Страшная быль о том, как силовики готовы на все, чтобы бывший журналист «Коммерсанта» признался в «госизмене». А он — не признается

Обвинение по делу российского журналиста Ивана Сафронова в суде управилось неожиданно быстро. На представление доказательств вины Сафронова (его обвиняют в передаче чешским спецслужбам секретных материалов о поставках российского оружия в страны Африки и Ближнего Востока) у прокуратуры ушло всего два месяца. И это не ускоренное разбирательство в особом порядке — Сафронов вину не признавал. Это полноценный процесс. А тут два месяца… Что удивительно, учитывая тяжесть статьи 275-й УК РФ — госизмена, резонанс (задержали Сафронова, когда он вступил в должность советника главы Роскосмоса) и срок следствия, которое вел следователь ФСБ Александр Чабан — 1,5 года. А допрошенных в суде свидетелей обвинения оказалось всего шестеро — меньшая часть из заявленных прокуратурой изначально. Словом, что-то пошло не так. Причем, не так пошло именно после допроса этих шестерых свидетелей обвинения. Если верить защите обвиняемого (СМИ попасть на процесс не могут — он проходит в закрытом режиме, как все процессы по статье «госизмена»), все шестеро рассказали в суде, что знают Сафронова как профессионального журналиста, работавшего всегда с открытыми источниками информации. О его связях и сотрудничестве с чешской разведкой свидетели обвинения ничего не поведали.

Так или иначе. Прокуратура после допросов попросила у суда перерыв в две недели, по истечение которых вышла и сообщила, что с доказательствами у нее все. Специально для «Новой газеты. Европа» журналист Вера Челищева вспоминает, как начиналось это странное дело, почему Иван Сафронов пошел в журналистику и в какой тюрьме он сидит.

Отец

Иван Сафронов — самый молодой арестант российского следственного изолятора «Лефортово». Ему 32. Последние два года из них он провел в стенах этой самой старой и самой закрытой тюрьмы России, через которую всегда проходили те, чьи уголовные дела представляли особую государственную важность.

Возможно, не пойди он в военную журналистику и журналистику вообще, «Лефортово» бы в жизни Сафронова не случилось. Родился в Москве, в 1990-м. Серьезно с детства занимался бальными танцами, став даже чемпионом столицы. К окончанию школы выбор за Ивана определила судьба. Погиб его отец, военный журналист издания «КоммерсантЪ», бывший ракетчик Иван-Сафронов-старший. Трагедия произошла 2 марта 2007 года при юридически до сих пор так и не выясненных обстоятельствах. Перед смертью он готовил материал о тайных поставках российских самолётов и зенитных комплексов в Сирию и Иран через Белоруссию. Накануне сообщил коллегам, что в ближайшее время надиктует текст по телефону, но на связь так и не вышел. Вскоре его нашли мертвым — Сафронов-старший неожиданно выпал из окна лестничной площадки своего подъезда на Нижегородской улице. Прокуратура Таганского района Москвы тогда возбудила дело о доведении до самоубийства, которое затем прекратила без предъявления кому-либо обвинения.

После смерти отца Иван Сафронов-младший решил поступать на отделение деловой и политической журналистики Высшей школы экономики, которое закончил в 2011 году. Одновременно с учебой стал работать там же, где еще недавно трудился его отец — в «КоммерсантЪ». За 9 лет он прошел путь от обычного корреспондента до спецкорра, входившего в кремлевский пресс-пул. Что немаловажно:

на протяжении всех лет, в том числе тех, что инкриминируются ему как сотрудничество с чешской разведкой, Сафронов как журналист кремлёвского пула успешно проходил регулярные обязательные спецпроверки ФСБ.

К моменту ареста он был одним из самых цитируемых в России журналистов из числа специализирующихся на военной тематике и космосе. Его талант и известность уже после ареста подтвердит и пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков.

От «Коммерсанта» до Роскосмоса

Впрочем, Сафронов, хоть и входил в кремлевский пул, но никогда не был образцово-покладистым государственным-журналистом, избегающим неудобных политических тем и сосредоточенном только на своей военной специфике. Так, весной 2019 года вместе с другими журналистами «Коммерсанта» он опубликовал статью о возможной отставке тогдашнего спикера Совета Федерации Валентины Матвиенко. Материал вызвал неоднозначную реакцию и привел к конфликту внутри редакции «Коммерсанта» — между руководством газеты и журналистским коллективом. Ряд СМИ, со ссылкой на источники внутри Совета Федерации и администрации президента писали, что Матвиенко звонила владельцу «Коммерсанта» Алишеру Усманову и требовала принять меры. Итог: через месяц газету покинули практически все сотрудники отдела политики, включая самого Сафронова.

Он ушел в «Ведомости», где также в основном освещал военную и военно-промышленную проблематику. Впрочем, меньше чем через год Сафронову пришлось уйти и из «Ведомостей». У издания сменились владельцы и редактор, которые стали вмешиваться в редакционную политику. 23 апреля 2020 года на сайте газеты было опубликовано заявление сотрудников редакции, в котором они в качестве примеров вмешательства привели указание о замене заголовка публикации о «Роснефти» (глава которого — приближенный к Путину олигарх Игорь Сечин) на противоположный по смыслу, удаление колонки экономиста Константина Сонина о «Роснефти» и запрет на упоминание данных «Левада-центра» (который позже признают «иноагентом»). Сафронов не стал дожидаться дальнейшего развития событий и ушел из «Ведомостей» сразу после первой встречи редакции и будущего главного редактора Андрея Шмарова.

Впервые в жизни его ждала работа не в СМИ. В мае 2020 года, в канун своего 30-летия, Сафронов получил должность советника генерального директора государственной корпорации «Роскосмос» Дмитрия Рогозина. Как отмечал тогда источник агентства ТАСС, на этом посту Сафронов должен был заниматься выстраиванием информационной политики в «Роскосмосе» и на входящих в госкорпорацию предприятиях, а также курировать «ряд спецпрограмм».

Однако менее чем через два месяца произошло еще одно неожиданное событие. На этот раз перечеркнувшее жизнь Ивана Сафронова на «до» и «после». Он был задержан.

Обвинение в «госизмене» и следователь Чабан

Все произошло возле того же дома на Нижегородской улице в Москве, где 13 лет назад был обнаружен выпавшим из окна Сафронов-старший. Сафронова-младшего задержали на выходе из дома утром 7 июля 2020 года, когда он направлялся на работу в госкорпорацию. Оперативники в темных масках, заламывающие ему руки и надевающие на них наручники, сам Сафронов, стоящий лицом к оперативной газели, его обыск… Эти кадры с Сафроновым-младшим шокировали всех, кто его знал. Шокировали и последующие выдвинутые обвинения. Пресс-служба ФСБ в тот же день сообщила о том, что Сафронов, «выполняя задания одной из спецслужб НАТО, собирал и передавал ее представителю составляющие государственную тайну сведения о военно-техническом сотрудничестве, обороне и безопасности Российской Федерации». В отношении него возбудили уголовное дело по статье 275 УК России («Государственная измена»).

Коллеги Ивана сначала предположили, что причиной возбуждения уголовного дела могла стать его публикация за 2019 год в «Коммерсанте» о контракте на поставку в Египет партии новейших российских истребителей Су-35. После выхода статьи тогдашний госсекретарь США Майк Помпео предупредил Египет о возможных американских санкциях в случае приобретения российских боевых самолетов. По требованию российских спецслужб статью Сафронова удалили с сайта газеты. Издание было вовлечено в административное судебное разбирательство за разглашение сведений, представляющих «государственную тайну». Однако суд без рассмотрения по существу вернул дело в Роскомнадзор, поскольку претензии ведомства были сформулированы неконкретно.

Вскоре вступившие в защиту Ивана Сафронова адвокаты уточнили: его подозревают в том, что он в 2012 году был завербован спецслужбами Чехии, а в 2017 году получил от них задание.

Якобы он передавал через Интернет информацию о поставках российского оружия на Ближний Восток и Африку.

С первого же дня на допросах в ФСБ Сафронов отказывался признавать вину. Расследованием его дела занимался довольно известный следователь следственного управления ФСБ, подполковник Александр Чабан. Его специализация — дела о госизмене и шпионаже. Иван Сафронов стал первым журналистом в карьере Чабана, до этого в основном на нем лежали судьбы ученых, которых также обвиняли в «госизмене». Для некоторых из них, как для ученого-физика Виктора Кудрявцева и его коллеги Романа Ковалева (ведущих специалистов Центрального научно-исследовательского института машиностроения) обвинения в госизмене стали в буквальном смысле смертельными. Оба скоропостижно скончались от рака. Романа Ковалева соизволили выпустить на волю за две недели до смерти.

ФСБ против журналистов — 1:0

По степени цеховой солидарности поддержка Ивана Сафронова коллегами не уступала поддержке журналиста Ивана Голунова. Годом ранее, в июне 2019-го, столичные полицейские подбросили Голунову наркотики, изобретя вдобавок фейковую нарколабораторию якобы «в квартире журналиста». Коллеги Голунова практически из всех российских СМИ два дня пикетировали Петровку, 38 — здание министерства внутренних дел России. Ситуация приобрела широкий общественный резонанс. Дело развалилось на третий день: журналисты-расследователи смогли доказать классический подброс наркотиков, Голунов был освобожден. На сегодняшний день стражи порядка, причастные к его задержанию и фабрикации дела, осуждены на реальные сроки лишения свободы.

В случае с Сафроновым его коллеги — среди них и Иван Голунов — тоже выходили на пикеты. На этот раз к зданию ФСБ на Лубянке, к следственному изолятору «Лефортово», к Лефортовскому суду, избиравшему Сафронову арест… Правозащитники потребовали открытости расследования уголовного дела и публичности суда. Союз журналистов России направлял запрос на имя директора ФСБ Александра Бортникова с просьбой предоставить информацию о связи дела Сафронова с его журналистской деятельностью. Немедленного освобождения Сафронова требовала и международная неправительственная правозащитная организация Комитет защиты журналистов.

Но все было тщетно: на обращения не реагировали, а журналистов, выходящих в одиночные пикеты, увозили в автозаках в отделения полиции.

В этот раз отбить своего коллегу журналистскому цеху оказалось не по силам. ФСБ выиграла.

Отказ от сделок со следствием

В ходе расследования дела от адвокатов Ивана Сафронова стало известно, что Служба внешней разведки РФ длительное время негласно контролировала переписку Сафронова по электронной почте с домашнего компьютера. Как рассказывал адвокат Иван Павлов, следствие считало, что секретные сведения передавались Сафроновым по интернету с помощью методов шифрования. По данным следствия ФСБ, Сафронов при сборе и передаче информации контрагентам использовал программное обеспечение шифрования VeraCrypt, а в качестве паролей использовались фрагменты из книги писателя-историка Роя Медведева «Путешествие через эру Ельцина» на английском языке. Впрочем, VeraCrypt — распространённый среди пользователей продукт, используемый журналистами, адвокатами и правозащитниками для конфиденциального общения. В связи с чем, как отмечали адвокаты, применение средства шифрования без исследования содержания текстов само по себе ещё не доказывает, что Сафронов совершил преступление.

Что касается экспертиз, то их выводы разнятся. Так, защита утверждала, что специалисты института криминалистики ФСБ не обнаружили в публикациях журналиста сведений, содержащих гостайну. А вот эксперты Министерства обороны РФ и Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству, наоборот, подтвердили секретность сведений о поставках вооружений и действиях Вооружённых сил РФ в странах Африки и Ближнего Востока, которые Сафронов будто бы передавал чешской разведке.

Что удалось установить коллегам Сафронова точно, так это то, что он дружил и неоднократно встречался с Мартином Ларишем, который в 2010-2012 годах работал в Москве корреспондентом чешской газеты Lidové noviny, а затем в Чехии стал сооснователем и главой Центра анализа и профилактики безопасности, специализирующегося на подготовке докладов по безопасности в Восточной Европе и Африке (вторым сооснователем Центра, исполнительным директором и партнёром Лариша является бывший высокопоставленный сотрудник министерства обороны Чехии Томаш Коломазник, ранее в минобороны он отвечал за работу с НАТО и Евросоюзом). Позднее сам Мартин Лариш подтвердил Русской службе Би-би-си свое знакомство с Сафроновым, но заявил о непричастности к чешской разведке.

Через несколько дней после ареста Сафронову следователем была предложена первая сделка со следствием.

Он откажется. Впоследствии таких предложений будет еще несколько. Иван будет отказываться раз за разом.

Свидетель Рогозин

Из «Роскосмоса», несмотря на арест и серьезную статью, Сафронова не уволят. И хотя уголовное дело не будет связано с короткой работой Сафронова на посту советника главы госкорпорации, летом 2021 года Дмитрия Рогозина допросят в качестве свидетеля по делу. Сам Рогозин скажет журналистам: «Господин Сафронов продолжает оставаться нашим сотрудником до тех пор, пока не произойдёт изменения в его судьбе. Он находится под следствием. Любые мои высказывания, тем более публичные, могут навредить… Надо быть максимально аккуратным. Там защита компетентная, они собирают необходимые материалы. Будем надеяться, что разрешится эта ситуация».

Задержание адвоката Павлова

В 2021 году Иван Сафронов лишился серьезной подмоги в лице адвоката Ивана Павлова, известного юриста, специализирующегося на защите обвиняемых в «госизмене» и «шпионаже». Павлова задержали, возбудив против него уголовное дело о разглашении данных предварительного расследования. В вину ему поставили то, что он передал журналистам копию постановления о привлечении Сафронова в качестве обвиняемого и сообщил им о секретном свидетеле в деле. Сразу после предъявления обвинения адвоката отпустили. Через несколько месяцев Павлов вынужден был покинуть страну «из-за невозможности полноценно работать». Параллельно его тоже признали «иноагентом».

Остальные адвокаты журналиста также связаны подписками о неразглашении деталей дела и комментировать СМИ могут что-либо только в самых общих чертах.

1 ноября 2021 года ФСБ завершила следствие по делу Сафронова. Материалы дела насчитывали 20 томов. Тогда же стало известно, что Сафронова обвиняют также в передаче информации и немецкой разведке. В уголовном деле фигурирует эпизод о том, что Сафронов за 248 долларов продал информацию о деятельности Вооружённых сил России в Сирии политологу Демури Воронину (впоследствии арестованному по подозрению в госизмене), которую тот перенаправил представителям Цюрихского университета Швейцарии и Федеральной разведывательной службы Германии. По версии ФСБ, переданные от Сафронова на Запад сведения могли быть использованы для анализа действий российских войск в Сирии.

Суд

5 марта 2022 года уголовное дело Сафронова было передано для рассмотрения по существу в Московский городской суд. Как рассказал «Новой газете. Европа» адвокат Сафронова Дмитрий Катчев, 18 мая 2022 года в ходе процесса прокуратура отказалась от дальнейших допросов большей части своих свидетелей. Случилось это после того, как первая партия свидетелей обвинения дала показания, которые опровергли версию ФСБ. В том числе показания давал фигурант другого аналогичного дела, который заключил ранее сделку со следствием.

Дмитрий Катчев — «Новой газете. Европа»:

«Обвинение представляло доказательства с середины марта по середину мая. Заседания шли 2-3 раза в неделю. Сначала, как это водится, письменная часть, потом пошли свидетели. Но в итоге из всех заявленных прокуратурой свидетелей было допрошено в суде только шесть человек. Среди них были и секретоносители. Остальные люди непубличные, известны в узких кругах, но все пересекались с Иваном. Никто не подтвердил версию обвинения. Все подтвердили, что знали Ивана как профессионального журналиста, который работал с открытыми источниками. Люди сказали, что знали. Ни больше ни меньше.

Мне кажется, обвинение не ожидало этого. Прокуроры взяли перерыв на две недели, а потом сообщили, что закончили представлять свои доказательства».

Теперь стадия представлять доказательства стороной защиты и самим Сафроновым. Однако после неожиданного шага прокуроров Мосгорсуд объявил в процессе очередной перерыв — почти на месяц.

— Настроение у Ивана — он рад, что выступившие свидетели не наговорили на него, честно рассказали, что знали. Он рад, что обошлось без подстав, — добавляет адвокат Катчев. — Сейчас Иван пока безвылазно в «Лефортово». 18 мая справил там свои 32 года.

Тюрьма: от НКВД до ФСБ

«Лефортово» — самый специфический следственный изолятор России. Кого только не видели его стены: репрессированная советская номенклатура 1930-1940-х, «шпионы», «враги народа», их палачи… В 70-х — диссиденты, в 90-х — путчисты и революционер Лимонов. Сегодня — попавшие в немилость крупные предприниматели медведевского периода правления, пожилые ученые и их ученики, провинившиеся путинские губернаторы, сенаторы и чиновники, лица, обвиняемые в терроризме, а с недавних пор еще журналисты, блогеры, снимающие репортажи с промышленных объектов и транспортной инфраструктуры, и совладельцы компаний по предотвращению и расследованию киберпреступлений…

Те, кто когда-то посещал «Лефортово» изнутри, говорят, что здесь до сих пор витает дух прошлых десятилетий. Во время «Большого террора» тюрьма находилась в подчинении ГУГБ НКВД и широко использовалось как место пыток при проведении допросов. С 1950 по 1990-е здесь был следственный изолятор КГБ СССР. До 2005-го «Лефортово» находилось в подчинении ФСБ. И несмотря на то, что потом она была переведена под управление министерства юстиции и в силу нового закона ФСБ запрещалось иметь следственные изоляторы, сегодня «Лефортово» неформально так и осталось вотчиной чекистов.

Что подтвердит любой адвокат и родственник арестантов «Лефортово»: сотрудники ФСБ ведут себя в этой тюрьме как у себя дома.

За два года Ивану Сафронову ни разу не разрешили свидания с матерью, сестрой и девушкой. Даже через стекло. Собственно, свидания в «Лефортово» не дают всем арестантам. То есть человек может хоть четыре года находиться в «Лефортово» до приговора, но свидания с родными он не получит. Это противоречит закону. Но тут так заведено. Норма, которую никто не может победить. Редко-редко арестантам разрешаются звонки, это зависит от волеизъявления следователя. Следователь Чабан звонки Ивану Сафронову не разрешает. Единственная его стабильная связь с внешним миром — почтовые письма. Ему пишут друзья, коллеги и даже те, кто не знал его лично. Иногда письма приходят день в день. Но и опция с письмами по прихоти следователя Чабана иногда рвется.

Так, осенью 2021 года Сафронов перестал получать корреспонденцию. Администрация СИЗО призналась адвокатам, что это произошло по запросу следователя, который прислал в СИЗО письмо о необходимости изъятия входящей и исходящей корреспонденции Сафронова. В тот момент по стечению обстоятельств Сафронов отказался от очередной предложенной ему Чабаном сделки со следствием…

Как ожидается, приговор в отношении Ивана Сафронова-младшего будет вынесен в этом году. Ему грозит до 20 лет лишения свободы.