Без ума палата

Сумасшествие «суверенитета» заразно: вслед за Думой, где проявились первые его симптомы, «тестировать реальность» перестали и органы настоящей власти

Депутат Госдумы Анатолий Вассерман предложил отдельным законом запретить обмен на россиян, находящихся в плену в Украине, бойцов полка «Азов», часть из которых согласилась сложить оружие в тот же день 17 мая. Спикер Думы Вячеслав Володин сразу же поручил подготовить соответствующий законопроект. Председатель Комитета по международным делам Леонид Слуцкий предложил тогда уж отменить мораторий на смертную казнь. Пока только для бойцов «Азова» — вот уже и Бастрыкин спешит их допросить: что это они там делали два с половиной месяца в Мариуполе?

В тот же день Минюст подал в Верховный суд РФ иск о признании полка «Азов» террористической организацией и о запрете его деятельности… на территории РФ. Накануне Клишас-Крашенинников внесли в Думу проект о неисполнении в России решений ЕСПЧ, вынесенных после ее выхода из Совета Европы 16 марта, а глава правительства Михаил Мишустин, чтобы не отстать, исключил режиссера Римаса Туминаса из числа лауреатов премии в области культуры за 2021 год.

Ладно, Вассерман, депутат «…за правду», более известный как игрок в ток-шоу, подавший заявление о получении гражданства РФ в 2015 году, а обет целомудрия примерно на 50 лет раньше. Ладно Слуцкий, по слухам, целомудрием на Охотном ряду, напротив, не отличавшийся. Но Мишустин! Но Володин — тертый политический калач, ни в каких отклонениях не замеченный — во всяком случае, от генеральной линии АП. Он понимает двусмысленность своего заявления о том, что «нацистские преступники должны быть наказаны»? Или уже не тестирует?

Эти инициативы с мест объединяет тема, известная правовой науке (а в числе желающих отличиться, считая с Володиным, три доктора юридических наук!) как «действие правовых актов во времени и пространстве».

Вот тут о времени:

закон, устанавливающий более суровую ответственность, обратной силы иметь не может (хотя в СССР был прецедент такого применения смертной казни).

А вот тут о пространстве: «Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры РФ являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором РФ установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора» (статья 15 пока еще действующей Конституции).

Минюсту ничего не померещилось на пространстве РФ? Бастрыкин ничего не путает с государственными границами? Или они заранее (опять о времени!) исходят из того, что Мариуполь станет российской территорией? Или за основу тут взяты более общие рассуждения, что Украины как государства не существует? Но, кроме Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, в которой РФ не участвует с 16 марта, есть также Женевская Конвенция 1949 года об обращении с военнопленными. СССР ее не подписал, в отношении сдавшихся ему немцев и японцев не исполнял, а своих возвращенных другими странами военнопленных отправлял прямиком в собственные лагеря. «Можем повторить»?

В России вопрос о присоединении к Женевской конвенции не поднимался — кто же в Думе об этом думал до 24 февраля? — но она содержит те самые упомянутые в Конституции «общепризнанные принципы и нормы международного права». Когда и как бы ни завершилась «военная операция», любые вопросы в отношении пленных с обеих сторон будут подлежать решению на основе этой конвенции.

С обеих сторон! (Того, что нельзя называть). Вот это Володин и др. понимают? Они о своих-то, которых «не бросают», помнят? В режиме «спецоперации» может сработать и совсем древний принцип талиона: «Око за око, зуб за зуб».

В отличие, скажем так, от не продуманных предложений Вассермана, в проекте о неисполнении решений ЕСПЧ сразу заметна рука докторов (юридических наук): «Применив в одностороннем порядке в отношении РФ формально-принудительный механизм прекращения членства… соответствующее сообщество стран не может требовать соблюдения условий документов, относящихся к праву Совета Европы».

Булонским лесом! Вместе с Конституцией РФ. По свидетельствам адвокатов (а официальной информации об этом просто нет), Россия и так перестала исполнять решения ЕСПЧ независимо от даты вынесения, в том числе хотя бы выплачивать компенсации, что прежде через силу, но все-таки регулярно делала. В записку к проекту на эту тему даже закралась ровно одна фраза, не содержащая лукавства: «Принятие закона не потребует дополнительных ассигнований из федерального бюджета».

Мы все из себя такие суверенные, и нас не интересует, что думают в Европе.

То есть ЕСПЧ будет все так же принимать жалобы на нарушения прав человека, допущенные со стороны России вплоть до 16 сентября, а решения, в том числе «против РФ», будут выноситься и позже. Российские судьи в Страсбург ездить не станут, но механизм суда сможет работать и без них. Решения будут копиться, счет расти, «спецоперация» — рано или поздно, по плану или нет — завершится, а дальше что? Россия с Рогозиным в космос улетит? Но тогда на чем?

Фрейд ввел в психологию понятие «тестирование реальности» — это способность различать реальность внешнего мира и образы внутреннего мира пациента. Наши «пациенты» верят, что укрепляют «русский мир», а в реальности он символический. То есть последствия их решений реальны: кто-то годами сидит в тюрьмах, кого-то в самом деле уже расстреливают без суда и следствия, но Россия в результате не только не крепнет, а слабеет, она сама, увы, больна. Для законодателя, тем более для политика важная эта способность тестировать реальность. Или неспособность — если ее спроецировать на международно-правовое понятие суверенитета. Всякий хочет быть в самом деле таким, каким он видит себя в мечтах. Но есть внутренний мир, а есть внешний. А кто разучился их различать, тот и есть скорбный главою.