Все, что надо знать о нефтяном эмбарго ЕС: как оно работает, можно ли его обойти и сколько оно будет стоить России

Российские официальные лица и международные аналитические агентства продолжают переваривать историческую новость о согласовании лидерами стран ЕС нефтяного эмбарго против России. Запрет будет частичным — но это не должно обманывать: исключение сделано только для 8% российского экспорта в Европу. Отвечаем на главные вопросы о европейских нефтяных санкциях: можно ли их будет обойти, сколько Россия потеряет в деньгах и сможет ли перенаправить нефть в Азию, как обещают чиновники.

Как это будет работать

Официальные документы по эмбарго еще не утверждены, а детали не опубликованы, но точно известно следующее:

Полностью запрещается импорт российских энергоносителей в страны ЕС по основному каналу поставок — морем (на него приходится 75% российского нефтяного экспорта в Европу). Для нефти морской экспорт должен быть полностью свернут через шесть месяцев после одобрения эмбарго (то есть фактически до конца 2022 года), для нефтепродуктов — через восемь.
Получать нефть из России по трубопроводу «Дружба» в виде исключения разрешат четырем странам — Венгрии, Чехии, Словакии и Болгарии. Остальные две — Германия и Польша — откажутся от отбора нефти из «Дружбы» до конца 2022 года. Срок действия исключения для четырех стран пока не установлен — но если Венгрия будет затягивать согласование этого срока, Еврокомиссия готова ввести для нее запретительные пошлины (для этого, в отличие от санкций, не нужно единогласное одобрение всех 27 членов ЕС).
Рассматривавшегося весной прямого запрета на перевозки российской нефти для европейских шиппинговых компаний не будет (это было известно еще в начале мая). Но вместо него будет введена потенциально еще более чувствительная мера — запрет с конца 2022 года на страхование таких перевозок в третьи страны, пишут WSJ и FT. Покрытие 95% мировых танкерных перевозок обеспечивает зарегистрированная в Британии ассоциация профильных страховщиков International Group of P&I Clubs, которая должна будет соблюдать санкции ЕС.

Что это значит в цифрах?

Европа — крупнейший рынок сбыта для российской нефти. Эмбарго закроет его почти полностью.

Россия, по данным Федеральной таможенной службы, в 2021 году экспортировала 231,6 млн т нефти, и 111,2 млн т из них (49%) пришлись на страны ЕС, а также Норвегию, которая ранее присоединялась к санкциям ЕС, и Великобританию, в марте заявившую о намерении отказаться от импорта российских нефти и нефтепродуктов к концу 2022 года.
Для сравнения: доля Китая в российском экспорте составила 31% (71 млн т), а доля Индии — 1% (1,9 млн т).
В январе 2022 года, по данным ФТС, на страны ЕС приходилось более половины российского экспорта нефти — 54,5%, или 2,29 млн из 4,2 млн баррелей в сутки. Данных за февраль уже нет, поскольку Россия засекретила статистику своей внешней торговли.
Доля Венгрии, Словакии, Чехии и Болгарии в российском экспорте в Европу составляет меньше 8%, посчитал для The Bell директор экономического направления Института энергетики и финансов НИУ ВШЭ Марсель Салихов.
Всего экспорт нефти и нефтепродуктов из России в Европу в январе 2022 года составлял чуть больше 4 млн баррелей в сутки (б/с), к маю он упал примерно до 3 млн б/с за счет добровольных отказов компаний и решений отдельных правительств, приводит цифры Салихов. На Венгрию, Словакию, Чехию и Болгарию приходилось всего 0,31 млн б/с (большая часть, 0,2 млн, — на Венгрию). 2,7 млн б/с из 3 млн попадают под действие эмбарго.

Можно ли будет обойти санкции?

Обойти санкции будет трудно — регуляторы будут пристально следить за поставками, сказал The Bell руководитель нью-йоркского бюро, редактор отдела информации по нефтяному рынку Energy Intelligence Джон ван Шайк. Россия может попробовать использовать посредников, маскирующих страну происхождения нефти и нефтепродуктов, или смешивать нефть с нефтью из других стран и давать смеси новое название, перечисляет ван Шайк. Но это дорого — трейдеры будут требовать большой скидки за санкционные риски, и объемы, которые удастся продать таким образом, будут ограниченными, особенно если конечной точкой их назначена будет Европа, считает эксперт. Замаскировать российскую нефть для продажи в Азию будет проще, отмечает он.

Смешивание нефти из разных стран — формально легальный путь «обеления» российской нефти. Аналитики европейского исследовательского центра Bruegel в недавнем обзоре приводили пример использования этого метода таким гигантом, как Shell. Компания смешала 49% российского дизельного топлива с 51% дизеля другого происхождения, присвоив российской продукции статус нероссийского происхождения. Такая практика формально соответствует правилам ЕС о происхождении дизельного топлива и других нефтепродуктов.

Кроме того, российская нефть также может быть смешана или замаскирована путем транспортировки с судна на судно (STS), как делали, например, Иран и Венесуэла для обхода санкций. Уже зафиксированы перевозки иранской нефти в российские порты во второй половине апреля, а число российских танкеров, «погружающихся в темноту» из-за отключения устройств слежения, резко выросло еще в марте.

Сможет ли Россия развернуть поставки в Азию?

Только частично. Аналитики норвежской Rystad Energy оценили для Reuters, что Россия сможет найти покупателей в других странах только на 1 млн б/с — это лишь треть выпадающего из-за эмбарго объема.

Ключевые рынки для переориентации выпавших поставок в Европе — Индия и Китай, но тут ест ограничения. У обеих стран — давно налаженные поставки с Ближнего Востока, от которых они не смогут отказаться в короткие сроки, а главное — не захотят, объясняет Джон ван Шайк из Energy Intelligence. «Ближневосточные поставки — надежные, а про российскую нефть — кто сейчас знает, что с ней произойдет завтра?», — задает риторический вопрос аналитик.

Сдерживать рост экспорта в Азию будут и инфраструктурные ограничения (главный трубопровод в Китай, ВСТО, имеет только только 300 тысяч б/c резервных мощностей), а возможные проблемы с морскими перевозками будут сдерживать возвращение России на уровни добычи до начала войны, предупреждал The Bell зарубежный нефтегазовый аналитик. Если танкеры, принадлежащие европейским компаниям, не смогут перевозить российскую нефть, то к этому, вероятно, придется привлекать небольшие азиатские компании, что повлечет за собой рост транспортных издержек, полагает он.

Но и тот миллион баррелей в сутки, который можно будет развернуть в Азию, будет продаваться с запредельными скидками. Биржевая цена российской нефти Urals и так рекордно низка. Как подсчитал Bloomberg на основе данных российского Минэнерго, в апреле — середине мая средняя цена Urals составляла $73,24 — это на 32% ниже средней цены европейской Brent. Но азиатские покупатели, понимающие уязвимость России, хотят покупать нефть еще дешевле — например, индийские покупатели в начале мая требовали цены ниже $70, мотивируя это своими издержками на логистику и финансовое обеспечение сделок, а также санкционными рисками. Reuters писал о спотовой цене Urals ниже $70 и в Китае. Ван Шайк говорит, что, по некоторым оценкам, азиатская скидка на российскую нефть сейчас составляет $40 на баррель. Впрочем, после завершения острой фазы кризиса в Украине дисконты будут уменьшаться, полагает Марсель Салихов.

Сколько Россия потеряет в деньгах?

Для оценки эффекта нефтяного эмбарго ЕС на экспортные доходы России важны два параметра: на сколько сократится экспорт и каковы будут скидки на российскую нефть.

Из подсчетов выше следует, что безвозвратные потери российского экспорта в результате решения ЕС составят около 2 млн б/с, а с учетом добровольных «самосанкций» крупных компаний — 3 млн б/с. Это 35–40% от всего российского нефтяного экспорта на начало 2022 года (8 млн б/с).

Точные цифры в деньгах сейчас назвать невозможно, но есть несколько подсчетов.

По оценке Bloomberg, Россия будет недополучать $22 млрд нефтяных доходов в год. Из них $12 млрд — потери от перекрытия экспорта по трубе в страны Северной Европы. Еще $10 млрд — от запрета на морской экспорт. Эту нефть придется перенаправить в Азию, где Urals сейчас продается со скидкой $34 за баррель к Brent. На экспорте нефти в Венгрию, Чехию и Словакию Россия продолжит зарабатывать $6 млрд в год.
Reuters на основе данных Rystad Energy подсчитал, что прямые потери России в выручке сразу после официального принятия эмбарго составят $3,4 млрд в месяц (то есть $40,8 млрд в год), а после вступления его в полную силу — $4,5 млрд ($54 млрд в год).
WSJ приводит оценку основателя консалтинговой фирмы Energy Aspects Амриты Сен: примерно $170 млн недополученного дохода для России в день при текущих сниженных ценах на российскую нефть. Это примерно $5 млрд в месяц, или $60 млрд в год.

Выручка от продажи нефти и газа — крупнейший источник дохода России. В 2021 году, по оценке платежного баланса Банка России, на долю энергоносителей пришлось 42% всех поступлений от экспорта ($240,7 млрд из $489,8 млрд). Доля нефтегазовых доходов федерального бюджета в 2021 году, по данным Минфина, составляла 36% (9 трлн из 25,3 трлн рублей).

Удар по российскому бюджету будет смягчен неизбежным ростом мировых цен в результате ухода с рынка части российской нефти. По оценкам Rystad Energy, несмотря на резкое сокращение добычи нефти в 2022 году, налоговые поступления от нефтегазовой отрасли в России в 2022 году значительно увеличатся и составят более $180 млрд — на 45% и 181% больше, чем в 2021 и 2020 годах соответственно. Но в долгосрочной перспективе удельные нефтяные доходы российского бюджета в долларовом выражении могут сократиться на четверть, предположил для The Bell главный экономист международной финансовой организации.

Как отреагировали на эмбарго российские чиновники?

За сутки с момента объявления новость о согласовании нефтяного эмбарго не прокомментировало ни одно российское ответственное официальное лицо. Два исключения — зампред ЦБ Ксения Юдаева, которой вопрос об эмбарго задал корреспондент The Bell (Юдаева ответила, что в прогноз ЦБ уже были заложены консервативные цифры по нефтяному экспорту), и постпред России при ЕС Валерий Чижов, назвавший эмбарго «куцым».

Единственная новость за сегодняшний день в официальном телеграм-канале Минэнерго — «Замминистра Евгений Грабчак оценил ход работ по восстановлению энергообъектов Луганской и Донецкой народных республик».
Историческое событие не прокомментировали ни Минэкономразвития, ни Минфин, который может лишиться значительной части нефтяных сверхдоходов бюджета — хотя в последние дни министр Антон Силуанов так много публично выступал, что успел прокомментировать даже варианты соусов для импортозамещенных бигмаков.
Ничего про эмбарго не сказал и пресс-секретарь Владимира Путина Дмитрий Песков, у которого сегодня не было традиционного ежедневного брифинга с журналистами (такое редко, но случается).
Только экс-президент и премьер Дмитрий Медведев через запятую упомянул эмбарго в глубине очередного длинного поста о «бесконечном танго экономических санкций».
Источник The Bell в одном из профильных ведомств сказал, что Белый дом проведет совещание пресс-секретарей федеральных министерств только завтра — 1 июня.

Какими будут последствия для Европы и мира?

Нефтяное эмбарго вынудит Европу в ускоренном порядке отказываться от сложившейся десятилетиями зависимости от российского энергетического экспорта, но это все равно будет длительный и дорогой процесс — и для ЕС, и для всего мира, пишет WSJ.

Беднейшие страны будут состязаться с богатыми за нефть, а главное — за бензин и дизтопливо, в условиях растущей инфляции, достигшей в Евросоюзе уже беспрецедентных 8,1% в годовом выражении. Исполнительный директор МЭА Фатих Бирол рассказал Spiegel, что ждет дефицитов на европейском рынке моторного топлива уже к середине лета. Он считает текущий энергетический кризис намного серьезнее нефтяных шоков 1970-х и уверен, что он будет продолжительнее.

Европейцы оплатят отказ от российской нефти ростом стоимости жизни, жилья, безработицы и энергетической бедности, оценить который достаточно точно пока невозможно. «Понятно, что санкции не могут обойтись без последствий для нашей экономики и для цен, — сказал недавно министр экономики Германии Роберт Хабек. — Мы, европейцы, готовы терпеть, чтобы помочь Украине».

При участии Сергея Смирнова. Редактор — Петр Мироненко.