The inhabitants of the besieged fortress

“A clash with reality is still ahead - we are still in a free fall” - Grigory Yavlinsky made such a conclusion about the state of Russia in one of the last interviews.

What happens in the Russian economy, what will happen and how does the ruling class of the Russian Federation feel? Andrei Pertsev and Doctor of Economics Andrei Nechaev are discussing the special corner of the Medusa portal.

Video version of the program

Mikhail Sokolov: Today the European Union summit is taking place. And we will talk about the events that are taking place now, about the processes that go in the Russian political and economic elite in life. Now three months after the events that occurred in February, there is an idea of how a decision was made on the beginning of hostilities in Ukraine?

Andrei Pertsev: As far as I can imagine in the content of conversations both before and after with people who work in the government, a wide range of officials, even quite high -ranking, that the war of full -scale was being prepared, did not know. Some solutions that could mitigate the same sanctions, because in principle, all the same, one way or another, they talked about the war, including on the basis of information in the Western media, which turned out to be true, as we now see, all this was discussed. Including the possible consequences were discussed. People did not believe before, the economy was unprepared for this. Some decisions of even a tactical plan turned out to be unprepared. You read the news, for example, that Aeroflot will begin to disassemble planes in the near future.

Mikhail Sokolov: That is, no one took into account. What is your impression: this is the will of one president of the Russian Federation in general or, nevertheless, the decision of a certain Politburo, groups of people who considered the scenario of the resistance of the West and Ukraine unrealistic?

Andrei Pertsev: I now see on what is happening and on the basis of conversations with some sources that still remained, thank God, I conclude that Putin has some kind of new close circle, more narrow than the former “Politburo” with which he consulted. Unfortunately, it’s not very clear who it is. Most likely, we can say for sure that this is Zolotov, the head of the Russian Guard. We remember the meeting of the Security Council on the eve of the war, people who were considered close representatives of Putin’s circle, significant, influential in this Politburo, Patrushev, Secretary of the Council of People's Commissars of Naryshkin, they publicly tried to talk about negotiations. Patrushev managed to say, Putin, apparently, listened to him from some respect, and he interrupted Naryshkin. A wonderful performance when Naryshkin began with negotiations, and finished the pressure of Putin by the joining of the "people's republics". Obviously they are now, there is an interview with Patrushev, the last statements of Patrushev, Naryshkin’s statements, they themselves already say, in Putin’s language, apparently trying to please him. They considered the signal clearly.

Mikhail Sokolov: Not to mention the statements of Dmitry Medvedev, who apparently wants to rehabilitate his past.

Andrei Pertsev: And Kiriyenko, by the way, which we also became an evil hawk. He constantly performs, constantly fights Nazism, constantly speaks of victory. Yes, everyone is adjusted, who had an opinion and tried to say something, already understood.

Mikhail Sokolov: Military expert Alexei Melnik with us. What is now the situation in the Donbass? The position of the Ukrainian troops in Severodonetsk and Lisichansk - so I understand that it became complicated enough?

Alexey Melnik: As for the position of the Russian troops, I do not presume to evaluate, there is certain information. There, the situation is quite difficult for the Ukrainian group, since the threat of environment, disconnecting the main communications remains quite real. Therefore, for the past few weeks, it is the area of Severodonetsk that remains the hottest point. Good news, if we can talk about good news in this situation, is that if you evaluate the entire length of the contact line to date, then this is quite a meager site, despite the entire density of fire, the losses that carry both sides that Russia, including the Russian command, had to significantly moderate its ambitions. This probably indicates that the resistance of the Ukrainian army remains strong enough, probably increases every day. And the second is that the resources of the Second Army in the world were not so unlimited.

Mikhail Sokolov: Is it possible to withdraw Ukrainian troops to the second line of defense or is it difficult to predict?

Alexey Melnik: Without trying to make forecasts, the possibility that at a certain moment the Ukrainian command will make such a forced decision remains quite high. Since, if the risk of getting through the environment is so high that the tactical retreat is more profitable than the continuation of defense at the cost of huge casualties, I am sure that the Ukrainian command will take this step, despite the fact that this will give Russia some kind of success, perhaps this will not be perceived quite positively in Ukrainian society or in the Ukrainian military environment. But in any case, this is called tactical maneuvering. This in no way gives reason to consider this a strategic victory. There is a really strategically important knot, but if we talk about the goals of the war, then I do not think that such a forced decision can negatively affect the overall balance of forces on the front line. Moreover, this is accompanied by quite successful counterattacks of Ukraine in other areas.

Mikhail Sokolov: Do you mean, in the Kherson direction there was a counterattack?

Alexei Melnik: This is not the first counterattack, which is southern. In the same way, Ukraine significantly broke the command plans in the Kharkov area. Those news that are published in Russia, they confirm that the Russian command is seriously afraid of what the Armed Forces of Ukraine are capable of now, that prospects for the development of the combat potential of the Ukrainian Armed Forces.

Mikhail Sokolov: Did Ukraine receive additional modern weapons, or is it just this expectation?

Alexey Melnik: Weapons, Western help constantly enters Ukraine. So far, according to many estimates, a significant high -quality fracture in military potentials has not yet been reached, I mean, along the line of heavy weapons. But in any case, in some areas there is a fairly serious, at least high -quality advantage. This is about the ability to restrain Russia's attempts to block the coastal strip or landing. The very island of the snake is constantly hot. Plus, there is still no confirmation of how effective modern ammunition are, but in any case it is felt that Russia is getting harder and harder to use the fiery advantage that it had from the very beginning.

Mikhail Sokolov: Andrei Alekseevich, Minister of Finance of Russia Anton Siluanov said that "special operation requires huge resources," but did not call accurate prices. Do we now understand the order of numbers, interest of the budget, what is this very operation?

Andrei Nechaev: The main thing that this operation costs is human life and crippled fates that cannot be measured in any rubles and dollars. As for direct military expenses, it must be understood that especially at the first stage of the war, the reserves of the Ministry of Defense were used, those missiles, artillery shells, and so on, which were in service with the Russian army. Therefore, further the question of how quickly they will be exhausted, at what speed they will be replenished and whether they will replenish. There are indirect assessments of how much these military operations cost - these are expenses under the article "National Defense". They have grown now in the first months 2.3 times. But at the same time, it must be understood that many articles of the defense budget are held according to the so -called civilian articles, what is associated with construction, with road transport, they are held under the article "National Economy". Nevertheless, the direct costs, which are quite obvious, according to the latest data published by the Ministry of Finance, on the execution of the budget as of the end of April, the expenses under the article "National Defense" increased 2.3 times, that is, about one and a half trillion rubles.

Mikhail Sokolov: Your impression, who nevertheless in the Russian elite wanted war, pushed to this? Was there any obvious group of enthusiasts in this part, including with some kind of economic interests?

Andrei Pertsev: Economic interests, to be honest, is very difficult to imagine in this regard. It is clear that we are in the 21st century, land, territory - this is hardly interested in rulers. Industry, we see what happened to Azovstal - this was also suspected.

But as far as the same advantage can be judged by what they say, for example, Zolotov, yes, indeed, he is in a clear “party of war”, then it must be continued. Most likely, he really pushed Putin to this step. Perhaps these are FSB officers. According to journalist Andrei Soldatov, who is engaged in investigations in this area, the FSB gave such rainbow paintings that they themselves believed. I heard, you can present by public signals, the Ministry of Defense was unlikely to be in the "Party of War". Because Shoigu we have a person who in politics has a lot of surviving with different power, he perfectly imagined the state of his own army. We read the signals of such experts who are close to the Ministry of Defense - this is Mikhail Khodorenok and Leonid Ivashov, who publicly opposed the beginning of hostilities. It is difficult to imagine that they were independent in these steps, that they were not given a go -ahead for this.

Mikhail Sokolov: Let's talk about sanctions and their influence on modern Russia. Five packages of sanctions adopted the European Union, just the sixth at the summit is discussed, it is not clear whether it will be accepted. Is the option of refusing the actually complete European countries from Russian oil or a very sharp reduction in its consumption?

Andrei Nechaev: I, if possible, will say two words in response to your previous question, who expected, who was ready, who, respectively, could agitate for this. I can definitely say responsibly that the economic block of the government or the authorities, if you want, in general, he was clearly not ready for such a development of events. As shown by panic and chaotic actions, the first reaction, for example, of the same central bank, which began to simply introduce restrictions on foreign exchange operations for a short period of time. I introduced for the first time since the time of our government, we have already discussed the topic of mandatory sale of foreign exchange earnings, it should be 50%or 100%, they introduced 80%. That is, the whole set of actions of the financial and economic bloc was clearly panic, because for them it was, obviously, unexpectedly.

As for the sanctions, the debate continues according to the oil embargo. Because there are a number of European countries, primarily Hungary, where Viktor Orban, who usually does not go in the trend of pan -European politics, but in this case, his life does not make Hungary critically depends on Russian oil. Another number of countries, such as the Czech Republic, Slovakia, Bulgaria, they also significantly depend on Russian oil, which, taking into account logistics, will quickly replace them with. Therefore, the latest options for sanctions that were discussed in terms of the oil embargo, they made an exception for these countries, that is, for them these sanctions were to be enacted in 2024. Therefore, I do not know what the final decision will be in terms of the oil embargo.

But the fact that Western Europe and Eastern Europe will also gradually be rebuilt, they have already begun to actively move away from Russian gas, apparently, in some medium term, they will actively solve the problem of Russian oil. Given the fact that now a favorable conditions, until Russia is feeling this. Because the jump in oil prices even with the fact that Russian oil Urals is sold with a huge discount, with an unprecedented discount, usually the difference in price with the Brent variety was $ 5-10, now it is $ 30–35, China usually asks for another 10 dollars, however, the price is still quite comfortable for the Russian budget.

True, as a result of the panic actions of the financial authorities that I spoke about, the ruble exchange rate is extremely uncomfortable for the Russian budget. Therefore, on the one hand, we have a unique, unprecedentedly high balance of the trade balance, there was never this in my memory, what we now have due to a favorable foreign economic conjuncture, but this is partially compensated by an unprecedentedly strengthened ruble. Therefore, I think, now our financial authorities will slowly begin to weaken these counter -sanctuary nuts so that the ruble is weakened and becomes more comfortable for the budget. At least this is a rate of 70–75 rubles per dollar. Partially, China that builds up the purchases of Russian oil, a number of other countries of Southeast Asia, in combination with high oil prices, they compensate for the corresponding Russian losses.

In this sense, I am more concerned about the situation not with oil, but with gas. Because there are not many logistics reserves for oil. The main oil pipeline, which goes towards China, there is somewhere around 0.4 million barrels per day. If we somehow manage to agree with the Chinese and other countries that they will provide their tankers, because the problem there is that they refuse to import, refuse to insure transportation, then, nevertheless, logistics problems can be solved.

But with gas, everything is much more complicated. I have repeatedly said that this is not a children's designer when you can take the pipe and shift it from Europe to Asia. Therefore, although gas gives less from the budget’s point of view than oil, there will be significantly more, taking into account the fact that the rejection of Russian gas is a fact in a sense. It did not take place from the point of view of a sharp fall in the volume of supplies, but this is a matter of the near future. Because Germany, the largest buyer of Russian gas, she has now concluded an agreement to supply large volumes of gas with Qatar. President Biden promised that the United States at the expense of his liquefied gas would compensate for a possible shortage. Therefore, the situation with gas is many times more difficult.

Mikhail Sokolov: By the way, I would say that today Denmark and the Netherlands have abandoned Russian gas.

I would like you to comment on the performance of the Minister of Finance Anton Siluanov, who spoke out about the dollars and euros received by Russia.

Your browser does not support HTML5

Minister of Finance on toxic currencies

Mikhail Sokolov: Andrey Alekseevich, is your answer to the "toxic candy wrappers"?

Andrei Nechaev: I think that Anton Germanovich with elements of a light stalk performed here. Moreover, judging by the picture, he spoke to the students. If he does not know the answer, I can tell him. We have after Russia has become part of the global economy, we have spheres where we critically dependent on imports.

Mikhail Sokolov: And import fell by 85%. Many things are impossible to purchase due to sanctions.

Andrey Nechaev: Now the statistics are closed, so we do not know the exact numbers. According to the journal "Economist", import fell by 44%. What you are talking about, it can be imported from Europe, but there are lower figures of falling, falling with China 26%. Now it doesn’t even matter, imports are really compressed, partly due to sanctions, partly due to violation of logistics chains. True, our government has already legalized the so -called parallel imports, that is, now Russian importers can violate intellectual property rights officially, in accordance with the Government Decree, which, incidentally, did the Soviet Union for many years, including within the framework of the regime of the tough actions against the USSR against the USSR. But this does not cancel the fact that in many areas we have critical dependence on imports. Say, medicinal substances - 94% of imported.

Dalnemagistral aircraft, we were released the last long -range plane for civilian purposes in 2011. We do not have a whole set of stone processing machines at all, for example, on the processing of plastics and so on. Until the end of our meeting, I can list those areas where we critically dependent on imports. If, say, comfortable and safe Western cars in accordance with an interesting decision of the Russian government, that now it will be possible to produce cars of the E-0 class in Russia, that is, with reduced requirements for environmental safety, generally safety, but, nevertheless, you can get to the "Lada" car to point B. But without a long -range aircraft from Moscow to Vladivostok it will be difficult to get, we will travel by train, and to Chukotka on deer.

Поэтому так называемые высокотехнологичные сферы, в которых экспорт решением "большой семерки" будет сокращен вдвое, тут с импортозамещением дело обстоит крайне тяжело, где-то для этого понадобятся годы и годы, если вообще хватит ресурсов, а, самое главное, инженерных кадров, которые в значительной степени потеряны. Вот это, с моей точки зрения, главный удар по российской экономике.

Михаил Соколов: Предположим, власть России в связи с этими событиями не предполагала ничего, не видела экономических последствий политических решений – это одна версия. Другая версия, что Кремль просто уверен, что самоизоляций полезна, все начнут сами что-то делать, оживятся, а народ потерпит переходный период, два-три года, и все наладится. Какова ваша оценка, что вероятнее по настроениям в круге правящем чиновничества, бюрократов и так далее?

Андрей Перцев: Да, экономисты, чиновники, мы же видим, как по военной теме вообще не отсвечивает Михаил Мишустин, он об этом не говорит, хотя ему вроде и не положено. И Кириенко не положено открывать памятники бабушкам с красным флагом или говорить про фашизм и нацизм, тем не менее, он же это делает зачем-то, выходит на публику. Или Медведев говорит, хотя по идее тоже должность не самая публичная. Мэр Москвы Собянин не очень задействован. То есть люди может быть о каком-то своем будущем думают, что какое-то есть не военное будущее, лучше бы руки не опускать по локоть в кровь. Я так понимаю, что сам Путин то ли в силу не очень хорошего образования, то ли в силу еще чего-то, силовики, даже которые сейчас перековались, типа Патрушева, скорее всего они уверены, что действительно самоизоляция на пользу. Даже по речам Путина можно судить, что лучше все свое, лучше даже государственное. Вспоминаю, как он предпринимателей по сути жуликами назвал в одном из интервью. Видимо, эти все советские воспоминания, что жили без западных технологий, без западных товаров, неплохо жили, в их головах есть. судя по всему, Путин особо не отдает себе отчет даже в трудностях. Недавно была встреча у него с калининградским губернатором Алихановым, где Алиханов достаточно понятно ссылался на трудности из-за войны, Калининградская область – это анклав, пути сообщения логистические идут через Европу. Он попытался на это сослаться, сразу же получил от Путина отпор, что не надо говорить про трудности, про то, что это связан с нашей операцией.

Михаил Соколов: У всех свои трудности, тем не менее, власть пытается оперировать на социальном, например, рынке. Премьер-министр Михаил Мишустин подписал сегодня постановление об индексации различных выплат.

Your browser does not support HTML5

The government will increase the pensions of Russians

Михаил Соколов: Получается так, что они индексируют все это на 10%, а инфляция, наверное, вдвое выше. Значит ли это, что денег в бюджете не хватает уже?

Андрей Нечаев: Денег в бюджете не хватает. Ситуация пока не трагическая, но, тем не менее, впервые после довольно продолжительного промежутка времени по результатам апреля бюджет оказался дефицитным. Понятно, то военные расходы будут нарастать, расходы на поддержку экономики будут нарастать, социальные выплаты будут нарастать, поэтому бюджет будет подвергаться все большим испытаниям. Силуанов раньше еще анонсировал, что дефицит бюджета будет 1,6 триллиона, думаю, что по итогам он будет еще больше. сейчас правительство идет на эти меры, потому что драматически сжался спрос. Даже мой коллега нынешний министр экономики Максим Решетников вообще заговорил о "дефляционной спирали". Мне кажется, это некий такой перегиб при инфляции в 17,5% по официальным данным Росстата говорить о дефляции.

Тем не менее, финансовый блок правительства понимает, что спрос драматически сжимается, даже по их оценкам реальные доходы населения в этом году сократятся на 7%. Боюсь, правда, что публика почувствует совсем другие цифры, но, тем не менее. Поэтому сейчас они пытаются хотя бы символически подогреть потребительский спрос, потому что иначе совсем нет фактора роста. С инвестициями беда, с частными инвестициями, иностранные компании уходят из России, за счет государственных инвестиций ситуацию не вытянешь, экспорт в физическом выражении сжимается. Хотя я говорил о том, что благоприятная конъюнктура позволяет физическое сжатие экспорта компенсировать с точки зрения валютных доходов, но с точки зрения экономического роста экспорт сжимается. Поэтому остается последний шанс хоть как-то активизировать потребительский спрос. Собственно, это решение в русле активизации потребительского спроса и лежит. Понятно, что пенсионеры добавки, давайте называть вещи своими именами – мизерные, 10% от страховой пенсии, то есть без всяких региональных надбавок и так далее, это мизерные суммы, но, тем не менее, понятно, что пенсионеры их понесут тут же на рынок и тем самым произойдет хоть какая-то активизация потребительского спроса, что, вероятно, с точки зрения правительства может поддержать экономический рост. Точнее говоря, пользуясь известными терминами российских правительственных экономистов, у нас экономический рост перешел сейчас в отрицательную плоскость, поэтому будет спад. Официальные цифры, которые Минэкономики последние называло, 7,6% по ВВП. То есть речь идет, конечно, не о росте, а о том, чтобы просто уменьшить экономический спад.

Михаил Соколов: Есть кроме бедных и богатые, сверхбогатые, которые поддерживали российский режим всегда, вроде были бенефициарами системы. Санкции по ним довольно здорово ударили. Давайте послушаем наш сюжет.

Your browser does not support HTML5

Oligarchs do not want sanctions

Михаил Соколов: Андрей, что говорят эти люди? Ведь вся система их жизни разрушена. Получилось, что санкции, которые принимались против путинской системы, достали только тех, кто был ближе к Европе, к Америке, к Западу, а силовой блок не тронули.

Андрей Перцев: Силовому блоку по сути все равно, получается. У Бастрыкина, говорят, есть квартира в Чехии. Наверное, можно про два типа олигархов сказать. Есть те же братья Ковальчуки – это банк "Россия", Национальная медиа-группа, есть братья Ротенберги, для них санкции неприятны, но им деваться некуда, в основном они завязаны на бюджетные контракты, на обслуживание бюджетной сферы. Вторая группа – все эти перечисленные товарищи, скорее всего у них активы с 1990-х годов. Они себя чувствуют очень некомфортно. Отношения с властью, с Кремлем у них есть, но это скорее для работы, не то, что они бенефициары бюджета.

Михаил Соколов: Вот эта значительная часть старой олигархии уничтожена, разорена, потеряла политическое влияние сегодня?

Андрей Нечаев: В какой степени она разорена, я не знаю. Потому что люди опытные, они умели правильно распределять и прятать активы. Честно говоря, поскольку я сам никогда не был не только мини, но и наноолигархом, меня судьба этих людей волнует гораздо меньше, чем судьба среднего класса, которому, безусловно, был нанесен очень серьезный удар и с точки зрения возможности пользоваться банковскими услугами. Я патриот фондового рынка, сейчас фактически оказались заморожены, непонятно, на какой срок, все валютные ценные бумаги, которые принадлежали обычным средним российским инвесторам, которые оперировали суммами может быть пара десятков тысяч долларов. Невозможность оплачивать Гугл, Эппл услуги и так далее. То есть, я не знаю, какие идеи закладывали авторы санкционных идей, видимо, то, что средний класс завтра выйдет на улицу и свергнет режим, тогда они, мягко говоря, сильно ошибались в условиях особенно нарастающих политических репрессий, что такое возможно. Мне кажется, что в наибольшей степени пострадавшим от этих санкционных режимов является именно российский средний класс. Потому что останется у условного олигарха из 10 миллиардов долларов один миллиард, никак на его образе жизни это не скажется, а на образе жизни российского среднего класса это сказывается практически каждый день и очень болезненно.

Михаил Соколов: Интересная, конечно, картина. Но в данном случае речь идет не только о среднем классе, но есть и беднейшие слои, они тоже пострадали, естественно, из-за инфляции.

Андрей Нечаев: Они еще пострадают в перспективе, когда начнется серьезный экономический спад, рост безработицы, падение реальных доходов. Потому что у нас традиционно не столько людей увольняют, сколько сокращают зарплату, неполный рабочий день и так далее. поэтому широкая публика все это еще почувствует, уже чувствует, но пока чувствует в основном через инфляцию, а последствия экономического спада еще впереди. Просто средний класс почувствует все то же самое, плюс еще те услуги привычные, которых он сейчас лишился.

Два слова может быть по поводу санкций против российских олигархов. У меня к этому немножко двойственное отношение. Я точно не адвокат этих господ.

Михаил Соколов: Может из этого недовольства среднего класса пострадавшего, из-за каких-то более трезвых взглядов во власти, в администрации и так далее появиться какая-то партия, если не мира, то перемирия?

Андрей Перцев: Я думаю, что как раз люди, которые сами это ощутили на себе. Тут интересный можно сделать вывод, есть такая социологическая компания Russian Field, она проводит сейчас соцопросы по войне по заказу вроде таких полярных по взглядам политиков – это Максим Кац, вроде он у нас по либеральной линии проходит, и Роман Юнеман, он такой правонационалист. По этим опросам как раз видно, что чем беднее группа населения, тем меньше она поддерживает войну. То есть эти люди своим кошельком уже почувствовали, что происходит, они уже против. Средний класс, как ни странно, у кого были какие-то запасы денежные, наоборот. Обеспеченные люди Москве войну поддерживают больше, видимо, потому что финансовые накопления пока позволяют терпеть.

Михаил Соколов: Давайте к Андрею Нечаеву вернемся.

Андрей Нечаев: У меня к этому достаточно двойственное отношение, я, упаси господи, не хочу выступать адвокатом этих господ, но справедливости ради надо сказать, что в каком-то смысле подорвана одна из базовых европейских или западных ценностей – защищенность собственности. Арест активов, имущества, денежных средств на счетах – это выглядит совершенно чудовищно.

Михаил Соколов: С другой стороны подорвано и международное право действиями Владимира Путина. Так что тут око за око.

Андрей Нечаев: Я совершенно не сторонник действий российского руководства, не раз и не два говорил об этом публично, хотя в России сейчас это довольно рискованное занятие. Тем не менее, когда эти люди приходили со своими деньгами, их радостно приветствовали, продавали им активы, продавали им недвижимость, даже ордена давали, как, например, Петру Авену, который сейчас у него забрали, насколько я знаю, теперь говорят: нет, извините. Такая ситуация, мягко говоря, неоднозначная.

Михаил Соколов: Кто-то из них и предлагает сделку западным властям отдать часть этих активов, которые отобрать и отсудить будет очень сложно, отдать на благое дело компенсаций.

Андрей Нечаев: Если нечто подобное произойдет – это плохо характеризует обе стороны. Если богатые российские предприниматели просто хотят что-то пожертвовать Украине, помочь в восстановлении экономики, в восстановлении уровня жизни, честь им и хвала. Но если речь идет о том, что несправедливые санкции мы обменяем на то, что часть несправедливо арестованных денег мы пожертвуем, с моей точки зрения это скверно характеризует и ту, и другую сторону.

Михаил Соколов: Давайте мы пойдем к опросу "общественного" мнения и узнаем, что думают москвичи по поводу успехов России в импортозамещении.

Your browser does not support HTML5

Did import substitution succeed in Russia?

Poll on the streets of Moscow

Михаил Соколов: Получается, что самое мощное оружие современной российской власти – это пропаганда, которая загоняет людей в этот информационный пузырь, в котором они не могут представить себе реальность в будущем?

Андрей Перцев: То, что мы слышали, да. Это явно пересказ сюжетов каких-то на телеканалах, либо официальной прессы. Либо очень примитивный уровень того, что импортозамещение – это только продукты. Пара человек примерно понимает, о чем речь, что не хватает подшипников, станков, но для большинства в магазине есть продукты, кто побогаче, Айфон есть, серым образом завезенный, все – успех.

Михаил Соколов: Каковы перспективы, что ждет этих людей в ближайшие полгода? Кризис будет углубляться?

Андрей Нечаев: Их ждет, я бы сказал, плавное ухудшение ситуации. Безусловно, несмотря на сокращение спроса, нас ждет еще скачок инфляции. Потому что мое некогда родное Министерство экономики прогнозирует, что где-то в начале третьего квартала будут исчерпаны запасы импортных товаров. Мы с вами уже говорили о том, что импорт драматически сжался. Поэтому либо рост цен, либо дефицит. Это будет постепенно нарастать. Те люди, которые давали вам интервью, я не знаю, на каких автомашинах они ездят, но, например, они обнаружат, что иномарку они больше купить не могут по причине их отсутствия, включая иномарки, которые раньше собирались в России. И это тот случай, когда никакой параллельный импорт ситуацию не изменит. Значит им надо будет вспоминать, а кому-то учиться заново, как ездить на автомобиле "Жигули". Я ездил, я еще помню.

Дело действительно не только в потребительских товарах непосредственно. У нас резко выросли надои молока по сравнению с Советским Союзом, просто кардинально, но только за счет того, что племенной скот, простите меня, оплодотворенная яйцеклетка, которую коровке засовывают, они все импортные и так далее, можно много примеров приводить.

Михаил Соколов: В общем, дела будут плохи или очень плохи, но постепенно. Так что люди будут привыкать к плохому и отвыкать от хорошего.