Translated material
Does it know where the country leads?
Kremlin spokesman Dmitry Peskov pleased the Russians with a message: "Putin knows where he is leading the country." It is invited to just believe him.
Vladimir Putin himself at the beginning of a closed meeting with oil workers predicted Europe very high energy prices, which should undermine industry in the West. The European Commission today has submitted a plan for 210 billion euros for the rejection of energy from Russia by 2027. Europe intends to start gas imports from other countries, accelerate the transition to renewable energy sources and make more efforts to save energy.
What is ahead: will the sanctions of the capabilities of the Russian Federation be limited to wage war or the Kremlin will be able to change the West policy using energy weapons? Russian and global crises in connection with military operations in Ukraine are discussed by an economist, professor of finance, Maxim Mironov and an analyst in the oil and gas field, Mikhail Krutikhin.
Video version of the program
Mikhail Sokolov: How is the Russian and global economic crisis developing in connection with the war?
I'll start with a political event of the day. On May 18, in Brussels, the ambassadors of Sweden and Finland handed over to the NATO General Estacle to Jens Stoltenberg official applications for the entry of their countries into the North Atlantic Union. Is this historical event before our eyes?
Maxim Mironov: Yes, I think this is a historical event. I liked the commentary of Michael McFol, the former ambassador, and now Professor Stanford, who said that even Stalin could not intimidate Finland so much that she would break in NATO. Putin has something to be proud of, that he was able to create such conditions that Finland, which historically said - no, we will never join NATO, we are generally a neutral country, and Sweden, which is neutral for 300 years, Peter I fought with her, she realized that it was better to be rich than terrible - and they broke in NATO.
Therefore, of course, this is a historical event that shows rather not the power of Russia, unfortunately. I am in no way a supporter of imperialism, I think just if Russia is dispersed, everyone will be fine. There are some cheers-patriots who say that Putin raised the country from his knees, now everyone is afraid of us. Yes, they are afraid of us, but we are afraid not because we are strong, but because we are crazy - this is worse, a monkey with a grenade. We are now in the world as a monkey with a nuclear grenade. This is a signal that the whole world considers Russia crazy. Of course, this is a historical event, because even in the Soviet Union we were considered strong, formidable, bad, but not crazy.
Mikhail Sokolov: Mikhail Ivanovich, as an orientalist tell us. Türkiye is somehow trying to block the entry of Finland and Sweden, will they succeed or is it a form of such a bargain?
Mikhail Krutikhin: The bargaining goes, and a very fierce bargain. Because the list, according to informal messages, what they are trying to bargain, is very solid and serious. This is a permission to import Russian air defense equipment, and the abolition of the embargo for the supply of American fighters, and the announcement of Kurdish organizations and parties with terrorist organizations, there are a lot of things. What it will result in is not yet clear. I see that NATO leadership is tuned to the fact that they will be able to turn this resistance somehow, Sweden and Finland will be accepted into NATO.
Mikhail Sokolov: Let's now move on to topics related to war and economics, with the military economy. Vladimir Putin, as it turned out, knows where the country was leading, Dmitry Peskov announced this. Putin himself promises Europe very high energy prices.
Width PX Height PX
The url has been copied to your clipboard
No Media Source Currently Available
0:00 0:00:33Mikhail Sokolov: Autodafe, of course, is not suicide, but something else, here the mistake came out. This is not the first time that Vladimir Putin says that sanctions against Russia provoke a global crisis and lead to an increase in inflation. This manipulation of statistics or the crisis really deepens, it will be worse, it can turn into some political actions, as the Kremlin apparently expect?
Maxim Mironov: This is not a manipulation of statistics, really rising prices are obvious, price increases will go according to two key parameters. The first parameter is energy. Already in America, the cost of gasoline exceeded its historical record of $ 4 per gallon, and in Europe it is also felt quite strongly. Food is very more expensive. If honestly, she began to get drowning before the war, now she will get more expensive. The problem is that Putin does not look like some kind of altruist. Obviously, when he screams that you will be bad, he screams - I will be bad. Because he thought that European politicians would not go to a deterioration in the economic situation and let him eat Ukraine, and European politicians finally realized that the enemy was already at the gate, it was better to sacrifice some money now.
While Europeans donate money, Ukrainians have been paying their lives for a long time, and Europeans with money, money relatively small, I want to emphasize that this is globally small money for Europe. Yes, we are talking about several percent of GDP. If we want a complete embargo on the import of Russian gas or oil, dragon tariffs for imports, if we have an idea that we want to defeat Putin with tariffs, we just need to take and close the tap. For Europe, this will be relatively small costs. If you take a basket of a middle European, a very small percentage compared to poor countries people spend on payment of housing and communal services and products. Yes, the poor can be helped and necessary, of course, but it will be 5-6% of GDP maximum, the costs are less than the Covid epidemic. Covid survived, no one died, and this is less than Covid. Therefore, here, yes, it will be expensive, but it will not be disaster, because for a long time the average European has food, gasoline, gas does not occupy even 60%. Rather, who will really suffer, these are poor countries of Arab and so on.
Mikhail Sokolov: I still disagree with you a little, they survived Covid, but a lot of people died, even somewhere a lot, in the same Russia. Secondly, really about the countries of the poor, for example, with grain, the prices are rising due to the fact that they cannot take out from Ukraine, prices also jumped to oil-soy, sunflower, droughts, crop failure, and can be taken out. That is, this crisis is more likely to hit the third world.
Maxim Mironov: Yes, here I agree, he will painfully hit the poor countries, in the basket of consumption of which products and energy carriers play a significant role, but not in Europe. In Europe, it will be a strong blow, but quite tolerant. Naturally, I compared with the Covid epidemic, not because few people died, many people died, but it died not because they could not buy food, not because they did not have money to pay for gas, they died for other reasons. I just say that the Covid epidemic for the economy gave us a lot of more negative shock than the possible rise in price of oil and gas due to the embargo. Even a complete embargo for oil and gas is, in principle, it is quite tolerant.
Politicians think like this: on the one hand, Ukraine supports everything, but when you have to pay extra hundred euros per month of the housing and communal services, when some German enterprises, especially those who are tied to the gas, will stand up and have to fire people - this will be a blow to the political positions of parties. The same "northern stream - 2" to the last German politicians were flushed, because these are jobs in many lands, this is money. I think it’s not in vain that is why Germany took the last place in Eurovision, because everyone understands who blocks sanctions against Putin. Hungary is completely renegade, it is clear that they feed from Putin's hand. But a large country that protects Putin is Germany. Therefore, as soon as they can understand that it is better to pay a little now, these are frivolous costs compared to the number of people who die in Ukraine, a completely different scale of expenses, then the problem will be solved.
Mikhail Sokolov: Today there was a message that the United States remove restrictions on the work of foreign oil companies in Venezuela. Will this important change be in the world market?
Mikhail Krutikhin: This is an important change. In order for foreign companies to start working in Venezuela, to really organize oil production, it takes about two years, I think. Because the industry in Venezuela is launched so much that it needs to be restored and restored. If the command of the Venezuelan oil companies from some generals or absolutely incompetent regime figures continues there, then oil companies with good foreign technologies will simply return.
Mikhail Sokolov: Still, what is happening now with Russian oil, its real export? As far as I remember, when the last time we talked with you, there was a clear reduction in 19 percent if I am not mistaken. The United States, the UK refused Russian oil, some of the companies also stopped buying it. Now what is happening?
Mikhail Krutikhin: Firstly, the Russian Ministry of Finance said that this year a fall is expected by about 17%. When we tried to calculate how much oil production in Russia could really fall this year, we came to the figure somewhere around 25, maybe 28%-this is a lot. Next year, if everything continues as it is now, because no one is going to take off the sanctions, they become more acute and more serious, then most likely, by the end of the next year, Russia will lose up to half of its prey.
I enjoyed listening to Putin’s speech, who was saying something about suicide, there is no suicide. Firstly, suicides in Europe and in America are not in relation to energy. And in Russia this is not the suicide of the Russian economy - this is the murder of the Russian economy, which is driven by military operations and absolutely incompetent leadership into a disaster, into a full disaster.
As for oil prices, today the excellent endurance was published by the Oxford Center for Economic Research, which states that even if the full embargo for Russian oil is introduced in the European Union, then the prices for oil "Brent" for the barrel by even the next year will not rise higher than $ 133 per barrel - this is quite tolerant. Now 110–112 happens, 133 - this is nothing, everything will withstand. There is no shortage in the oil market. The departure of Russia, a half at least departure from this market, it will have some kind of effect, but so that it is a collapse of oil trade or how Putin is all trying to imagine, of course, you should not expect.
Mikhail Sokolov: Still, the United States offers the European Union to introduce duties on oil imports or create a cartel of buyers who will act with some united front. As far as I understand, now the sixth package of sanctions is blocked by the same Hungary, apparently there are other interests. Can any bypass options apply this kind of kind now?
Maxim Mironov: Yes. Moreover, I think this is the most correct way, even an embargo. I will refer to my good acquaintances Professor Guriev and Oleg Itskhoki, who say that the tariff is possible to introduce a large one. I believe that the tariff is the most correct thing. Now Russia cannot sell oil to European countries, it merges India’s oil with a 30%discount, and you will not close the entire hole, Russia will be with a discount. The problem is not to prohibit Russia with oil, the problem is to deprive Russia of money, as much percent of oil prices as possible. Therefore, yes, you are selling, for example, oil in Europe, but you will have a 40% or 50 tariff. This actually deprives the Putin budget of money, this allows you to maintain European stability, because the money that is collected from this tariff can be allowed to help people who suffer from raising. And the wolves are intact, and the sheep are intact, only the wolf suffers from hunger, because it cannot eat what he intended to eat.
About 6 years ago, I traveled all over America along and across by car, I saw the fields in California, in Texas, the towers are "shell", there are a lot of them. But they are ready to work when 60 or 70 dollars per barrel. As soon as oil is above a hundred dollars per barrel for some time, they will disperse, America will cease to be scarce.
I am ready to agree with the assessment of Venezuela, because I also know this country a little, there is really such devastation that even if they take off the sanctions now, Venezuela will take a lot of time to restore, because the Chavez and Maduro government simply destroyed everything. I believe that rather, the resources of shale oil in America are ready to start, just need high oil prices, and they will lust America with oil, America will cease to be an oil importer. It will be 100-150 dollars per barrel, which is a little, in 2008, oil cost 140, only this is a dollar, which was half as much as now. This is a tolerant price for the global economy, there will be no crisis. Therefore, all these conversations that the world will choke and so on, just Putin's horror stories that Putin is trying to launch. But the tariff is better than the embargo. The tariff for oil import into the European Union will be better, more effective and, most importantly, will allow the people who suffer, their suffering.
Mikhail Sokolov: What happens on the gas front? There are many scattered news about opening accounts in a Russian bank, buying gas for rubles in two stages, first currency, then rubles. Someone refused, like Bulgaria, for example, now in America it would buy gas cheaper than Russian. Give us a general picture, how does this pump work, downloading money to the Kremlin?
Mikhail Krutikhin: In my opinion, a lean egg is not worth the problem of the board in rubles. The president blurted out stupidity, announced that it was necessary to pay for Russian gas in rubles, because the dollar and euro discredited themselves. After that, he began to call and explain, the Federal Chancellor of Germany, the Prime Minister of Italy: Vladimir Vladimirovich, what are you doing at all, what are you talking about? This violation of contract obligations is one -sided, you will have arbitration. Where are you going? And then, where did these companies from you buy gas from? Yes, a beautiful propaganda statement, but it is so erroneous and incompetent that something needs to be done. After that, someone advised him that let's let us publish the decree, disguise it as if they were obliged everyone, and everyone agreed to pay in rubles, but in fact, let them pay in their euros, dollars, nothing will change for them. Such a decree, which means that gas buyers should, as before, in accordance with the contract, pay in their currency, but only to Gazprombank. This is not a change in the contract, just another bank with them. Later, the bank itself will shift and redo it with all this money, converts into rubles. That's all, there is nothing more. And when they say: here, such and such a country agreed, such and such a country did not agree-those who did not enter this feigned scheme did not agree that they need to pretend, as if they were paying in rubles. And those who agreed, hell with you, we will still do what we did, but you will assume that we pay for you in Russian national currency.
With Bulgaria and Poland, it turned out especially. The Bulgarians said: we do not want to pay, this scheme does not suit us at all. So, we will prohibit the supply of gas to you at all. Poland is the same. Finland announces this - zero reaction from Moscow, no one forbids anything to anyone. Bulgaria was simply punished, a new government came there, which is not located to sympathize with Russia, Gazprom and so on. In order to show the Bulgarians - you see what problems you are created by the new government, we cut off the supply of gas to you. Poland is a country that is one of the first opponents of the war in Ukraine, one of the main assistants of Ukraine, it was necessary to punish for this, so they reacted to Poland. In fact, for those who continue to buy Russian gas, absolutely nothing has changed.
Mikhail Sokolov: What is now with the download of this gas? Do you want to fill the storage facilities in advance? They say that the European Union replenishes them with a record pace.
Mikhail Krutikhin: Indeed, it goes on schedule. In many countries, in Spain, in Portugal, in the UK, more than 80% of the gas was already pumped there, which should be in storage facilities, everything is in order there. In Germany, where it suddenly turned out that 20% of the capacities in these storage facilities for some reason belong to Gazprom, that is, a political organization that is known for many years in a row in that it politically blackmail Europe, then turning off gas, then connecting gas. And suddenly, in violation of all the principles of national security, this is all in the hands of Gazprom. The Germans realized, took from Gazprom those companies that Gazprom’s corrupt pads had throughout Europe, Gazprom, the Russian government, terribly offended that these gaskets were taken away from them, announced that they were introducing counter -sanctions against them. Hurry up. Because the counter -sanctions that mean: Gazprom wants to pump oil through Belarus, Poland to Germany on the old Yamal -Europe highway, and there in Poland, the same company, the former Gazprom gasket, which is now under counter -sanctions, means nothing to download. Захочет вдруг "Газпром" по "Северному потоку – 2" каким-то чудом начать прокачивать газ, а там сидят на том конце в Германии компании, бывшие "дочки" "Газпрома", которые тоже под контрсанкциями, значит, опять качать нельзя. И опять по глупости патриотический себя взяли и наказали.
Михаил Соколов: Давайте мы еще одну новость обсудим. Еврокомиссия сегодня представила план на 300 миллиардов евро по отказу энергоносителей из России к 2027 году. Вот что сообщила Урсула фон дер Ляйен.
Михаил Соколов: Нет ли здесь некоего поворота, что все-таки европейские политики почувствовали, что они не могут сейчас санкциями повлиять на Кремль, на его возможности вести войну? Кстати говоря, Сергей Алексашенко, который у нас был в эфире, считает, что это невозможно в краткосрочной перспективе, только в какой-то долгосрочной.
Максим Миронов: Здесь есть две истории. Во-первых, я согласен с Сергеем Алексашенко и со многими другими экономистами, что в краткосрочной перспективе вообще невозможно остановить войну санкциями. Представьте, вы сидите в квартире, вам вдруг вводят самые жесткие санкции, лишают вас денег и так далее. У вас на неделю, наверное, есть продукты в холодильнике, вы можете неделю прожить, не выходя вообще, если вам вообще все обрубят.
У России тоже есть запасы товаров, есть какие-то накопленные ресурсы, есть какая-то инерция, есть какие-то дырочки, которые открыты, та же Индия, Китай. Как мы видим, российский МИД активно ездит по странам, пытаясь договориться. Я не являюсь сторонником, что санкциями можно быстро остановить войну. Поэтому санкции могут только в долгую остановить войну. Я думаю, что как раз стратегия Евросоюза, что они уже положили крест на матушку-Россию,
Они готовы, я тут, наверное, скажу такую же фразу, как многие русские пропагандисты, воевать до последнего украинца, то есть не готовы пока сдерживать Путина, помогая чуть-чуть Украине, не какими-то мощными средствами, а чтобы они держались, но в атаку не переходили, истощая Путина, с другой стороны, истощая его экономику, чтобы у Путина не было ресурсов на будущие войны. Поэтому основная цель санкций, чтобы было меньше ресурсов на эту войну и меньше ресурсов на будущие войны. Санкции не могут в принципе остановить войну прямо сейчас – вторая точка зрения Европы. Действительно для Европы это было шоком.
Советский Союз, несмотря на холодную войну, на горячие конфликты, в том же Афганистане, никогда не ставил под угрозу поставки энергоресурсов в Европу. Здесь стоит проблема, что мы хотим наказать, но мы настолько зависим от Путина. Путин начинает дурковать. То, что Михаил приводил в пример Болгарию, – это Путин себе стреляет в ногу, он просто берет и обрубает себе же ручеек небольшой ресурсов. Вы живете в квартире, покупаете газ 10 лет, вдруг вам начинают его отключать, какие-то условия выдвигать, ты просто не хочешь с этим поставщиком иметь дело, потому что это просто опасно. Мне кажется, Европа наконец это поняла, отсюда долгосрочные тренды, что мы хотим быть независимы полностью от России, что если что опять случится, мы могли бы краник закрыть, сами себя обеспечить.
Проблема той же Германии – что Путин держит Германию в заложниках. Германия не хочет отказываться от российского газа, поэтому Евросоюз в среднем 700–800 миллионов евро шлет каждый день Путину. Получается немножко странно: с одной стороны, все говорят, что Путин убивает украинцев, а с другой стороны, Украине миллиард или два миллиарда евро за всю войну выделили, а Путину 40 или 50 миллиардов. Получается довольно странно, что агрессору шлют в 20 раз больше денег, чем жертве. Именно на таком глубоком понимании, что Европа стала заложником Путина, не просто заложником, а которую Путин использует в самых мерзких целях, я думаю, такой тренд – что они готовы как можно быстрее отказаться. Но откажутся или нет – непонятно.
Потому что, я надеюсь, режим сменится, придет адекватный правитель вместо Путина, я думаю, все эти планы тут же положат под сукно, потому что это риск именно Путина. Никто не мог в мире представить, что диктатор начнет реально заниматься самоубийством, что он сам рушит себе будущее, сам делает во вред себе. Пример Мадуро, Ким Чен Ына – они себе в ногу не стреляют, а Путин прямо пулемет берет и в ногу, и ниже пояса все стреляет. Все удивляются: нет, мы не хотим от него зависеть.
Михаил Соколов: Михаил, как вы считаете, сможет ли Россия, предположим, потеряв значительную часть европейского рынка, куда-то направить свои энергетические потоки, получать деньги, по крайней мере, в какие-то разумные сроки?
Михаил Крутихин: Газ некуда отправлять, потому что все трубы идут в западном направлении. Одна труба у нас идет "Сила Сибири" в Китай. Если сравнить, в прошлом году 10 миллиардов кубометров в Китай по этой трубе ушло, а в Европу сами европейцы утверждают, что 155 миллиардов кубометров. К 2025 году "Сила Сибири" выйдет на планку 38 миллиардов кубометров в Китай, но это с рынком Европы никак сравниться не может. Путин говорит: я дал указание "Газпрому" ускорить работу по созданию новой инфраструктуры в восточном направлении. Это значит, из тех же самых промыслов газа на Ямальском полуострове, немножко южнее Ямала, берется газ, который сейчас идет в Европу, и отправляется каким-то образом в Китай. Это значит, туда надо построить трубопровод "Сила Сибири – 2" через Монголию, как объявил "Газпром".
Первое: Китай через Монголию не соглашается получать газ, много раз отказывался от этой идеи на переговорах. Второе: такие объемы газа Китай тоже не соглашается получать, как Европа, – это тоже обсуждалось на переговорах. Третье: сколько вам надо лет, чтобы построить трубу в Китай, адекватную по мощности направлениям в Европу? Строят, например, "Силу Сибири – 1", до сих пор все увеличивают, увеличивают каждый год ее мощность, с начала инвестиций до выхода на полную мощность 38 миллиардов 10 лет. А чтобы 50, а то и 100 миллиардов кубометров труба, которая в три раза длиннее, "Сила Сбири – 2", сколько ее надо построить – это 15 лет, 20 лет. Сказать, что сейчас Россия решает проблемы переброски газа с Европы в сторону Китая, никак нельзя, нет такой возможности – это пустословие.
Михаил Соколов: Минэкономики сегодня опубликовало сценарий развития на три года. Оптимистично считают, что ВВП упадет на 7,8% в этом году и совсем чуть-чуть в следующем году. С другой стороны, есть группы экономистов западных, они рассчитали, что будет падение ВВП порядка 15% за год, доходы тоже уменьшатся россиян по сравнению с прогнозом Минэкономики на 6,8%, тоже примерно вдвое. Who is closer to the truth?
Максим Миронов: Мои оценки скорее ближе к 15, даже к 20%. Это опять же, как будут продолжаться все остальные перемены. Ключевая перемена здесь не экономическая, ключевая перемена – когда закончится война. Поэтому если мы предполагаем, что будет идти вялотекущая война, которая будет длиться весь год, позиционно, без мирного соглашения, то я думаю, что это будет как минимум 15%, а то и 20%. Тут проблема даже не в прямом эффекте, который на самом деле действительно, несмотря на ограничения по экспорту нефти и газа, Европа просто физически не может отказаться от газа. Я с Михаилом согласен, помимо 150 миллиардов, которые идут в Европу, Европе тоже неоткуда его взять.
Проблема тут обоюдоострая: нам некуда его деть, а им неоткуда его взять. Именно за счет этого, я думаю, падение экспорта будет существенное, но не так, чтобы привести к банкротству экономики. Проблема более серьезная, что все предприятия завязаны на импортные комплектующие. Мы даже не знаем, как это устроено, потому что мы не задумываемся, когда мы производим, какая часть у нас импортная.
Сегодня или вчера пришла новость, что "АвтоВАЗ" продляет каникулы. Обычно ты идешь в магазин, покупаешь товар, не думаешь, импортный он или отечественный. Окей, я покупаю только отечественные, но ты же не знаешь, из каких компонентов делается этот отечественный продукт. То же самое – я покупаю нашу машину: "Москвич", "Жигули", "Лада" – хорошие бренды, но никто не думает, какой процент комплектующих в машине, даже если 1% деталей вы не можете произвести, вы же не можете заменить детали, если они импортные. И даже если у вас поставщики отечественные, вы не знаете, какое процент импорта у поставщиков. Мы уже видим, что "АвтоВАЗ" стоит.
Михаил Соколов: Не только "АвтоВАЗ" стоит, стоят другие автосборочные предприятия. Собственно, автомобильная отрасль остановилась первой. Еще один вопрос, который, наверное, важен, – возможность безработицы в крупных городах, когда у людей не будет возможности найти новую работу и так далее. Есть ли здесь опасность для нынешней системы или она опять же достаточно гибкая, а нефтяных денег хватит на то, чтобы платить пособия?
Максим Миронов: Я думаю, не то, что она есть, я думаю, что именно главная опасность для режима. Потому что на самом деле, я очень люблю российскую оппозицию – это просто очень умные и очень смелые люди, их мало, к сожалению. Власть, к сожалению, научилась, как эффективно бороться с проявлением гражданской позиции. Мы видим, насколько сдулось массовое движение против войны. Потому что за последние 10 лет они научились, как бить людей, которые выступают за свободу, против войны и так далее. Но у власти вообще нет никакого опыта, как биться с людьми, которые выходят, потому что у них нет работы. Это обязательно случится.
Я писал несколько колонок по этому вопросу, в которых объясняю, почему скоро будет рост безработицы. Я думаю, что безработица начнет расти через два-три месяца, летом, но раньше осени не стоит ждать, потому что летом все будут заняты тем, что будут выживать, они пойдут на свои дачи, на земельные участки, будут заниматься тем, чтобы просто обеспечить себе какую-то еду на зиму. Поэтому им будет не до того, чтобы митинговать. Когда они вернутся, картошку в погреба засыплют, они поймут, что работы нет. Какие бы пособия Путин ни дал – это будут копейки. Потому что на самом деле Путин никогда не славился, вообще Россия, какими-то большими пособиями. Главное, безработные люди: не то что у тебя нет денег – ты сидишь с утра до ночи дома, у тебя нет ни перспектив, ничего. И тебя перспективы бесконечной безнадеги могут заставить, это будет совсем другой тип выступлений – это будут не московские очкарики "свобода лучше, чем несвобода", нет, это будут мужики, которые в Сибири будут выходить, в Тольятти, Уралвагонзавод, любимая икона, такого типа люди будут очень недовольны.
Потому что Путин обещал им стабильность, Путин им говорил, что я не с этими очкариками интеллигентными вшивыми, а с вами, с работягами. Так работяги будут страдать, работяги будут терять работу, не просто терять, а будут терять работу без возможности ее найти. Уволят работягу с "АвтоВАЗа", он не может в другой регион переехать и найти работу, просто не будет этих работ. Они поймут, что их жизнь просто закончена, потому что некуда идти. Я думаю, что как минимум с этим кризисом у Путина нет опыта борьбы, он никогда не строил репрессивную машину, чтобы именно с работягами, против Уралвагонзавода условного бороться.
Михаил Соколов: Михаил, будет ли Россия похожа на знакомый вам хорошо Иран, где регулярно массы бунтуют, в том числе и из-за потери работы или из-за всплеска роста цен? Только что это было на наших глазах, но система с этим успешно справляется уже который год и все как-то держится, несмотря на проблемы, нефть куда-то продают. Такое не очень быстро развивающееся, но живенькое государство.
Михаил Крутихин: Я думаю, будет сильное сходство с Ираном. Потому что система подавления выступлений усовершенствуется, набираются новые люди. Вы посмотрите, в московских школах, сколько классов не обычных классов, раньше их называли кадетскими, а сейчас эти классы готовят будущие кадры для Росгвардии, то есть для карателей, которые должны подавлять народные выступления, защищать власть от публики, от народа. Туда деньги будут идти, идти и идти.
А что касается безработицы, то да, мне уже сообщают из тех районов, где добывается газ, где добывается нефть, что многие люди бросают свои дома, понимая, что работы там не будет, что все сворачивается, что скважины нефтяные ликвидируются, цементируются, больше половины их никогда к жизни уже не вернется. Идут первые очень отчетливые признаки умирания огромной отрасли, на которой держится российская экономика. И люди бросают все, бросают квартиры, бросают от стиральных машин до холодильников свое имущество и куда-то едут в крупные города в европейской части, потому что им там нечего уже делать на этих Северах.
Что они будут делать в Москве? Часть из них поступит в Росгвардию, чтобы кого-то подавлять, а те, кто не в Росгвардии, то их придется подавлять или они пополнят ряды преступности, даже не организованной преступности, то есть квартирные кражи, магазинные. Посмотрите, как число магазинных краж резко увеличилось, по последней статистике. То есть преступность будет расти так, как мы давным-давно этого уже не видели. Будут выступления. Но пока мы видели попытки протестов, скажем, в Хабаровске было такое, но там смогли каким-то образом смикшировать это движение, оно было не слишком удачным, на штурм никто никуда не пошел, выходы на улицу, с этим смогли справиться. А что будет, если публика на улицы пойдет? Поэтому тут уже ожидания самые напряженные и самые страшные, если это будет в конце концов выливаться во что-то типа гражданской войны.
Михаил Соколов: Максим, как вы думаете, не может ли власть сыграть на опережение, снять массу всяких ограничений, ввести, грубо говоря, новый НЭП, открыть дорожки куда-то на Восток "челнокам", в общем, обратиться к самоорганизации населения, если дела будут идти плохо?
Максим Миронов: Короткий ответ – нет. Потому что новый НЭП основан на том, что до этого был военный коммунизм. Российская экономика суперрыночная. Более того, в чем заслуга Путина, что на самом деле он, несмотря на все свои придури, коррупцию и так далее, российская экономика является суперсвободной, супероткрытой, с минимальными тарифами на импорт. Принимая во внимание все коррупционные составляющие, которые убивают экономику, при этих ограничениях он все-таки сумел привлечь относительно толковых профессионалов. Та же Набиуллина, Силуанов, Кудрин, они все разумные люди, которые все делали правильно. Поэтому нет нового ресурса, чтобы какие-то ограничения снять. Маргарита Симоньян говорит смешные истории: а давайте попробуем меньше поборы с малого бизнеса, и он расцветет. Это уже за гранью экономики, потому что вся путинская экономика держится на коррупции.
Если Путин попробует лишить кормовой базы своих чиновников, они же его сами и сожрут. Потому что коррупция является столпом, на котором вся Россия стоит, которую он построил, коррупция в обмен на лояльность. Поэтому это уже просто является ограничением, которое он не может никак снять. Поэтому у него просто нет ресурсов открыть экономику. Проблемы российской экономики не экономические. Можно пытаться найти дырочки обхода санкций через Индию, через Китай, но эти дырочки будут очень маленькие, очень узенькие. Америка дала понять, что она будет делать все возможное, чтобы эти дырочки прикрывать, потому что никто не хочет попасть под так называемые вторичные санкции, никто не хочет ругаться с Америкой.
Россия и так была маленькой экономикой, мы большая страна, но это маленькая экономика в мире, мы видим, как легко ушли западные компании в первые дни вообще даже без обсуждений, потому что для них всех это просто копеечные рынки, если брать в масштабах мировых продаж. И для Китая мы маленький рынок. А ресурсы – мы и так Китаю дадим за полцены, за треть цены, просто забесплатно будем отгружать в обмен на то, что пусть нам пришлют пластик. Поэтому все эти проекты, что у Путина есть какие-то ресурсы, что он сейчас договорится с Китаем, какая-то новая экономика, – это просто все фигня.
Единственный способ выйти из кризиса – это остановить войну. Если мы хотим выйти из кризиса системно, еще сменить Путина. как минимум остановка войны – это необходимое условие для того, чтобы хоть какой-то свет на горизонте, хотя бы тусклый-тусклый, маленький-маленький появился. Все остальное – это просто полная утопия, это невозможно.
Михаил Соколов: Действительно, какой-то раскол элит возможен, какие-то люди могут высказаться так же, как наш коллега Максим, но только где-то в верхах, в пользу урегулирования или это уже проехали, и будет бесконечная затяжная конфронтация?
Михаил Крутихин: Я не верю в то, что кто-то из элиты начнет высказываться и действительно учить президента, как ему думать, какие решения принимать. Да, есть умные люди, которые могли бы посоветовать. Прогнозировать такие действия, которые объясняются логикой, я думаю, здесь не стоит. Потому что до сих пор было понятно, что если по логике надо было бы принимать вот такое, такое, такое-то решение – это было в интересах экономики страны, это было бы в интересах населения и даже самих элит. Но вдруг, бац, принимаются решения абсолютно безумные. Когда решения принимаются сумасшедшие, вы их предсказать не можете.
У нас есть, по-моему, не очень правильное представление даже о таком слое так называемой элиты, как олигархи. Олигархи – это люди, которые осуществляют власть из-за того, что в своей группе они имеют и богатства, и доступ к власти. Наши так называемые олигархи нисколько не олигархи, они власть не осуществляют. Это публика, которая паразитирует на безумных идеях абсолютно безумного лидера, делает деньги на том, что они ему потакают, где-то в каких-то проектах осваивают государственные бюджеты и не только государственные. Поэтому это не олигархи, это не элита.
Говорить о том, что давайте поощрять малый бизнес, у нас все расцветет. Давайте повторять опыт Китая, где было поощрение действительно предпринимательства, бизнеса и так далее при руководящей роли партии, которая не давала никаких поблажек, пресекала все какие-то попытки сепаратизма, политической самостоятельности и так далее. Где мы столько китайцев наберем, чтобы они осуществляли у нас где-то в Москве такую политику государственную? I don't believe it. Пока решения принимаются вне логики, вне разума какого-то, то надеяться на что-то лучшее не надо.
Михаил Соколов: Давайте посмотрим на народ, что народ сейчас думает о перспективах и о ситуации в стране.
Михаил Соколов: Максим, как вам кажется, сколько еще времени осталось для тех людей, которые сохраняют оптимизм? Когда экономический жареный петух их клюнет?
Максим Миронов: Во-первых, я очень скептически вообще отношусь к опросам на улице, тем более к опросам на улице в текущей ситуации, когда даже если ты называешь слово "война", ты уже попадаешь под статью. Я думаю, адекватные люди, скорее всего, отказываются сами разговаривать. Я со своими знакомыми из России по телефону общаюсь, они напрягаются, когда мы что-то обсуждаем, поэтому я их не ставлю в неудобное положение и не говорю с ними по телефону о войне. Я бы не верил вообще любым социологическим опросам, тем более опросам на улице под камеру.
Михаил Соколов: Вопрос все-таки о том, какими темпами будет развиваться кризис?
Максим Миронов: Он довольно быстро будет развиваться. Потому что то, что я сказал в рамках этой передачи, то, что написал на выходных в твиттере и телеграме, падение продаж машин в пять раз – это уже очень плохо. Причем это одна отрасль. Это уже глубокий кризис. Уход "Макдональдса" из России – это значит, что десятки тысяч людей без работы останутся. Мы уже в кризисе. По моим оценкам, через два-три месяца мы увидим всплеск безработицы.
Я думаю, что люди все адекватные люди будут не митинговать, а обеспечивать продуктами свою семью на зиму. Я думаю, что сейчас не стоит ждать, потому что, во-первых, нужно позаботиться, чтобы не голодать зимой. Это сейчас будет, как и в 1990-е, одним из основных источников для выживания элементарного. Потом, когда сбой урожая закончится, я думаю, что возможно.
Я не очень люблю, когда Путина дурачком называют, я считаю его очень умным человеком, очень профессиональным, очень толковым, к сожалению, у него таланты пошли в неправильную сторону, его бы таланты да в мирных целях. Он выстроил очень крутой репрессивный аппарат, который мониторит людей, запугивает. И он выстроил очень мощную машину страха. Пока мы не знаем, сработает ли эта машина страха против тех людей, которые пока еще против него не выступали. Но все-таки желание появится к концу лета или к осени – это практически гарантировано.
Осмелятся ли люди выйти протестовать? И второй пункт: сможет ли он, как в том же Иране, в некоторых других диктатурах, в Северной Корее, научится ли он подавлять именно массовое недовольство или не научится. А что будет? Я не Ванга, не Господь Бог, чтобы предсказать.