"Платить не буду". Суд оценил работу МВД на протестных акциях в 4 млн

По решению суда бывшая глава штаба Навального в Петербурге Ирина Фатьянова должна выплатить 4 млн рублей за работу полиции на протестных митингах в 2021 году. Суд не принял во внимание ни одного из аргументов стороны защиты. Ирина Фатьянова сказала корреспонденту Север.Реалии, что считает решение незаконным и ничего платить не будет.

Массовые протестные акции в поддержку политика Алексея Навального и против действующей власти в России начались в январе 2021 года. Навальный после отравления вернулся из Германии, и российский суд изменил ему наказание по делу "Ив Роше" с условного на реальное. Первый протест прошел 23 января в десятках городов страны: люди выходили на центральные улицы с плакатами, скандировали лозунги против президента Путина. По данным "ОВД-Инфо", за три дня протестов по всей России задержали более 10 тысяч человек. МВД не раскрывало точной статистики о числе задержанных.

Ирину Фатьянову задержали вечером 23 января. Спустя сутки суд в Петербурге арестовал ее на шесть суток. Фатьянову назвали организатором протестной акции из-за публикации поста в соцсетях с призывом выходить на улицы. В апреле 2021 года суд повторно арестовал Фатьянову уже на 10 суток, снова признав её организатором акции протеста, но уже другой, которая прошла 31 января. Обвинение, по словам Фатьяновой, сводилось к тому, что она якобы опубликовала в соцсетях пост с призывом выходить на протест. Судью не смутило, что в день митинга, 31 января, сама она была в спецприемнике.

Спустя год после акций протестов МВД Петербурга обратилось в суд, требуя взыскать с Фатьяновой 4 млн рублей за внеурочную работу полицейских во время митингов. 29 апреля 2022 года суд удовлетворил требования МВД. Судья закрыла заседания от прессы и слушателей, посчитав, что на заседаниях могут быть раскрыты имена полицейских. Адвокат "Апологии протеста" Сергей Локтев, который представлял интересы активистки, рассказал Север.Реалии, что считает закрытие судебного заседания "ограничением свободы слова", так как никаких реальных оснований для этого не было.

– Конституционный суд и Европейский суд по правам человека неоднократно говорили, что нельзя взыскивать деньги с граждан за исполнение так называемых позитивных обязательств (обязанности государства по защите граждан). Во-вторых, мы считаем, что Фатьяновой вменяют неисполнение обязательств по охране общественного порядка, обеспечение безопасности граждан – это не может полностью контролироваться организатором. Исходя из общих норм и правил, Фатьянова не могла осуществлять функции организатора на публичных мероприятиях. К тому же 31 января Фатьянова была в спецприемнике и объективно, находясь там, она не могла организовать мероприятие, – объясняет Локтев.

Ирина Фатьянова сообщила Север.Реалии, что не согласна с решением суда и не планирует платить полицейским.

– Я считаю, что защита людей и охрана общественного порядка входит в должностные обязанности сотрудников полиции. И я, и другие петербуржцы заплатили за их работу со своих налогов. И если принято решение ГУ МВД выводить на мероприятие дополнительных сотрудников, то они и должны это из своего бюджета оплачивать, потому что эта работа уже была оплачена мной и другими петербуржцами.

– Считаете ли вы себя организатором этих митингов?

– Официально и районный, и городской суды признали меня организатором митингов и 23-го, и 31 января. Я считаю, что меня достаточно сложно считать организатором особенно с юридической точки зрения, потому что уведомления о проведении митинга не подавались. Каким образом я должна была контролировать порядок, если меня никто организатором не признавал? В принципе, даже если бы я была организатором официальным, я все равно не обязана оплачивать работу полиции. Это их должностные обязанности. У нас есть право на мирный протест, и сотрудники полиции обязаны охранять людей, которые вышли это мнение выразить. По поводу 31 января – это вообще отдельная история, потому что я находилась в спецприемнике и отбывала административный арест. Мне вменили, что я являюсь организатором, что я призывала людей выходить с помощью видео, которое опубликовала в соцсетях. Как любой человек, который находится в спецприемнике, я не имела доступа к телефонам и соцсетям. Каким образом я оказалась организатором акции 31 января, мне вообще непонятно.

– Почему же, по вашему, дело возбудили именно против вас?

– Тут все понятно. Я бывший координатор штаба Навального в Петербурге. Я вела избирательную кампанию, активно высказывалась по поводу политики в Петербурге и стране. Я думаю, что очевидно, почему именно я стала этим человеком, которого обвинили в организации митингов и повесили эти деньги.

– Вы собираетесь платить штраф?

– Нет. У меня нет такой цели, платить не буду. Я планирую вместе с адвокатом подавать апелляцию. И не считаю нужным объявлять сбор средств для оплаты работы полиции, которая занималась не охраной порядка, а тем, что избивала и задерживала людей. Я не считаю нужным по второму кругу оплачивать их работу. Уже все оплачено с налогов.

– Вы уехали из России в ноябре 2021 года и из-за неоплаты штрафа вы рискуете не вернуться в страну...

– По-моему, я по многим другим причинам рискую не вернуться в Россию. Уехала я без обратного билета, пока у власти Путин, пока идет война, пока появляются уголовные дела за экстремизм, есть и гораздо более серьезные угрозы – в отличие от неуплаты денежного штрафа. Если бы это был единственный риск для меня, то я бы и с этим справилась. Богдан Литвин и Денис Михайлов (бывшие активисты штаба Навального в Петербурге, с которых взыскали 7 млн рублей за порчу газонов во время акции "Он нам не царь" 5 мая 2018 года. – СР) должны были 7,5 млн и ничего, жили. Да, конечно, невозможно на свои зарплатные карты получать деньги, невозможно ничего делать с имуществом. Ты просто лишен всех прав, но с этим можно спокойно жить в России. Это не уголовное дело и не реальное лишение свободы. Так как я уже не в России, то этот штраф я просто считаю дополнительным дискомфортом для себя. Сейчас у меня нет возможности работать в России и получать там зарплату, как любому другому гражданину.

– У вас осталась какая-то недвижимость в России?

– В принципе, у меня не было никакой недвижимости, была 1/8 доля в квартире, но после иска я ее подарила.

– У вас есть надежды на апелляцию?

– Я, конечно, оптимистка. Я надеюсь, что сумму снизят. В районном суде нам никакие ходатайства не удовлетворяли, ни с чем нас не знакомили, хотя огромное количество аргументов было у стороны защиты: от каких-то процессуальных несостыковок до просто нам не предоставили расчеты, на основании чего такие суммы. Это как минимум серьезные основания для того, чтобы сумму сокращать, не говоря уже о том, что это решение должны отменить. Но я не сумасшедшая, я понимаю, что это дело возникло не просто так. Если оно появилось, значит, это не просто так.