Система разыграна. Политолог Глеб Павловский — о последствиях войны и возможности мобилизации

Утверждать что-либо в дни войны не то, что ее предсказывать. Война — событие, от которого вам не отвлечься. Сегодня глупо доказывать, что российская Система склонна воевать, только как она справится с уже начатой войной? Ясно, что и вопрос о мире связан с вопросом о ее будущем.

Просьбы о предсказаниях тщетны — в клаузевицем тумане войны нельзя предвидеть, все решит оружие в руках людей. Выдержав первый удар, Украина усилилась, несмотря на потерю земель. Но нам важна Россия. Как меняется Система РФ? Вносит война, еще далеко не законченная, что-то новое в этот неуживчивый организм? Выброс 1990–1991 гг. породил государственное тело РФ с небывалыми границами и населением, отказавшимся опознать себя. Прошло 30 лет, и мы внутри новой небывальщины — большой европейской войны.

Сбой в планировании

Война начиналась импровизацией, будучи поначалу почти что «СВО». Злую шутку в ее планировании, по-видимому, сыграли западные стратегические разработки. Предвоенный консенсус экспертов исходил из быстрой («в три дня») военной победы российских сил над украинскими. Западная пресса заверяла, что к апрелю правительство Зеленского «перейдет в зум». Москва всерьез восприняла прогнозы падения Киева и распада украинского государства. Пессимизм враждебных стратегов вскормил оптимизм кремлевского планирования.

Не догадываясь о замыслах фронтмена, Система не готовилась воевать. Решение об операции Путин навязал колеблющемуся «ближнему кругу», и та стала для Системы РФ ударом в спину. Кремль готовился к обещанным Америкой жестким санкциям, но довоенный пакет их видели одноразовым. Готовясь к недолгой войне, Москва удивительным делом не подумала, что воевать будут и с ней тоже.

Ледокол 2.0

Теперь стало ясно, что Путин — верный читатель книг Суворова/Резуна про замыслы 1941 года о превентивной войне с Германией. Да он же и проговорился — редкий случай, когда президент позволяет себе критиковать Сталина за непредусмотрительность. Мысль об опережающем контрударе раскрывает стратегию: Путин фантазийно переселяется в 1941 год и проводит блицкриг против занятой вермахтом Украины.

Но чудо на Днепре не состоялось. Украинские фронты не рухнули, государство тоже. В украинских землях российские силы завязли. Тем временем февральская импровизация запустила непрекращающуюся эскалацию санкций в объемах, непредвиденных самими западными правительствами. Карательный маховик набирает обороты на ярости европейских низов — всякий удар по Украине порождает новую экспрессию санкций. Система РФ не в силах ответить на убийственные кары, пока сама втянута в бои.

У задач много способов решать их неправильно. До сих пор отличием Системы РФ была минимальность бесповоротных ошибок. Какие бы кризисы ни настигали, Система не падала — срабатывал преобразователь сложных задач в простые. Однако сможет ли столь нехитрый агрегат купировать столь явную ошибку войны? Что если для Системы РФ настал system error?

Тем временем она сцепилась с украинским пространством власти и вязнет в инерции военно-стратегической игры. Для шокированной поначалу Системы ситуация проясняется, а санкционные налеты ее добавочно заводят: пора выживать.

Военный парад в Москве

Yuan Xinfang/XinHua/Global Look Press

Консенсус опрокидывается

За два месяца консенсус военных экспертов перевернулся. Раз дело не кончилось разгромом Украины, войну реинтерпретировали в разгром Москвы. Мантра «Путин возьмет Киев в три дня» сменилась равноложной «путинские войска разбиты и бегут». Украина изображает Запад, сражающийся с Путиным — ей нельзя теперь дать проиграть, а Путину выиграть. Но что тут означал бы выигрыш?

Войну ведут с двух фронтов: один в Украине, а второй на глобальной сцене «адских санкций», символически увязанных с украинским сопротивлением. Новая западная утопия — ждать затухания военных действий под гнетом «морального провала Кремля». Хотят обсуждать, как быть с Россией. А как быть с войной? Войну не «развидеть». Сколько не воюй, от морока не проснешься в уютном довоенном мире.

Война на удаленке

Российская Система обеспечена сделкой вечно выживающего населения с властями. То есть тотальной деполитизацией и демобилизацией масс, которым твердо обещано — для вас нет больше ни революций, ни радикальных реформ, ни войн. Упрочение демобилизующего уклада привело к деградации протестов и противостояния властям. Освобожденный от мобилизации на войну населенец избегает мобилизации на антивоенные протесты. Такое состояние личной пассивности переживается демобилизованным как достаточная свобода.

Конечно, Система РФ перенесла стресс, когда в конце февраля ее вдруг отправили воевать в Украину. Все ее текущие управленческие и экономические планы рухнули. Апогеем стресса стала паническая эвакуация нескольких сот тысяч горожан при слухах о мобилизации. Но Путин догадался не испытывать сделку населенца с властями. В отличие от Советского Союза, Система не может мобилизоваться, сохраняя стабильность. Проверять, так ли это, Путин не стал и предоставил населенцу наблюдать батальные сцены издалека. «Война на удаленке» вызывает те же сильные эмоции, что переживания от просмотра хоррора. Но и лояльность не идет далее привязанности к сериалу.

Интенсивность войны ограничена правом населения сохранять демобилизованное состояние как гарантию выживания.

Но это обычно для Системы РФ и в довоенном ее состоянии. Тут мы входим в текущую развилку украинской войны.

Новый полигон Системы

Система РФ ждет от Путина саспенса, а не блицкрига. Войдя в Украину и заняв нешуточную территорию, Система осваивает ее войной. Это будни — здесь некуда торопиться, не нужно спешить. Ситуация подобная той фазе второй чеченской войны, когда в 2000–2002 гг. слабый интерес к войне далеко от Москвы стабилизировал раннепутинское статус-кво — как там, воюют? Ну и ладно…

Наползая мореной километр за километром, поселок за поселком, село за селом, Система РФ перетирает Украину. Породнив русскую разруху с украинской, денационализирует срединные земли Евразии. Россия еще раз обрушила для себя шанс европейского единства и приобрела новый преступный статус, возможно, тот укажет ей выход. В русской истории встреча с опытом обещает встречу с преступлением — вот русский способ себя опознать. Система холодно отклоняет любую ответственность, которую ей вменяют. Действуя на своих и чужих землях и разрушая их (по-другому действовать она не умеет), она создает долги, которые будут выплачивать — но кто и когда? Царские долги, отвергнутые большевиками, сто лет спустя выплачивал Путин.

У Украины недостаточно сил вытеснить русские войска со своей территории, что раздвигает полигон российского маневрирования. Часть украинцев превращаются в населенцев РФ поневоле, а на полигоне разыгрываются реконструкции превентивной войны с «передовыми силами НАТО».

Непризнанная война вошла в украино-русский быт. Государственность, насев на государственность, плодит мутантов вражды, среди которых России предстоит обитать. Нация демобилизованных может воевать так бесконечно долго, сочетая бедняцкий быт с войной низкой интенсивности.

Система не готова к будущему, где ей предстоит обитать среди повального недоверия к русским. Но и Украине не вечно оставаться героем восхищенного Запада. Восторги надо конвертировать, пока те не угаснут в толще беженцев. Премьер-министр Ее Величества гуляет по Киеву, но украинские нефтехранилища горят. Украинские поражения подвергают Россию ужасающим санкционным атакам, но украинские победы не наращивают экспорт украинского зерна. Только мир или перемирие остановят перемалывание-пережевывание Системой РФ Системы Украина — добрых решений здесь нет. Но еще остались возможные.

Президент Украины Владимир Зеленский и Генсек ООН Антониу Гутерриш

The Presidential Office of Ukraine / Global Look Press

Открытый военный финал

Ужасающая Великая Отечественная преобразовала региональную крестьянскую державу в планетарную антифашистскую империю, которая бы иначе не родилась. Пройдя краем гибели, Красная Россия сама не поняла, как пережила 1941 год. Восторжествовав над армадой сил, шедших ее уничтожить, она стала чем-то иным, небывалым в европейской истории — соавтором послевоенной глобализации.

Не затевается ли опять нечто подобное? РФ, региональный обломок СССР, войдя в Украину и впиваясь в ее национальное тело, меняется. В землях Евразии проснулась тектоническая зона, где война лишь проходной эпизод.

Как известно, секрет атомной бомбы только в том, что она возможна. Грязный секрет этих дней, что большая война в Европе возможна также. Эта война (которой вообще не должно было быть) уже отнявшая тысячи жизней, указала Системе РФ неучтенный шанс выживания. Глядя на театры военных действий, можно заметить, что Система отвратительным образом выживает. Но то, что выживет, будет уже не «путинизм» (этот русский извод теории заговора) и не довоенная РФ, яркий выброс 1991 года.

Россия найдет себя в компании неуютно воинственных наций. Турция, Израиль, Индия — не страны для мирных прогулок. Обсуждая российские военные операции, естественно, сострадаешь обывателю, увертывающемуся от бомб и ракет у себя на районе. Будет еще много боли и преступлений, нет гарантий выживания в финале. Снова нечто странное затевается в этих злосчастных землях. De profundis встает незнакомый ландшафт глобальности с перекошенным враждебным лицом. И лучше приготовиться, ведь лицо обращено к нам.