NYT: в начале мая при попытке переправы через реку Северский Донец погибли около 400 российских военных

Газета The New York Times со ссылкой на украинских военных сообщает, что при попытке форсировать реку Северский Донец 8 мая погибли около 400 российских военнослужащих.

Представители ВСУ рассказали корреспонденту издания, что российские военные в первой декаде мая пытались форсировать Северский Донец в районе Белогоровки, чтобы окружить украинские силы в районе Северодонецка. Однако вместо этого военнослужащие РФ сами оказались в окружении — им дали переправиться на южный берег реки, а затем открыли плотный артиллерийский огонь, а по руслу реки пустили мины, взорвав переправы и отрезав путь к отступлению.

Корреспонденту NYT, побывавшему на месте сражения, украинские военные показали разбитую российскую технику — не менее 15 бронемашин, а также участок леса, где, как пишет издание, «с деревьев свисают куски российской униформы», а «запах разлагающихся тел невыносим».

Полковник ВСУ Дмитрий Кашенко рассказал корреспонденту NYT, что украинские военные через громкоговорители предлагали россиянам сдаться, но он не уверен, слышали ли они эти призывы. Некоторым российским военным, по его словам, удалось вырваться из окружения, переплыв реку в обратном направлении.

Российские войска вскоре восстановили взорванные понтонные переправы и вновь попытались форсировать Северский Донец, однако их встретили занявшие оборону украинские силы.

По мнению NYT, по числу жертв произошедшее у Белогоровки стало одним из самых крупных поражений российских войск в бою с момента начала вторжения в Украину.

В условиях войны невозможно оперативно проверить информацию, поступающую от сторон конфликта. Относитесь к ней с осторожностью.

О том, что при попытке форсировать Северский Донец в районе Белогоровки российские войска понесли значительные потери, было известно ранее. В частности, об этом писала «Медуза» в обзоре происходящего в зоне боевых действий в Донбассе, однако число жертв ранее не сообщалось.

• Автор статьи в NYT — Эндрю Крамер, который в 2017 году вместе с другими журналистами получил Пулитцеровскую премию за серию расследований, связанных с Россией. Решение жюри премии тогда вызвало вопросы у российских журналистов.