Original Material
Мы вернемся
Россия на пути от айфона к смертной казни и назад
Дмитрий Анатольевич Медведев, бывший президент России, а ныне зампред Совета безопасности, нашел себе новое хобби: это смертная казнь.
В течение месяца «спецоперации» Медведев дважды делал заявления о том, что выход России из Совета Европы обернется многочисленными плюсами, в частности, российским властям больше не нужно соблюдать обязательства, связанные с европейскими конвенциями о правах человека, а «обвиняемых в особо тяжких преступлениях» можно будет лишать жизни.
Идея вообще пользуется популярностью у чиновников, которым больше нечего предложить своему народу.
Вместо будущего экономического развития и жизни в современном мире в социальном пакете россиянина новейшей эпохи осталось лишь предложение «сплотиться» и заодно высвободить те инстинкты, которые так долго сдерживались «чуждыми нам ценностями». Юристы говорят, что отменить мораторий на смертную казнь не так просто, но, во-первых, кого в России эпохи «спецоперации» волнуют правовые формальности, а во-вторых, есть блестящая идея вынести вопрос о смертной казни на референдум, чтобы связать кровью всех. Такой референдум, очевидно, должен проходить в формате дистанционно-электронного голосования, чтобы люди лишний раз не собирались и не обсуждали происходящее, а также, конечно же, во имя соблюдения санитарно-эпидемиологических норм.
Четырнадцать лет назад Дмитрий Медведев пришел в российскую политику как сторонник умеренного прогресса в рамках законности. Он активно раздавал интервью «Новой газете» и только что созданному «Дождю»*, интересовался всем современным, например, блогами, айфонами, проводил встречи с руководителями западных IT-корпораций, в том числе с Марком Цукербергом, который сегодня считается в России руководителем экстремистской организации Meta. Навсегда «отлиты в граните» слова Медведева тех дней: «Свобода лучше, чем несвобода». Впрочем, тот же оратор позднее подарил нам еще одну мудрость: «Никто никогда не вернется в 2007 год», — значение которой стало понятно только теперь.
Путь от айфона к смертной казни способен пройти не каждый. Но вряд ли можно списать это путешествие исключительно на особенности личности Дмитрия Медведева. Новые времена требуют новых компетенций и новых форм демонстрации лояльности. Если прежде для успешной политической карьеры нужно было разрабатывать Стратегию-2020, согласно которой средняя заработная плата россиян должна была составлять «не менее 2700 долларов» (275 тысяч рублей по текущему курсу), то
теперь учет достижений идет в танковых колоннах и общей свирепости.
Чиновники, у которых еще нет личного танка как импортозамещения для яхты, вооружась небольшими топориками, соревнуются в риторической жестокости — других способов проявить себя и отличиться в глазах вышестоящего руководства, кажется, не осталось.
Дмитрий Песков в интервью CNN говорит о возможном использовании ядерного оружия в случае «экзистенциальной угрозы для России».
Дмитрий Рогозин поделился своими взглядами о загадочном биооружии, якобы разрабатываемом в Украине: его задача, по словам главы Роскосмоса, состоит в том, чтобы «ослабить иммунитет нации и нарушить репродуктивные функции россиянок» (кстати, это почти дословная цитата из классического фильма Стэнли Кубрика «Доктор Стрэйнджлав, или Как я перестал волноваться и полюбил ядерную бомбу»).
Суды штрафуют людей за лозунг «Фашизм не пройдет».
Генеральный прокурор Игорь Краснов заявил о выходе из Международной ассоциации прокуроров.
Депутаты Андрей Луговой и Ярослав Нилов предложили отправлять протестующих на Донбасс для участия в «спецоперации».
Кто-то разрабатывает закон об ограничении выезда айтишников из страны, составляются многочисленные списки «национал-предателей», о которых говорил президент Путин, польский мемориал в Катыни предложено ликвидировать.
Депутат Мосгордумы от КПРФ Сергей Савостьянов предложил «денацифицировать» Казахстан, Молдову, Польшу, Литву, Латвию и Эстонию.
Но пока никто из депутатов и чиновников еще не придумал, как провести спецоперацию по дебудущизации населения.
Граждане России вряд ли перестанут мечтать. Мечтать на руинах России, которую когда-то провозглашал в своих интервью президент Медведев, можно будет только о возвращении к нормальной жизни. Такой, где судьбы людей не становятся заложницами так называемой геополитики, где дети получают образование, а не пропаганду, а честно работающим на благо страны гражданам не предлагают выбор между тюрьмой и эмиграцией в случае их несогласия с действиями властей.
Поэтому мечты россиян будут связаны с возвращением в Европу, с которой чиновники нового типа, конкурирующие друг с другом в том, кто лучше годится на роль выносящего не подлежащие обжалованию приговоры, так быстро разорвали сегодня связь. Путь домой, назад от смертной казни к современному миру, станет очень трудным испытанием для соотечественников.
Мы вернемся.