«Мы сдали отношения экстерном»

Ч. 2 ст. 213 УК РФ. «Хулиганство по мотивам политической и идеологической ненависти, совершенное группой лиц»

Ирина Фатьянова — бывшая глава штаба Навального в Петербурге. Она баллотировалась в Заксобрание Петербурга.

С началом боевых действий в Украине в 2022 году у россиян появилось больше поводов для регистрации брака: от рабочей релокации за границу до права на свидания в СИЗО. В ЗАГСах Петербурга образовались очереди на срочную регистрацию.

«Бумага» рассказывает истории трех пар, сыгравших экстренные свадьбы.

Саша и Катя

Саша — айтишник в международной компании, Катя преподает в университете. В начале этого года они познакомились в тиндере, а в конце марта заключили брак. Они хотят вместе эмигрировать.

Как решились на брак

Саша: Я отношусь к браку как к узакониванию отношений перед государством. Потому что, по сути, ничего не меняется: вы и так встречались, а теперь у вас появился штамп в паспорте. Вот развод — это событие: вчера люди были вместе, а сегодня уже нет.

Катя: Для меня этот брак — крайне неожиданный и крайне необычный опыт. Понятное дело, что при других обстоятельствах я бы никогда так быстро не согласилась выйти замуж, а съехаться решилась бы только после полугода или года отношений. Но я понимаю, что сейчас это оптимальное решение для меня и для нас.

С: Наше решение пожениться, конечно, было сильно форсированно решением о переезде [из России], поэтому мы как-то быстро пришли к согласию.

К: Сначала стало ясно, что если мы хотим и дальше двигаться вместе, то, возможно, понадобится узаконить отношения, так как это сильно облегчает все процедуры. Потом мы много говорили о том, как изменится жизнь не только в рамках брака, а в целом. Было достаточно нервно, но вообще время весьма нервное.

С: Я никогда не был женат, Катя никогда не была замужем. То есть мы никогда не были в статусе мужа и жены. Поэтому первое время мы примеряли на себя эти слова, чтобы привыкнуть. Это довольно угарно было.

К: А уже после заключения брака мы запарились о том, что, например, ни разу не были на свидании в кино.

С: Можно сказать, что мы сдали отношения экстерном.

Как подавали заявление

С: Мы решили, что просто заключим брак, а платье, костюм, кольца и вся свадебная атмосфера будет, но в более подходящий момент.

Сначала я пошел в ЗАГС на Петроградской. Я хотел получить дубликат свидетельства о рождении, а заодно начал прощупывать возможность досрочной регистрации брака. Есть обстоятельства, при которых она возможна. Например, если есть справка о беременности или о долгосрочной командировке.

Сижу, значит, в ЗАГСе и говорю одной из сотрудниц: «А вы знаете, у меня такая ситуация, по работе поеду в командировку». Женщина на меня поднимает глаза и говорит: «Айтишник? Вы уже 50-й за эту неделю. Я уже не могу слушать про эти командировки». Она сказала, что раньше начала апреля — а дело было еще в марте — не получится [зарегистрировать брак].

Потом нам посоветовали один ЗАГС в Ленобласти. Подача заявления, как оказалось, довольно легко делается через «Госуслуги». После этого нам назначили дату.

День свадьбы

С: Как мы поехали заключать брак в Приозерск — это, конечно, «романтическая история». У нас было назначено на 10 утра. В итоге в 7 утра нам нужно было уже находиться в Девяткино, чтобы сесть в автобус. В общем, этот день точно запомнился надолго.

К: Конечно, вид у нас был не праздничный. Трудно представить себя в белом платье с кринолином, пытающуюся пропихнуться в автобус в Девяткино. Поэтому оделись как обычно.

С: При подаче заявления можно было выбрать тип регистрации: торжественная или неторжественная. Мы выбрали обычную, и я бы всем рекомендовал именно ее: торжественную регистрацию я видел на свадьбах своих друзей и не представляю, как может радовать этот супернапыщенный текст, который по сто раз за день произносят работники ЗАГСа. Во время обычной регистрации остается часть, где спрашивают: «Согласны ли вы?..» Мне кажется, этого достаточно.

В самом приозерском ЗАГСе очередей, о которых рассказывали многие брачующиеся в Петербурге, мы не увидели.

Реакция близких

С: Мы сообщили о нашем решении родителям, потом встретились все вместе и обсудили это лично. На тот момент никто из них не был знаком с партнером своего ребенка. У меня сложилось ощущение, что они были в первую очередь рады, что мы нашли друг друга.

К: Для них, как мне кажется, всё это было немного удивительно, так как наши отношения были не очень продолжительными. Да и в целом родители не совсем были в курсе происходящего. Я позвонила маме и сказала: «Тут такое дело: я выхожу замуж». Очень помогло то, что близкие люди очень адекватно восприняли наше решение.

С: Мне кажется прикольной идея в перспективе все-таки как-то отметить нашу свадьбу. Обычно люди смешивают три события — подписание бумаг, обмен кольцами и торжество — в одно, а если распределить их на разные дни, можно кайфануть три раза.

Планы

С: Понятно, что эмоции, вызванные контекстом, сильно повлияли на решение о заключении брака, но после свадьбы у меня, например, никакого разочарования не наступило. Сложно себе представить, что я говорю Кате: «Знаешь, а давай откатим всё назад. Что-то мы на эмоциях это сделали». Конечно, у нас есть опасения и по части совместной жизни. Мы можем не совпасть, поэтому сейчас это как-то проверяем. Потому что у нас прикольно получилось: мы сначала поженились, а потом съехались, и у нас не было времени проверить друг друга.

К: Мне кажется, что нужно после каждого шага останавливаться, делать какие-то чекпоинты и спрашивать себя: «Ты в этом уверен?» У меня нет сомнений в необходимости этого решения. Тем более наши отношения не сильно изменились после того, как мы проснулись мужем и женой.

С: У нас готова большая часть документов для отъезда. Если всё сложится, мы должны переехать этим летом.

К: Для меня всё упирается в окончание учебного года, потому что есть обязанности, которые я могу выполнить только очно: например, принять экзамены у студентов во время сессии. После этого я была бы рада продолжить работу в университете по тем задачам, которые можно решить в удаленном формате. Если это окажется невозможно, то я бы хотела найти аналогичную работу в том месте, где мы окажемся.

С: Я стараюсь воспринимать этот переезд как приключение. У нас нет четких планов, сколько мы там проживем, но, предварительно, наверное, год. Я не сформулировал для себя какие-то условия для возвращения, типа «если случится то-то и то-то, я вернусь». В целом я очень надеюсь, что в России станет получше и можно будет вернуться. А может, нам так сильно не понравится там, что мы сами вернемся или еще куда-то дальше поедем.

Соня и Арсен

Соня — студентка и обвиняемая по уголовному делу о сожжении чучела. Арсен — независимый журналист. Они познакомились в феврале. В марте Арсен уехал из России, а Соню посадили в ИВС. В апреле они поженились в Грузии.

Как решились на брак

Соня: Моего мужа зовут Арсен. Мы познакомились в твиттере. У нас очень много общих знакомых, а один раз мы пересекались на кинопоказе, но не знакомились. Потом он написал мне в твиттере какой-то очень глупый, но смешной подкат, и мы начали общаться. Это было начало февраля.

Сначала мы просто гуляли и думали, что это что-то несерьезное. Новый этап в отношениях начался на почве войны. Мы поняли, что нам нужна более плотная поддержка, поэтому решили, что между нами более серьезные чувства.

Потом появилась информация, что в России могут ввести военное положение. Арсен призывного возраста, поэтому он уехал из страны. Через какое-то время ко мне пришли с обыском по уголовному делу, после чего я попала в ИВС. Эти несколько дней мы с ним общались через моего адвоката. Нам пришла мысль узаконить наши отношения, чтобы была возможность поддерживать связь, если бы меня посадили в СИЗО. Очень хотелось, чтобы государство понимало, что мы близкие люди и должны продолжать общение. В общем, мысль о заключении брака посетила меня, когда я была в ИВС, но обговорили мы это, когда я вышла на свободу.

После этого мне назначили очень мягкую меру пресечения — запрет определенных действий. Мы были в растерянности: что делать дальше? могу ли я уезжать? а вдруг меня задержат на границе? Эта стрессовая ситуация сплотила нас еще больше. Потом я узнала, что следствие намерено обжаловать мою меру пресечения, поэтому решила попытаться уехать, чтобы не сидеть в СИЗО.

День свадьбы

С: В Грузии всё происходит очень быстро. Вы приходите в день свадьбы с переведенными и заверенными у нотариуса паспортами, а также с двумя свидетелями. Допустим, утром подаете заявление, а через четыре часа забираете готовое свидетельство. Какой-то церемонии и всех тех ритуалов, которые приняты в России, в Грузии нет.

Когда я уезжала, я очень быстро собирала вещи и случайно закинула одно платье. Хорошо, что взяла, — потому именно его я надела на нашу свадьбу.

После регистрации мы устроили небольшую вечеринку для друзей, которые пришли к нам с цветами и плакатами «Свободу политзаключенным». Тут очень много ребят, которые участвовали в кампании Фатьяновой, ребят из «ОВД-Инфо», ребят из DOXA.

Я бы не сказала, что удалось полностью почувствовать, что это наш праздник — потому что он завязан на совсем не праздничном контексте. И все те люди, которые пришли на нашу вечеринку, оказались там, потому что идет война. Об этом сложно забыть. Но тот факт, что мы любим друг друга, к нам приходят совершенно разные люди, которые, как и мы, находятся в одних обстоятельствах, мы можем собраться и просто побыть вместе, — это очень важно и ценно для меня сейчас.

Реакция близких

С: Для моих родителей вся эта [связанная с уголовным делом] ситуация оказалась очень стрессовой: за последнее время их привычный мир полностью изменился. Поэтому свадьба стала частью этого периода неопределенности. Для них это не стало шоком, который мог бы быть в мирное время.

Сейчас они говорят: «Ну хорошо. Если он с тобой всё это переживает, поддерживает тебя — это замечательно». У Арсена менее теплые отношения с родителями, поэтому он им не сообщал.

Планы

С: Кажется, мы заключали этот брак именно для того, чтобы уже вместе строить дальнейшие планы. Арсен писал материалы для DOXA, сейчас снова ищет работу в журналистике. Я была студенткой [в России].

Если я найду какой-то вариант дальнейшего обучения, вероятно, придется переезжать в другую страну. Для этого нужно делать визу и другие документы, а когда государство понимает, что вы муж и жена, решать проблемы становится проще.

Саша и Даня

Саша — владелица книжного магазина, Даня — системный администратор. После года совместной жизни они сыграли свадьбу на фоне слухов о военном положении.

Как решились на брак

Саша: Для нас обоих это второй брак. Мы живем вместе уже год и не планировали жениться в ближайшее время. Никакой потребности в формальной регистрации брака у нас не было. Ровно до того момента, как в первые дни после начала событий в Украине до нас дошли слухи о возможном введении военного положения в России.

Решение о браке было принято за один день. Мы записались на регистрацию через «Госуслуги», исходя из того, в каком ЗАГСе можно расписаться быстрее. После этого мы ждали месяц, а потом стали мужем и женой.

Возможно, решение было принято на эмоциях. Но с другой стороны, мы понимаем, что наш брак был вопросом времени. То, что это случилось прямо сейчас, возможно, даже лучше, потому что еще не все друзья разъехались.

День свадьбы

С: Очередей в ЗАГСе мы не увидели. До нас регистрировалась очень стильная пара в косоворотках с букетами из сушеных цветов. То есть люди находят возможность ответственно подходить к этому мероприятию. Я вообще почти никак не готовилась: только укладку сделала, а платье было подруги. У меня даже кольца до сих пор нет, потому что Даня хотел сделать его сам, но не успел.

Мы отказались от торжественной регистрации, потому что уже проходили через это. Весь процесс занял примерно две минуты. Нас сопровождали родители — как с моей стороны, так и со стороны Дани. Вот они, наверное, были немного разочарованы тем, как быстро всё произошло. Наша свадьба для них не стала сюрпризом. Они порадовались за нас.

Мы придумали, что у нас будет свадьба в стиле 90-х, потому что они возвращаются: страна на грани дефолта, повсеместный кризис, преступность и прочее. В какой-то момент [я] даже начала думать, что те времена вот-вот вернутся. Как я буду идти домой, а у меня, допустим, сережки из ушей вырвут. Ну что-то такое, что родители рассказывали про свою молодость. Сейчас я, конечно, уже подуспокоилась.

Мы опытные, а также предусмотрительные, поэтому на нашей свадьбе не было никого, кто был бы старше 40 лет. Поэтому никаких стычек из-за разных взглядов на текущую ситуацию на нашей свадьбе не было. Хотя наши родители, например, имеют иное понимание происходящего, нежели мы, но на свадьбе никто из нас эту тему не поднимал.

Конечно, напрашиваются какие-то ассоциации с пиром во время чумы. Но камон. Это не я виновата, что у меня получилась такая дурацкая свадьба. Я хотела сделать всё правильно в этот раз: с кринолином, лимузином и на озере Комо. Но кое-кто вмешался и всё мне испортил.

Мне кажется, что, несмотря на контекст этой свадьбы, большей части наших гостей удалось немного отвлечься от происходящего вокруг. Наверное, когда-нибудь, когда всё это закончится, мы будем рассказывать внукам, что поженились во время войны.

Планы

С: Поначалу была паника и казалось, что уезжать надо было еще вчера.

Наша ситуация осложняется тем, что у нас есть животные. Один из наших питомцев серьезно болен, коту необходима операция. Наш ветеринар дал понять, что ни в Грузии, ни в Армении — а это страны, которые мы рассматривали для релокации, — нам никто не поможет. Это наш якорь, так как оставить его некому.

Честно говоря, мне и не хочется переезжать. Я люблю Петербург и не понимаю, почему я должна отсюда уезжать, если я не сделала ничего плохого. Другой вопрос, что последние 10 лет я занималась книгами — сейчас я вижу в них меньше смысла, чем раньше. Может быть, наступило время попробовать что-то еще.

Д: Возможно, я бы уехал, если бы началось что-то выходящее за определенные рамки, например мобилизация. В любом случае это будет потеря в финансах. Помимо этого, сисадмину надо бывать в офисе и общаться с клиентами, а также что-то делать руками. Поэтому физическое присутствие важно.

С: Конечно, сейчас уже нет такой паники, как в начале, когда я думала: вдруг что-то случится [с Даней], на каком основании я пойду в больницу или отдел полиции. Поэтому гнала коней с этой свадьбой, хотя можно было бы заключить брак и позже. Но юридический статус все-таки важен. Плюс есть основание не свидетельствовать друг против друга.

Д: Для меня ничего не поменялось, кроме того, что государство теперь признает наш союз и обязано с ним считаться.

С: Мне стало спокойнее. Потому что я бы доверила Дане любую жизнь, не только свою. Я знаю, что в случае чего он сможет помочь.

Д: Развестись не так сложно, как пожениться.

«Бумага» благодарит героев за предоставленные фотографии.

Получайте главные новости дня — и историю, дарящую надежду 🌊

Подпишитесь на вечернюю рассылку «Бумаги»

Что еще почитать:

• Фейки, сожжение чучела, телефонный терроризм и стычки с силовиками — главное об «антивоенных делах» в Петербурге.
• «Меня прижали к стенке, схватили за подбородок». Петербурженки — о том, как отбывали арест за митинги.