Чиновники, силовики, лоялисты. Заметки изнутри катастрофы

Все без исключения — оппортунисты, которые рассматривали поддержку режима как форму приумножения капиталов, а агрессивную риторику Путина в адрес Запада — как правильную бизнес-стратегию, пишет Евгения Альбац

Сильнейшее впечатление последних недель — кажется, что в уши вставлена вата. Прежние звуки, разговоры, пересечения, — все это испарилось. Не стало корпоративных дней рождений, посольских приемов, закрытых показов и просто вечеринок, где появлялись чиновники и ньюсмейкеры, которых можно было отвести в сторону и задать пару-другую вопросов. Катастрофически не хватает информации, хотя, казалось бы, за два месяца войны образовалась куча новых телеграмм- и ютюб-каналов. Но одни и те же гости гуляют из канала в канал, и одна и та же информация, без понятных ссылок и координат, кочует по телеграмм-пространству, никем не проверяема и не верифицируема . Корреспонденты корпунктов западных газет, агентств и телеканалов уехав лишили меня не только картинки — такой, какой давали CNN , BBC, Sky News, у которых в Украине чуть ли не в каждом городе работают профи-военкоры, но и более или менее фундированной аналитики. Источники кочуют из статьи в статью, и легко угадываются: вот «близкий к Кремлю собеседник», который говорит, как все объединились вокруг вождя, это политтехнолог КK. А вот чиновник экономического блока правительства, сетующий на растущие издержки войны для бюджета и невозможность хоть как-то повлиять на Путина, это NN. А уж про пиарщиков, десятилетиями живущих на кремлёвских подрядах и проходящих под кодовом определением «источники, близкие к АП» и говорить не приходится —все слухи, какие были и какие выдумали сливают только так.

Если и есть в чем преимущества жизни в Москве в наше смутное время— так это пока еще в возможности встречаться с людьми. Приватно. Лучше, если это отдельный зальчик. Или скверик между домами. Правда, властных персонажей в этих встречах совсем мало — они бояться не только отвечать в мессенджерах, но и быть замеченными в публичном месте. Впрочем, есть и исключения. И есть отставники, многолетние собеседники, бизнесмены вчера силовики, врачи, приятели, которые вдруг обнаружили, что они оказались обобраны и выброшены, несмотря на корочку «Единой России» и длинный послужной список, в котором девиаций не наблюдалось.

Ниже — конденсация этих разговоров с точными цитатами, все имена изменены.

Чиновники. Они, судя по словам собеседников, разделилась на чистых и нечистых. Чистые — это ребята в погонах, главным образом из ФСБ. Они принимают решения, они карают, их бояться. Нечистые — все остальные. Но и среди них есть градации. Есть «подай-принеси», такую функцию стали выполнять идеологи из АП: «им сказали — они сделали». Сказали — в Управлении по защите конституционной строя Второй службы ФСБ, которая продолжает славные традиции Пятого управления КГБ.

Впрочем, и тут разногласия: пара собеседников указали на банкира с якобы чекистским прошлым Юрия Ковальчука, контролирующего через разные структуры все важнейшие медийные активы страны, как своего рода мозговой центр операции. «Приемная Ковальчука размером с половину футбольного поля, и там — ну как в ООН — флаги, флаги, наверное всего мира, сразу видно: очень важный человек»,—рассказывает информированный собеседник NN (по-прежнему во властных структурах) о человеке, чье влияние на первое лицо и неформальное положение второго человека в стране никто не оспаривает.

Особое положение сегодня у экономического блока правительства, технократы сегодня в цене. Потому что, как принято считать, они спасают экономику от нескончаемых новых санкций, делающих их задачу все более безнадежной. 70 процентов конечной продукции, выпускаемой в РФ, имеет импортной компонент, заменить их практически нельзя. В правительстве, рассказывает известный финансист, в прошлом чиновник высокого ранга, идут бесконечные совещания. Приходит директор завода, производящий российские самолеты. Одна беда — двигатель у него импортный. Обещает, что сделает свой. Если денег дадут, и много. И сделает года через два. Если вообще сделает. «Я не встречал (в экономическом блоке) тех, кто поддерживал бы это (войну в Украине), все понимают, что произошла катастрофа. Но все думают, как приспособиться».

«Куда я могу уехать?»— говорит другой собеседник, тоже в ужасе от происходящего, и один из немногих, кто пока не под санкциями. —«Мне никто этого не позволит». Однако сомнений в том, что все они продумывают варианты, как бы оказаться в другой юрисдикции , это к гадалке не ходи.

«90 процентов относятся к происходящему однозначно отрицательно», —говорит о своих пациентах-чиновниках известной врач одной из частных клиник Москвы. «Все боятся открыть рот — пример Улюкаева или Абызова перед глазами, поэтому и приспосабливаются», — говорит финансист.

«О начале операции знали только силовики, даже (премьера) Мишустина в известность не поставили, Набиуллина ничего не знала»,— рассказывает собеседник из правительства. «Во время того знаменитого Совета безопасности (где обсуждался якобы вопрос о независимости ЛНР и ДНР , его частично показывали по телевизору 23 февраля) было видно, что самые информированные были против»,— говорит отставной генерал спецслужб. И перечисляет тех, кто, с его точки зрения пытались, впрочем вполне испуганно, сказать, что может быть пока не надо: (премьер) Мишустин, (секретарь Совета безопасности) Патрушев,( главный переговорщик по Минским соглашениям) Козак, (глава СВР) Нарышкин, из которого Путин публично сделал пищу для воробьев. «Самые информированные, —говорит он,— были против».

Силовики. Что происходит внутри корпорации, которая контролирует власть в России — ФСБ и смежники, достоверно сказать не может никто: это до некоторой степени черный ящик. Но никакого единства там тоже нет, говорят собеседники с генеральскими погонами на плечах. Кто-то изнутри спецслужб предупреждал и США, и Украину о готовящейся «спецоперации» — об этом писали СМИ, утверждал и расследователь Bellingcat Христо Грозев. «Можно ли говорить, что в ФСБ идут чистки? Это скорее фигура речи, но определённо расследование идет — политическое, о предательстве», — говорит собеседник. Однако, слухи про чуть ли не двадцать арестованных генерал никто не подтверждает. А вот о конфликте между чекистами и военными говорят —кто-то должен стать козлом отпущения «за проваленный первый этап операции», уверяет собеседник.

Молодняк в погонах Путина называет «дедом» и говорит, что ему пора на пенсию. Правда через запятую после слов о том, что «можем повторить» (снова дойти до Берлина — NT.) если эти «пин**** не перестанут глумиться над русскими детьми, выбрасывая их из школ-интернатов и университетов». Молодняк очень сердит. Во-первых, у многих обрушились бизнесы, с которых кормились, оказались заморожены в санкционных банках сбережения, стало невозможно переводить коррупционные деньги в Эмираты и офшоры. Поскольку движение денег, рынок обналичивания и прочее , связанное с финансами разного достоинства контролируют тоже чекисты, то многие из них вложились в криптовалюту. Но в результате санкций эти кошельки оказались отрезаны от больших криптобирж таких как Binance : 21 апреля Binance перестала обслуживать криптокошельки на сумму 10 000 евро и больше , зарегистрированные на российские паспорта. До этого такие же меры предприняли и другие площадки. Для многих стала проблема вывода валюты за пределы страны — невозможно стало оплатить паи в инвестиционной недвижимости за рубежом. Выход, конечно же, нашли: избыток золота в стране ( тоже следствие санкций) позволяет покупать золотые слитки, которых можно вывозить на сумму до $70 000 — против $10 000 на человека, разрешенных ЦБ. Золото хорошо покупают в Эмиратах, где уже складывается рынок финансовых услуг, позволяющий обходить рогатки и ЦБ, и санкций.

Лоялисты. «Я практически вышел из «Единой России»,— рассказывал мне бывший чиновник, назовём его Кирилл ( имя изменено), играющий в Ночной хоккейной лиги, где периодически гоняет шайбу и Путин.— Я собрался пойти и бросить им (членский) билет» — И что остановило? — поинтересовалась я. — «Ну мне позвонили, сказали, ты что, сразу приедут, заберут…» Но Кирилл возмущен: война в Украине, точнее введенные против российских банков и компаний санкции, буквально пустили его по миру. Ну, кажется не совсем по миру, но все равно — очень больно.

В 2019 году, рассказал мне Кирилл, российское государство позвало состоятельных россиян вкладываться в отечественную экономику. Деофширизация, запрет на выезд за рубеж миллионам силовиков, судей, прокуроров и прочих сборщиков ренты, необходимость санации коррупционной пены и, наконец, банальная потребность в деньгах, которые, как мы сейчас понимаем, требовались для изготовления сотен танков, бронетраспортеров, самолетов, градов и прочего железа для войны в Украине,— все это сподвигло экономические власти на развитие паевых инвестиционных фондов (Пифов). Дескать, придайте вашим деньгам ( которые вы , в том числе, увели из бюджета) толику патриотизма! Паи продавали все главные государственные и коммерческие банки, завлекая российскими и иностранными голубыми фишками и высокими процентами: если доходность по депозитам, рассказывал мне Кирилл, была тогда 3.4%, то в Пифах — 22%, а к концу лета 2021 года она доходила и до 27%. Одна была неудобность: деньги надо было класть на три года. Если снимал раньше — отнеси в кассу 13% налогами. Ну и еще деталь — купить пай в ПИФе мог любой, но выгодно — с большими деньгами. «Начинать имело смысл с 10 миллионов», — объяснил Кирилл.

Согласно докладу Центрального банка РФ ("Обзор ключевых показателей паевых инвестиционных и акционерных фондов" Информационно-аналитический материал, М. 2022) , в 2021 году число пайщиков, то есть, людей вложивших свои деньги в ПИФы насчитывало 7.7 млн человек. Чистый приток средств составил 989.5 млрд рублей, а самих Пифов насчитывалось уже без малого две тысячи (1965 — если быть совсем точной), а в них крутились активы на сумму плюс минус 7 триллионов рублей.

А потом наступило 24 февраля 2022 года , «Киев бомбили, нам объявили, что началась война». Одни из первых под санкции попали государственные банки, а потом и коммерческие. И враз ПИФы со всеми их триллионами перестали существовать. То есть нет, они существуют, только в России не стало фондового рынка, а значит неизвестна и стоимость акций, не говоря уже о том, что вложения в иностранные ценные бумаги просто заморожены до морковкина заговенья и еще чуть-чуть после.

Когда Кирилл пришел в банк ВТБ, который распоряжался его паями, то узнал, что вложенных им миллионов больше нет. Пока – нет вовсе. Может быть со временем, отдадут 40% от вложенного, а может — и не отдадут.

И таких, как мой собеседник в стране, а скорее всего, в трех-четырех ее главных городах, больше 7 миллионов человек. Тот самый путинский средний и высший средний класс, один из представителей которого за полгода до катастрофы говорил мне: «Вы с Навальным боретесь с ветряными мельницами. Мы и есть средний класс, и нас все устраивает. Путин дает нам зарабатывать, а то, что выборов нет — так нам с них не есть». Ну и прочее — дети в частных школах, потом пойдут в лучшие европейские университеты, отдых — в Крыму и в Эмират — три-четыре раза в год, рестораны лучше , чем в Европе, шмотки, коттеджные поселки класса люкс и т.д. и т.п. Ну действительно, зачем выборы, когда Шанель с Louis Vuitton — жизнь удалась! Удалась?

Ни один из моих собеседников не сформулировал никакой идеи, идеологии, которая лежала бы в фундаменте их лояльности. Все без исключения — оппортунисты, которые рассматривали поддержку режима как форму приумножения капиталов, а агрессивную риторику Путина в адрес Запада — как правильную стратегию:если конкурента нельзя победить по бизнесу, то его надо передавить, сломать, заставить сдастся.

Но в отличие от обвала 1998 года, у нынешнего финансового и экономического кризиса нет никакой положительной перспективы. Направление движение одно — только вниз. Бюрократы, силовики, лоялисты, ставшие (почти) оппозиционерами еще надеются, что негативный тренд удастся развернуть. Не сомневаюсь, что сводки с фронтов в Украине они читают весьма внимательно. Как быстро они поймут, что жизнь, которую они себе выстраивали, закончилась? Что прежняя никогда не вернется? Что политика пришла за ними и есть теперь придется ошметки от санкций? И что у этой катастрофы, которая обрушила их будущее и будущее их детей есть имя отчество и фамилия? Тут точки зрения расходятся. Но готовых жертвовать собой за дело расширения Российской Империи я не нашла.