот военный успех (пусть даже далекий от первоначальных планов) позволит решить и политические задачи войны.

За четвертую неделю войны ситуация для российской армии снова ухудшилась. Теперь украинские войска не только обороняются, но и на некоторых направлениях пытаются захватить инициативу. Впрочем, пока не ясно, хватит ли у них на это сил и смогут ли они проводить результативные наступательные операции в условиях превосходства противника в воздухе.

Что произошло на каждом из направлений

За четыре недели события на разных направлениях российского наступления развивались по похожему сценарию: глубокие прорывы на десятки и сотни километров в первую неделю, затем трудности с тем, чтобы одолеть украинские войска в местах их постоянной дислокации в глубине страны, потом — потеря инициативы.

Киевское направление (северные и западные окраины)

• К северу от Киева война началась с ротного вертолетного десанта на аэродроме Антонов. Борьба с этим десантом сил Национальной гвардии и спецназа Украины, дислоцированных в этом районе, затянулась на несколько дней, что позволило основным силам российской армии на этом направлении пройти от белорусской границы более сотни километров через Чернобыльскую зону отчуждения и соединиться с десантниками.
• Затем последовал неудачный удар в сторону Киева. Российские войска не смогли форсировать реку Ирпень: пойма реки была затоплена после разрушения плотины (кто ее взорвал, точно не известно, но выгодно это было защитникам Киева, которые пытались остановить продвижение российских войск). Российская армия втянулась в невыгодные для нее бои: расстояние между флангами ее группировки на западе (в поселке Бородянка) и на севере (в поселке Ирпень) составляло не более 30 километров. Развернуть здесь все запланированные для наступления на Киев силы было невозможно. Кроме того, вся территория развертывания группировки простреливалась украинской артиллерией. Ситуацию осложнял тот факт, что дорог в Чернобыльской зоне мало, а потому подкрепления и снабжение группировки застряли в пробке на многие десятки километров (это было зафиксировано на коммерческих спутниковых снимках).
• В начале марта российская армия все же смогла начать наступление в южном направлении, охватывая Киев с запада. Войска пересекли трассу Киев — Житомир, на которой завязались тяжелые бои с украинскими силами, подошедшими из Житомира (вероятно, 61-я егерская бригада, 26-я артиллерийская бригада и другие силы). Российское наступление было остановлено.
• Чем дальше на юг продвигались российские части, тем тяжелее становилась ситуация с их снабжением, взаимодействием с соседями и командованием, а также с другими родами войск. Как следует из радиоперехватов переговоров между российскими командирами в районе города Макаров и около трассы Киев — Житомир (их опубликовала The New York Times, подтвердить их подлинность невозможно), войска были лишены всего необходимого снабжения, включая топливо для танков; авиационная поддержка отсутствовала. Судя по фото и видео, снятым в этом районе, российские части понесли тяжелые потери в технике прямо на трассе и в селах по обе ее стороны.
• На четвертой неделе войны ситуация для войск ухудшилась. Сначала провалилась новая попытка обезопасить фланги российской группировки, наступающей к западу от Киева. Российские войска форсировали реку Ирпень, заняли село Мощун и попытались закончить блокирование Киева с севера. Это позволило бы им и защитить от атак один из флангов. На другом фланге было предпринято наступление в районе села Немешаево. Однако обе операции провалились. Мощун и Немешаево российскими войсками потеряны, равно как и переправа через Ирпень.
• Украинские войска продолжили контрнаступление: они заняли Макаров, что создало угрозу всей российской группировке к югу от трассы Киев — Житомир. По состоянию на 24 марта не ясно, останется ли успешное украинское наступление одиночным эпизодом или разовьется в крупный оперативный успех и отбросит российские войска от Киева.

Киевское направление (восточные окраины)

• Российские войска оказались на восточных окраинах Киева — под Броварами, аэропортом Борисполь и в окрестностях трассы Киев — Харьков, — пройдя до того длинный и тяжелый путь. Часть войск дошла почти до Киева через леса Черниговской области; областной центр так и не был захвачен, российские колонны вокруг него подвергались ежедневным атакам.
• Вероятно, поэтому выйти к Киеву сразу крупными силами не удалось: попытка одной или двух танковых рот подойти к Броварам — важному пункту базирования украинских войск — окончилась потерями в засадах на его окраинах. Российские войска лишь заняли село Великая Дымерка в десятке километров от Броваров, где и окопались.
• Восточнее к окраинам Киева в 10-х числах марта подошла группировка, начавшая войну под Сумами. Ей также пришлось обходить города, оборудованные как пункты сопротивления украинских войск; колонны группировки также подвергались ежедневным ударам.
• В итоге войска так и не достигли трассы Киев — Харьков, а также аэропорта Борисполь.
• На четвертой неделе войны украинские войска начали контратаки и тут: была атакована Великая Дымерка. Результаты атаки 24 марта еще не ясны.
• В целом на этом направлении продолжение российского наступления вряд ли возможно, как минимум до тех пор, пока туда не будут переброшены серьезные силы и налажено их снабжение.

Чернигов, Харьков и Сумы

• На северо-востоке Украины с первой недели продолжаются бои малой интенсивности, но очень важные для хода всей войны: тут находятся пути снабжения российской группировки к востоку от Киева. Однако сил на то, чтобы полностью обезопасить эти коммуникации, у российской армии нет. В итоге стороны ведут на обширной лесистой территории изнуряющие артиллерийские перестрелки, устраивают засады (тут украинские войска успешнее, потому что, кажется, российские колонны снабжения по-прежнему часто не имеют достаточной защиты).
• В целом каких-либо существенных изменений на этом участке фронта пока не ожидается.

Юг Харьковской области и север Донбасса

• Вероятно, это направление было выбрано российским командованием в качестве одного из главных. Российские войска должны были форсировать Северский Донец в Изюме; одновременно через Балаклею выдвигалась еще одна группировка. Вместе они должны были выйти в тыл основным украинским силам в Донбассе западнее Славянска и Краматорска. Затем, судя по всему, было запланировано окружение — совместно с подошедшими с юга из района Донецка российскими войсками (при поддержке сил самопровозглашенных ДНР и ЛНР).
• Город Изюм занять с ходу не удалось, поскольку там российские войска встретили сопротивление расквартированной в городе десантно-штурмовой бригады вооруженных сил Украины. Защитников города оттеснили в его южную часть, за Северский Донец; мосты через реку были взорваны.
• Российские войска навели два понтонных моста рядом с Изюмом и продолжили наступление в направлении Барвенково и Лозовой. Однако оно было вскоре остановлено подошедшими из Краматорска украинскими резервами. В районе села Каменка завязались тяжелые бои, которые продолжались и 24 марта.
• Неспособность российских войск развить наступление на направлении, которое они сами выбрали в качестве главного, выглядит как предзнаменование общего кризиса. То, что не удалось достичь всех военных целей сразу, легко объяснить излишним распылением сил. Но вот остановка на главном направлении может свидетельствовать о неспособности исправить ошибки планирования и сконцентрировать силы. Другой вариант — неизлечимые тактические проблемы, которые не дают организовать наступление на местах против упорного противника. Это могут быть трудности с разведкой, целеуказанием для артиллерии и авиации, сложности в снабжении или упадок боевого духа.

Юг Донбасса и Мариуполь

• Единственным направлением, где продолжается (пусть и медленно) российское наступление, остается юг Донбасса.
• Наступление (если не считать района Мариуполя и Волновахи) началось позже, чем на других направлениях, — в начале марта. При этом оно ведется против сильного противника, за семь лет оборудовавшего позиции в инженерном отношении. Пока нет уверенности, что наступающие здесь российские войска и силы ДНР/ЛНР смогут прорвать фронт на всю глубину — по крайней мере до тех пор, пока не высвободятся войска, штурмующие Мариуполь.
• Штурм Мариуполя — учитывая его размеры, размер промзоны и население — идет относительно быстро, но, судя по отрывочным сообщениям и видео, сопровождается большими потерями сил ДНР и российских войск. Занята, вероятно, почти половина города. Пока сложно предположить, когда и в каком состоянии освободятся войска, принимающие участие в штурме.
• Альтернативой наступлению через оборудованные позиции под Донецком является продвижение на север через Запорожскую область. Тут российские войска остановились более недели назад в районе Васильевки и Гуляйполя. Вероятно, им были выделены подкрепления — морская пехота, которая в последние дни выгружались с десантных кораблей в порту Бердянска. 24 марта корабли, вероятно, подверглись украинскому удару; по крайней мере один из них получил тяжелые повреждения. Неизвестно, успели ли до того выгрузить с него всю технику.
• В любом случае пока нет уверенности, что российские войска в Запорожской области обладают достаточными силами для возобновления наступления навстречу войскам, пытающимся прорваться из Изюма.

Николаев и Кривой Рог

• На отдельном направлении — в Николаевской области — украинским войскам удалось перехватить инициативу (после того, как российские войска прекратили наступление на Одессу, столкнувшись с сильным сопротивлением в районе Вознесенска).
• В последнюю неделю российские войска оставили многие позиции вокруг Николаева, отступив в Херсонскую область.
• При этом стороны обменялись дистанционными ударами: украинские войска нанесли артиллерийский (вероятно, с помощью дальнобойного РСЗО «Смерч») удар по аэропорту Херсона, выведя из строя более 10 российских вертолетов. Российские войска ответили таким же ударом по казармам десантно-штурмовой бригады в Николаеве; погибли десятки украинских десантников.
• На севере Херсонской области российское наступление, как и везде, было остановлено около недели назад. Войска достигли границы с Днепропетровской областью, но на то, чтобы захватить Кривой Рог или Днепр (бывший Днепропетровск), сил тут явно недостаточно. Вероятно, возобновление наступления отложено до тех пор, пока не будет решена судьба операции в Донбассе.

Откуда мы все это знаем

Из видео и фото, которые очевидцы боев публикуют в соцсетях. Это дает возможность объективно фиксировать хотя бы часть событий любого современного конфликта. Мы нанесли большую часть полученных в первый день войны «документальных свидетельств» на карту Украины.

События последних дней — на нашей интерактивной карте

Что все это значит?

Стратегия «войны на сокрушение», избранная российским командованием изначально, явно не сработала. Причем и в сложном варианте наступления по десятку направлений, и в менее амбициозном варианте — с быстрым окружением Киева и Донбасса (его можно назвать сценарием «принуждения к компромиссу»).

Вероятно, российскому командованию трудно исправить ошибки первоначального плана: войска вошли вглубь Украины в первые дни, везде оказались связаны боями, а потому перегруппировать их в пользу приоритетных направлений оказалось невозможно.

Явно не решены и многие тактические проблемы: российские войска, судя по результатам и обстоятельствам боев (известным из открытых источников — фото и видео последствий боевых действий), как минимум не превосходят украинские в разведке и целеуказании.

Наконец, российская армия не показала, что может быстро и эффективно захватывать крупные населенные пункты. Каждый раз, когда какой-нибудь город с крупным гарнизоном нельзя было обойти, наступление останавливалось на дни и даже недели. Это обстоятельство может похоронить надежды на успех любой крупной операции.

Правда, украинская сторона также не показала, что может провести наступление с решительными целями, сосредоточив крупные силы. Пропустив удар в первую неделю войны на юге страны, украинская армия не смогла перебросить туда резервы, уступив огромную территорию и стратегически важные города. Пока украинские войска в основном ведут (чаще всего успешную) оборону в окрестностях своих пунктов постоянной дислокации.

Единственной альтернативой сценария «принуждения к компромиссу», предполагающего решительные и успешные операции одной из сторон, очевидно, является война на истощение. И если такая случится, далеко не факт, что Россия выйдет из нее победителем.

• Украина, очевидно, пользуется постоянно растущей помощью США и Евросоюза (хотя и ограниченной страхом Запада перед прямым столкновением с Россией).
• Россия в условиях санкций вряд ли сможет долго поддерживать производство современных вооружений (с помощью которых она по-прежнему имеет преимущество над Киевом) на уровне, достаточном для покрытия потерь. Сокращение преимущества в техническом уровне будет неравномерным. Так, российская авиация пока не понесла критических потерь. Но, например, запасы высокоточных боеприпасов (в том числе оперативно-тактических ракет), которые стали одним из главных инструментов ведения войны в последние недели, могут быстро иссякнуть.
• Украинской армии, в свою очередь, грозит истощение артиллерии и техники механизированных частей, потери которых велики, если судить даже только по довольно ограниченным открытым источникам. Неизвестно, сможет ли Запад восполнить эти потери, учитывая, что Россия пока демонстрирует решимость — и возможности — уничтожать крупные склады вооружения в глубине страны. В этом смысле российской армии важно сохранять запас оперативно-тактических ракет как главного средства борьбы с украинской военной логистикой и поставками западного оружия.
• Пока нельзя сказать, чьи возможности наносить потери противнику в такой войне на истощение будут уменьшаться быстрее. Но вряд ли Кремль вообще рассчитывал принимать участие в таком «соревновании». Возможности получить приемлемый «компромисс» в таких условиях снижаются. А вот вероятность того, что придется согласиться на «компромисс», который еще недавно казался неприемлемым, напротив, растет.