Матери срочников с крейсера «Москва» рассказали, что их просили признать сыновей «умершими в результате катастрофы»

Две матери пропавших без вести матросов-срочников, служивших на крейсере «Москва», рассказали «Новой газете. Европа», что им предлагали добровольно признать сыновей «умершими в результате катастрофы».

Издание опубликовало рассказ одной из матерей, чей сын был на крейсере «Москва», затонувшем 13 апреля. Имя собеседницы «Новая газета. Европа» не раскрывает по соображениям безопасности.

Мать матроса-срочника рассказала, как долго безуспешно пыталась выяснить, что же произошло с ее сыном, разыскивая его, в числе прочего, в военных госпиталях. Затем, по словам собеседницы издания, через военкомат пришло извещение: «С прискорбием извещаем, что ваш сын без вести пропал в результате катастрофы». За извещением последовало уже составленное заявление, написанное от ее имени, в котором говорилось, что она признает, что тело сына «не обнаружено в связи с тем, что была катастрофа».

У меня у самой этого нет на руках, я даже за ним не пошла и сказала, что ничего подписывать не буду. А мне звонят и говорят, что «уже три семьи подписали заявление, тоже приходите напишите, чтобы сразу в суд, чтобы долго не затягивали». Меня даже не спросили, готова ли я такое заявление подписать, что я добровольно признаю своего сына погибшим… Даже не погибшим.

Другие родители служивших на крейсере «Москва», по словам собеседницы «Новой газеты. Европа», рассказали ей, что их сыновей «оформили как участников специальной военной операции» и начисляют им выплаты за участие в боевых действиях.

• «Медуза» ранее разговаривала с матерью одного из матросов-срочников, служивших на крейсере «Москва», которая также рассказала, что ей пока не удалось, несмотря на все усилия, выяснить, что произошло с ее сыном. Собеседница «Медузы» сообщила, она обращалась в военкомат в своем городе с просьбой провести расследование, где ее сын и почему срочник был участником военной операции, в ответе из комиссариата «не было ни слова про военные действия». Кроме того, мать матроса-срочника сообщила «Медузе», что ей предлагали подписать согласие на то, чтобы поменять статус сына на «погибшего» из «без вести пропавшего», объясняя, что после этого она может рассчитывать на выплаты, но она отказалась.