Все, что придумал Жириновский, делает сейчас власть

Умер лидер ЛДПР. Спецкор «Медузы» Андрей Перцев рассказывает, какую роль он сыграл в истории современной России

Умер лидер ЛДПР Владимир Жириновский. Ему было 75 лет. Еще в начале февраля политик попал в больницу с коронавирусом, а прямо перед этим удивительно точно предсказал дату начала войны (ошибся всего на два дня). За годы своей карьеры Жириновский шесть раз участвовал в выборах президента — и несмотря на то, что так и не смог насладиться победой, он оказал колоссальное влияние на российскую политику, а также на то, как сегодня выглядит и ведет себя российское государство. Спецкор «Медузы» Андрей Перцев описывает роль Жириновского в истории постсоветской России.

«Никогда не должно быть 22 июня в четыре утра. Пусть лучше будет 22 февраля, в четыре утра, 2022 года… Это только ЛДПР вклад, пусть никто не примазывается. Я говорил, как надо с ними разговаривать, что от них требовать. Не надо бряцать оружием, надо сказать: „Давайте выполнять“. Отказываетесь? Тогда мы можем принять другую программу — а какую, вы почувствуете в четыре утра 22 февраля», — сумбурно вещал в конце 2021 года с думской трибуны лидер ЛДПР Владимир Жириновский. Он продолжил: «Я бы хотел, чтобы 2022 год был годом мирным, но я говорю правду…»

Жириновский рассуждал о выполнении странами НАТО «ультиматума» о «гарантиях безопасности», который выдвинул им российский МИД. Западные СМИ тогда поочередно сообщали о готовящемся вторжении России в Украину; российские официальные лица это отрицали.

Тем не менее речь лидера ЛДПР оказалась фактически пророческой: рано утром 24 февраля 2022 года российские войска вторглись в Украину. Но сам Жириновский свое сбывшееся предсказание и его последствия не увидел.

За две недели до начала войны его госпитализировали в Центральную кремлевскую больницу с коронавирусом. В СМИ регулярно появлялись новости об ухудшении его состояния — и даже смерти. Пятого апреля однопартийцы Жириновского внесли в Госдуму законопроект, по которому распространение слухов о здоровье лидеров партий наказывалось бы по Уголовному кодексу. На следующий день стало официально известно, что Жириновский умер.

Первый популист России

Владимир Жириновский начал заниматься политикой еще в советские времена. В 1989 году он присоединился к инициативной группе «Либерально-демократическая партия» композитора Владимира Богачева. У самого Жириновского на тот момент была написана программа «Социал-демократической партии». Не самую популярную тогда приставку «социал-» Жириновский с легкостью отбросил — ее заменила все более частотная приставка «либерал-».

31 марта 1990 года ЛДПСС — Либерально-демократическая партия Советского Союза — собралась на учредительный съезд. Тогда она декларировала «центристскую» идеологию и прямо против КПСС не выступала. «Мы не с правыми, мы не с левыми», — рассуждал на первом съезде Жириновский.

В октябре того же года Богачев (по должности — главный координатор партии; Жириновский был председателем) собрал новый съезд, на котором объявил, что ЛДПСС переходит в оппозицию к Компартии, а Жириновского исключают из рядов либерал-демократов «за сотрудничество с органами госбезопасности». Один из российских политиков, начинавший карьеру в 1990-е, в разговоре с «Медузой» пояснил: тогда широко циркулировали слухи, что Жириновский был «подсадной уткой КГБ». Достоверных доказательств этого нет.

Исключить Жириновского не вышло. Он провернул внутрипартийный переворот — и добился исключения самого Богачева.

В 1991 году Владимир Жириновский участвовал в первых президентских выборах в истории России и занял на них третье место, набрав 7,81% голосов. Свой вызывающий (и даже хамский) стиль он начал вырабатывать как раз в то время. К примеру, для своей кампании Жириновский выбрал лозунг «Хочу поднять русский вопрос».

«155 миллионов русских находятся в униженном, оскорбленном положении. Это самая заплеванная нация!» — горячился на дебатах лидер ЛДПСС. Кандидат в президенты Борис Ельцин на те дебаты не пришел, за что Жириновский обвинил его в «предательстве», а также назвал «радикалом» и «революционером», который хочет «разрушить государство».

«Тогда было стыдно это слушать. В советское время этот стиль общения можно было представить во время стычки в очереди, в драчке между соседями, но кандидат в президенты не должен был такое говорить. В конце концов, в советское время была цензура, и такого она тоже не допускала», — рассказывает о впечатлениях советских людей от поведения Жириновского бывший парламентский обозреватель «Коммерсанта» Виктор Хамраев.

В августе 1991 года выяснилось, что ЛДПСС под руководством Жириновского не случайно отказывалась уходить в оппозицию к Компартии. Несмотря на присутствие в названии слов «либеральная» и «демократическая», партия выступила против распада СССР, проводила соответствующие митинги, а потом и вовсе выступила в поддержку ГКЧП.

Тем не менее Советского Союза не стало, а партия из ЛДПСС превратилась в ЛДПР. С одной стороны, главной своей задачей организация называла восстановление государства в границах СССР. С другой — «либерал-демократы» начали активно налегать на «русский вопрос». «Планируется окружить Россию китайцами, мусульманами, немцами, прибалтами и затем, сжимая кольцо, за ближайшие 50 лет полностью покончить с русскими», — говорили они.

Однако главным ориентиром для избирателя ЛДПР сразу стала фигура ее лидера.

«Жириновский начал применять политтехнологии, о которых в СССР почти не имели представления. [Глава КПСС Леонид] Брежнев говорил по бумажке, потом его сменил [Михаил] Горбачев, который мог вольно общаться и поэтому был популярен. Жириновский закупал время на ТВ и регулярно вещал с экранов», — вспоминает Виктор Хамраев.

Он отмечает, что на одном выступлении Жириновский мог «порассуждать о рыночной экономике в очень передовом, либеральном духе», на следующем — говорить об «угнетении русских» в республиках бывшего СССР и национальных республиках России, а затем восхищаться культурой народов этих же республик.

Любил Жириновский и эффектные появления в толпе. Знаменитыми стали его выступления у московского метро «Сокольники»: обычно лидер ЛДПР говорил час-полтора; в его речах, как и всегда, находилось место и для демократических пассажей, и для имперских.

Популизм и увлечение политтехнологиями в эпоху, когда о них еще мало знали, принесли политику первые серьезные результаты. На выборах в Госдуму 1993 года ЛДПР заняла первое место, набрав 23% голосов (партия власти «Выбор России» стала второй с 15%). Политик и бывший оппозиционный депутат Верховного Совета СССР Юрий Карякин так прокомментировал итоги тех выборов: «Россия, одумайся, ты одурела».

«Политологи потом долго искали его причины в люмпенизации „сдуревшей“ России, однако практически никто не анализировал найденную ЛДПР оптимальную тактику телевизионной рекламы в условиях России», — писал политолог, профессор МГИМО Игорь Крылов.

Крылов называл успех Жириновского феноменальным и считал, что его секрет — в «оплаченных получасовых выступлениях в прямом эфире по Первому каналу „Останкино“, обращенных к пяти различным электоральным группам: женщинам, молодежи, пенсионерам, военнослужащим, россиянам ближнего зарубежья».

«Эти пять мастерски проведенных на предвыборной неделе выступлений, виртуозное демагогическое мастерство Владимира Вольфовича в теледебатах, по существу, и определили причины феномена Жириновского», — уверен Крылов.

Талантливый шоумен на фоне серых пиджаков

«У Жириновского было много откровенного и очень умело упакованного популизма, но по многим вещам и процессам у него было свое фундаментальное, непоколебимое видение. Это и устройство государства: он был против национальных регионов. Нарочитая антизападная риторика была, скорее, востребована в его взаимоотношениях с Кремлем, он эффектно играл эту роль, пугал Запад», — отмечает в разговоре с «Медузой» один из бывших функционеров ЛДПР.

Склонность к бесконечному стендапу превратила Жириновского в народного персонажа, героя наполовину выдуманных историй и анекдотов. Например, ему приписывались: слова о том, что русские солдаты «еще помоют сапоги в Индийском океане» (в передаче «Городок» появился соответствующий ролик), и лозунг «каждой бабе по мужику, а мужику — по бутылке водки». Сам Жириновский отрицал, что когда-либо произносил хоть что-то из этого. И даже настаивал, что не использует слово-паразит «однозначно», с помощью которого его высмеивали эстрадные комики 1990-х.

Тем не менее свой эксцентричный имидж Жириновский конструировал абсолютно сознательно. Одним из самых резонансных эпизодов в его политической карьере стали дебаты с нижегородским губернатором (настоящим, в отличие от Жириновского, либералом) Борисом Немцовым в эфире программы «Один на один» в 1995 году. В начале шоу политики улыбаясь обменялись приветствиями, а в середине программы распалившийся Жириновский плеснул Немцову соком в лицо.

Примерно в те же годы Жириновский попытался привлечь в партию еще нескольких не менее ярких персонажей — например, писателя Эдуарда Лимонова и популярного телеведущего Ивана Демидова (позднее — аппаратчика «Единой России»). Они вошли в «теневой кабинет министров» ЛДПР, но вскоре от либерал-демократов отмежевались. «Поняли, что Жириновский тянет одеяло на себя и не даст никому вырасти в своей партии», — утверждает бывший функционер ЛДПР.

По его мнению, «вождистский характер» партии быстро стал очевиден всем. «Жириновский был атаман, вождь. Он очень любил слушать песню „С нашим атаманом не приходится тужить“. Среди подчиненных Жириновский проводил конкурсы: кто выпьет залпом бутылку водки, съест полпоросенка… Они были достаточно жестокими», — со вздохом вспоминает бывший партиец.

Владимир Жириновский действительно выступал скорее как политик-одиночка, чем партийный руководитель. При этом, по словам политолога Константина Калачева, Жириновский быстро осознал свой «потолок» (10–15% голосов); определил он и свою целевую аудиторию. «Базовый электорат — мужчины средних и выше средних лет, со средним образованием, невысоким доходом, часто с военным или уголовным прошлым. Они ему вполне верили. Это были провинциалы, столицы за него голосовали плохо. Имперская риторика, но без красных знамен на мужиков действовала точно. Сторонники ЛДПР на фокус-группах объясняли, что Жириновский самый честный и смелый. А для остальных он был талантливым шоуменом на фоне серых пиджаков», — объясняет Калачев.

Главный сторонник Кремля

Уже в Госдуме созыва 1995 года ЛПДР поддерживала власть по ключевым вопросам. Например, голосовала против импичмента президенту Борису Ельцину и поддерживала кандидатов в премьеры от Кремля Сергея Кириенко и Евгения Примакова.

После прихода на президентский пост Владимира Путина Жириновский стал еще активнее взаимодействовать с Кремлем. Об этом «Медузе» рассказали бывший функционер ЛДПР и бывший сотрудник администрации президента (АП), работавший во внутриполитическом блоке влиятельного замглавы АП Владислава Суркова.

«Активно торговался по преференциям для партии, по выдвижению от ЛДПР представителей бизнеса. В обмен всегда поддерживал ключевые инициативы власти», — заявляет бывший работник АП.

В последние годы лидер ЛДПР не стеснялся прямой лести в адрес Владимира Путина. Например, воскликнул «Боже, царя храни» после того, как Путин вручил ему орден «За заслуги перед Отечеством» второй степени в 2016 году. А еще предлагал Путину стать верховным правителем и императором. Источник «Медузы» в аппарате ЛДПР говорит, что Жириновский чувствовал: такое поведение — «залог политического выживания».

«Он понимал, что сейчас все зависит не от народных настроений, которые он чувствовал прекрасно, а от того, как [в избиркомах] итоги выборов посчитают. Жириновский увидел митинги в поддержку [арестованного губернатора Хабаровского края] Фургала и сразу его поддержал, но в АП дали понять, что так делать не надо. И он быстро понял», — заявляет он.

Журналист Виктор Хамраев и вовсе называет Владимира Жириновского законодателем мод в современной российской политике: «Все, что Жириновский привнес в политику, сейчас делает власть: драки, скандалы, публичное хамство в адрес оппонентов. Все это стало нормой российской политики, все сейчас работают как он, достаточно посмотреть на наших дипломатов и послушать их. Они говорят как Жириновский», — полагает он.

При этом, по мнению бывшего парламентского обозревателя «Коммерсанта», в 1990-е годы из-за комедийного политического стиля Жириновского россияне не смогли отнестись всерьез к имперской державной идеологии, которую он проповедовал: «Считалось даже, что он сделал обществу прививку от таких взглядов. Но, кажется, это оказалась не прививка, а какой-то гормон, который при Путине начал развиваться в крови».

Андрей Перцев