Взгляд постороннего

Разговор о хороших и плохих русских. Колонка Льва Пономарева

ДИСКЛЕЙМЕР
Данное сообщение (материал) создано и (или) распространено иностранным средством массовой информации, выполняющим функции иностранного агента, и (или) российским юридическим лицом, выполняющим функции иностранного агента.

Хочу высказаться по поводу инициатив Гарри Каспарова, которые он предложил на 2-й Антивоенной конференции и последующих интервью. Я делаю это для того, чтобы положить начало содержательному разговору.

Гарри Каспаров — один из первых, кто жестко критиковал Путина и способствовал его десакрализации. Он создал петицию «Путин должен уйти», которую одним из первых подписал и я.

Второй раз я с ним столкнулся, когда он пригласил меня расширять либералами движение «Другая Россия», которым руководил Эдуард Лимонов. Но я был сторонником укрепления либерального крыла оппозиции. И возникло демократическое движение «Солидарность», которое имело три ноги — каспаровский Объединенный гражданский фронт, члены партии «Союз правых сил», разочарованные политикой партии, поддержавшей выдвижение Путина, и правозащитники из разных регионов.

Солидарность была активной несколько лет. Она существует и сейчас, но потеряла свою эффективность, когда возникли противоречия внутри движения: должна ли Солидарность участвовать в выборах или отказаться от этого — как считал Каспаров. Он был уверен, что участие в выборах оппозиции только укрепляет путинский режим и легитимизирует его. Борис Немцов считал наоборот.

В результате появилась партия «Парнас», а Солидарность стала угасать, в каком-то составе еще остается в Москве, но давно не ведет активную политическую деятельность.

После выступления Гарри на 2-й Антивоенной конференции несколько высказываний вызвали широкую дискуссию. Он потом оправдывался, что некоторые его слова вырваны из контекста. В интервью Зыгарю он лишь подтвердил те свои тезисы, к которым и были претензии либеральной оппозиции, прежде всего в России, после его выступления на конференции.

Во-первых, он совершенно последовательно отстаивает свою точку зрения о необходимости отказа так называемой несистемной оппозиции от участия в выборах. Но он не отвечает на вопрос, чем отказ от выборов ослабляет режим.

Во-вторых, он предложил концепцию «Паспорта хорошего русского», опираясь на тех, кто подписал некую оппозиционную декларацию. Именно им будет доверено строить Россию будущего. Но не ясно, как лидеры оппозиции собираются сейчас помогать тем оппозиционно-настроенным гражданам, кто остается в России.

Остановлюсь на каждом из этих тезисов.

Должна ли оппозиция участвовать в выборах и легитимизирует ли она этим путинский режим? Этот вопрос мучает оппозицию все 20 лет. Я всегда был сторонником участия. Но даже Борис Немцов, являясь сторонником участия в выборах, в какой то момент призвал портить бюллетени. К выборам в Госдуму в 2011 году и президентским выборам 2012 года он возглавил кампанию «нахнах» по порче бюллетеней.

По итогам этой кампании объем испорченных бюллетеней был незначителен. Поняв, видимо, что это не выход, он выдвинулся в Ярославскую думу и стал депутатом.

Вот эти метания показывали и очевидно доказывают, что стратегии бойкота выборов или порчи бюллетеней не работают. Они могут быть успешными только тогда, когда оппозиция имеет значительный перевес и широкую поддержку в обществе. Единственно правильной стратегией оказалось наблюдение на выборах и контроль. Возникли сообщества наблюдателей, организация «Голос».

Благодаря наблюдателям удается избраться в муниципальные советы и региональные заксобрания оппозиционным независимым депутатам.

Благодаря широкому наблюдательскому движению на выборах произошли мирные революции, так называемые «оранжевые», в постсоветских странах: в Украине, Грузии, Киргизии. В этих странах население теперь доверяет институту выборов.

Именно по результатам выборов люди выходят на улицы, защищая свои голоса, и происходит мирная смена власти. Участие в выборах, наблюдение и защита украденных голосов объединяют людей.

В России то же самое. Благодаря наблюдению на выборах и выдвижению кандидатов от оппозиции были зафиксированы массовые нарушения и люди вышли с протестом в декабре 2011 года после думских выборов и в 2012 году — после президентских. Но вышедших на улицы в благополучной и сытой Москве было недостаточно.

Именно этих людей: участвующих в выборах и наблюдающих на них Гарри Каспаров назвал «либеральной шушерой», оскорбив их. При этом он поставил знак равенства между теми либералами 90-х которые сейчас обслуживают Путина в органах государственной власти, и тех, кого принято называть несистемной оппозицией, тех, главным образом, молодых, кто продолжает выдвигаться в представительные органы власти.

Напрашивается вопрос: как должны были себя вести диссиденты в советское время? По этой логике не было смысла в создании Московской Хельсинкской группы, которая не предлагала немедленно свергать преступный советский режим, а всего лишь фиксировала нарушения советской властью международных обязательств, подписанных в рамках Хельсинкских соглашений. Не случайно тогда появился лозунг: «Делай, что можешь, и будь, что будет».

Далее, «Паспорт хорошего русского». Предполагается, что люди, подписавшие антивоенную декларацию, заслуживают защиты антивоенным комитетом и именно они, когда режим рухнет, будут строить будущую Россию. Тут же возникает противоречие. Например, все участники многочисленных выборов и наблюдения за ними, по логике Каспарова, являются частью преступного путинского государства, раз участвуют в его процедурах. Но большинство из них совершенно точно считают режим преступным. Или те же правозащитники, защищающие в судах граждан. Они считают путинский режим преступным и защищают людей от него.

Но самое главное, для чего декларация создавалась — считать подписантов «хорошими русскими» и максимально оказывать им поддержку из-за границы. Раз блокчейн, куда записываются сведения о подписантах, недоступен для российских спецслужб, то я представляю, сколько россиян, поддерживающих Путина, подпишут декларацию, чтобы заполучить инструмент, например, для вывода денег с российских счетов за рубеж.

По этим основаниям я могу определенно сказать, что не стану подписывать декларацию. И более того, считаю, что эта декларация только продлит жизнь путинскому режиму, когда ее будут подписывать те, кто является его опорой.

А что надо делать, причем делать срочно?

Необходимо помогать, в первую очередь, сотням, а то и тысячам людей, вынужденных бежать из России из-за политических преследований.

Выступая против путинской войны открыто, участвуя в пикетах и акциях, они вынуждены бежать от уголовного преследования. Я, находясь в Грузии, вижу вокруг себя много молодых людей, у которых нет накоплений, нет валюты, чтобы организовать свой быт за рубежом. Им надо давать возможность открыть счет в банке, получить шенгенскую визу, возможно, обеспечить жильем на первое время и главное — помочь устроиться на работу, в том числе получив соответствующую визу или разрешение. Все это сейчас обеспечивается для беженцев с Украины. Это хорошо и правильно. Но эти молодые люди из России — тоже беженцы и чаще всего от реального тюремного заключения. И поэтому мне кажется, что задача Антивоенного комитета — лоббировать интерес этих политических эмигрантов в западных странах. Германия уже анонсировала похожую программу.

На первых порах поддерживает таких людей Группа поддержки российских эмигрантов «Ковчег», созданная Антивоенным комитетом. Но работает он всего в двух странах, и отнюдь не по полной программе поддержки.

Возможно необходимо создать соответствующую рабочую группу, в которой опыт и вес Гарри Каспарова и других участников Антивоенного комитета в международных кругах точно будет полезным.

Но есть и другое, не менее важное направление работы.

Десятки миллионов россиян осуждают войну, но они разобщены и чувствуют себя одинокими. Репрессии настолько сильны, что они допускают только единичные публичные выступления. Основная задача тех, кто хочет влиять на будущее страны — работать над укреплений связей внутри этого пока еще молчащего большинства. Ощутив свою силу, именно эти люди определят будущее страны. В решающий момент именно этим людям предстоит бороться за то, чтобы стать реальной общественной силой, чтобы Россия выбрала Мир, Прогресс и Права человека (по формуле Андрея Сахарова) в качестве новой системной матрицы на замену путинской имперской, которая уже привела Россию к катастрофе.

Резкие критические высказывания Гарри Каспарова о событиях внутри страны, о живущих там людях — понятны. Но порой кажутся взглядом постороннего. Борьба внутри России и за ее пределами — борьба за объединение людей, за преодоление страха, за общественное мнение и взаимную поддержку — должны усиливать и дополнять друг друга. Такая борьба может быть эффективной только в том случае, если низовое стихийное движение людей в России встретит реальную поддержку и понимание со стороны людей авторитетных и влиятельных, к которым, безусловно, относится и Гарри Каспаров.