Сколько военных из Бурятии погибло в Украине

За три месяца смертность мужчин до 30 лет в регионе выросла в четыре раза

На 12 июня мы смогли собрать, подтвердить и проанализировать данные о 184 погибших из Бурятии. В список вошли военные, которые родились или служили в республике. Спустя четыре месяца с начала войны Бурятия по-прежнему занимает второе место среди регионов по числу погибших. Больше только в Дагестане.

Все данные о погибших военных мы взяли из открытых источников: публикаций в соцсетях, сайтов районных администраций, школ, клубов, спортивных ассоциаций, региональных СМИ, личных страниц мэров. Ссылки на первоисточники мы размещаем на странице со списком погибших. Мы ведём его с начала войны.

Мы предполагаем, что далеко не обо всех погибших сообщают родственники и местные власти. Поэтому их точное число не известно. Но данных достаточно много, чтобы показать общие тенденции.

Как хоронят в Бурятии

Военных хоронят в Бурятии как героев, по воинскому уставу. Это не закрытые мероприятия, но там всегда присутствует полиция. В Улан-Удэ прощания проходят в спортивном комплексе «Лукодром». Обычно хоронят по несколько человек, иногда даже по пять. Сначала буддийские ламы или православные священники читают молитвы, затем выступают с прощальным словом чиновники и военные. После этого гробы везут на кладбище и предают земле. На церемониях присутствуют родственники и друзья погибших. Если хоронят 4-5 военных сразу, прощаться приходит до 600 человек.

В деревнях и небольших городах траурные митинги организуют в сельских клубах, на площадях около мемориалов погибшим в Великой отечественной войне. В Кяхте — городе при военном гарнизоне — гражданские панихиды проходят в Доме офицеров. В городе Шелехов Иркутской области двух военных отпевали в центральном парке. Там же прошёл траурный митинг, потом гробы повезли на городское кладбище. Нескольким родственникам стало плохо на солнцепёке, понадобилась «скорая». В парке тогда собралось не меньше 300 человек. Военный комиссар по Иркутской области Сергей Карамышев объяснял: «А где ещё можно собрать такое количество людей? Просто нет такого помещения».

Когда в Бурятию и Иркутскую область стали приходить первые гробы военных, погибших в Украине, на похороны приходили главы регионов в сопровождении журналистов. Об этом выходили сюжеты в местных СМИ, заметки на сайтах и в соцсетях правительства. Затем гробов стало слишком много. Первые лица регионов перестали участвовать в церемониях и как-то комментировать происходящее. Сейчас на похороны обычно приходят депутаты, главы посёлков, руководители департаментов из администрации.

Глава Бурятии Алексей Цыденов был на первых похоронах в марте. В следующий раз Цыденов пришёл на прощание только 9 июня. Погибшего Владимира Анданова чаще называли «Вахой» или «боевым бурятом Путина»: он ушёл добровольцем на Донбасс в 2014 году и стал известен после того, как попал в кадр журналиста Грэма Филлипса. По неподтверждённой информации, Анданов был наёмником «Частной военной компании Вагнера». Сам он отрицал, что получал деньги за службу. Присутствие Цыденова означало, что Ваха — человек значимый. Даже на похоронах героя России Максима Концова главы республики не было.

Российские власти крайне неохотно говорят о погибших. Обязанность объявлять о них сначала была спущена на региональный уровень. Потом главы регионов передали её мэрам и сельским администрациям.

С начала войны прошло четыре месяца. За это время Министерство обороны сообщало о потерях дважды: 2-го и 25-го марта — и называло цифры в 498 и 1 351 человек. Военные комиссары Красноярского края и Иркутской области отказались называть цифру потерь.

Госдепартамент США оценивал российские потери в 10 тысяч человек на конец марта, не уточняя, идёт ли речь только о погибших — или о погибших, раненых и пленных вместе. Генштаб Вооружённых сил Украины утверждал, что к концу мая армия России потеряла больше 30 тысяч человек. По данным Медиазоны, полученным из публикаций в региональных СМИ и соцсетях, на 3 июня было подтверждено 3211 случаев гибели российских военных. Первое место по числу погибших продолжает занимать Дагестан. На 3 июня известно о 190 военных.

Где мы собираем данные

Короткие некрологи о погибших публикуют районные администрации в своих пабликах в соцсетях, на официальных сайтах или в районных газетах. Иногда мэры делают посты на личных страницах в соцсетях. В некоторых случаях некрологи размещают ведомства или организации. Информация о гибели 19-летнего Алексея Дульского появилась на странице его школы во «ВКонтакте». Потом его гибель журналистам подтвердили родственники и глава посёлка. Аудио- и видеозаписи имеются в распоряжении редакции. О смерти Владимира Доржиева сообщил военно-патриотический клуб Заиграевского Центра детского и юношеского творчества.

О гибели 20-летнего Бориса Хан-Цая и 38-летнего Александра Индрикова в соцсетях написали жёны. Некрологи на 36-летнего Ивана Казанцева и 28-летнего Дмитрия Недорезова в редакцию ЛБ прислали их родственники и друзья. Позже публикация о смерти Казанцева появилась в группе в ВК «Мемориал памяти военным из Бурятии».

Иногда сообщения появляются в соцсетях спустя неделю или месяц после похорон. Журналисты ЛБ присутствовали на прощании с ефрейтором Владиславом Кокориным и младшим сержантом Эдуардом Жидяевым. Кокорин погиб 25 февраля, похоронен 28 марта, сообщение о смерти появилось в паблике во «ВКонтакте» «Я — улан-удэнец» спустя месяц. Жидяева похоронили 29 марта, информация опубликована спустя десять дней.

Оба были сиротами, Кокорин рос в приёмной семье, Жидяева воспитывала бабушка. О гибели 21-летнего воспитанника черемховского детского дома из Иркутской области Юрия Рыбаченко также нигде не сообщали. Мы поговорили с его родственниками, копия справки о смерти есть в распоряжении редакции. В список военных из Бурятии и в наше исследование Рыбаченко не входит.

Эти случаи показывают: если у военного нет родственников или они не настаивают на публикации некролога, тот может не появиться. Во всех некрологах написано, что погибший «был добрым и честным, хорошим товарищем». Зачастую подробно описаны школьные достижения: в каких олимпиадах участвовал, за что получал школьные грамоты.

Погибших в мае хоронят быстрее

Судя по опубликованным данным, с 24 февраля по 12 июня в Украине погибло 184 военных, которые родились или служили в Бурятии. О дате и месте похорон сообщают в каждом втором некрологе. Часто родственники оповещают знакомых и друзей самостоятельно.

Дата смерти указана в 108, а дата похорон — в 98 некрологах. Из них следует, что в феврале убито 17 военных, в марте — 84, в апреле — 19, в мае — 53, в июне — 4. В марте республика несла самые большие потери, а больше всего гробов в Бурятию пришло в мае. Всю весну контрактников хоронили практически каждый день.

Гробы привозят в республику в среднем через две-три недели после смерти. Погибших в марте и феврале в среднем везли дольше. Иногда — по два месяца. Например, Баир Ринчинов погиб 28 февраля, но похоронили его только 1 апреля. Бато Басанов — погиб 14 марта, похоронен 6 мая, Вячеслав Садыков — 28 февраля убит, похоронен 22 марта, Иван Хлескин — погиб 25 февраля, похоронен 25 апреля.

Тела погибших в мае стали привозить на Родину быстрее. С момента смерти до похорон в большинстве случаев проходит от одной до двух недель. Никита Смолин погиб 1 июня, а 8 июня был похоронен. Владимир Доржиев погиб 4 июня, похоронен 12 июня. Ещё четверых военных, погибших в один день, 16 мая, похоронили спустя десять дней.

Можно предположить, что в марте бои были самыми напряжёнными либо бурятские части попали в самое пекло. Судя по опубликованным датам гибели, затишье наступило в апреле. В мае убитых снова стало больше.

Региональные и местные власти не комментируют ход войны и масштаб потерь. 1 июня председатель комитета Госдумы по обороне Андрей Картаполов заявил, что Россия практически перестала нести потери на Украине, это «результат изменения подхода к ведению боевых действий». Очевидно, что это не так.

Больше всего гробов в сёлах

Одна из причин, по которой молодые люди идут в армию, отсутствие работы и бедность. Бурятия, как и Дагестан, один из депрессивных регионов. В 2020 году Бурятия занимала 81-е место по качеству жизни из 85 субъектов России. Соседняя Иркутская область была на 55-м месте. По данным республиканской службы статистики, 20% жителей в 2020 году имели доходы ниже прожиточного минимума. В 2013 году таких людей было 17,5%. В 2019 году Улан-Удэ занял последнее место по качеству жизни среди 78 городов с населением от 250 тысяч человек.

Удалось подтвердить, что в Бурятии родилось 143 из 184 погибших. При этом в столице республики Улан-Удэ только 23 человека, а 120 — в остальных районах. Всё население Бурятии — 980 тысяч человек, в Улан-Удэ проживает 437,5 тысячи. Получается, что на столицу, где живёт почти половина населения республики, приходится в пять раз меньше погибших, чем на всю остальную территорию.

Больше всего погибших военных, не менее 27 человек, родом из Кяхтинского района, население которого — 36,5 тысячи человек. Кяхту называют военным городом, и едва ли не каждый мальчишка там мечтает о военной карьере. Здесь базируется 37-я отдельная гвардейская мотострелковая бригада, в которой служит не меньше 4 тысяч человек. Всего в Бурятии 15 воинских частей.

Именно село питает армию людьми, оно же несёт самые большие людские потери. Причина проста: в посёлках практически нет работы. Военная служба или вахта — вот и все способы заработать для молодого мужчины. Об этом ЛБ рассказывали родственники девяти погибших контрактников.

Например, в селе Селендума Селенгинского района живёт 2,7 тысячи человек. Мужчин от 15 до 44 лет — 469 человек. По словам главы сельской администрации Цыдендоржи Буянтуева, в Украину уехали 23 селендумца, или каждый двадцатый мужчина от 15 до 44 лет.

Мать погибшего контрактника из Кяхтинского района Степана Осеева говорила ЛБ, что служба по контракту была для её сына необходимостью. «Я не могла дать ему хорошего образования, чтобы ступенька для его роста была. Единственный выход для нас был — пойти по контракту служить. Пришлось воевать», — считает Лидия Осеева.

33-летний сержант Михаил Гармаев заключил контракт в 2011 году. До этого он устанавливал сигнализации и ему платили 11 тысяч. В армии он стал получать 40-50 тысяч, говорит его сестра Екатерина. 34-летний улан-удэнец Амгалан Тудупов после спортфака университета устроился учителем физкультуры в школу. Там ему платили 7 тысяч рублей, а в армии сразу стал получать 50 тысяч.

Зарплата контрактника формируется из базового оклада, надбавок и премий. У всех получается по-разному. Отец контрактника Николай Зубков из Оренбургской области рассказал, что его сын заключил контракт через три месяца после призыва на срочную службу. В первые три месяца он должен был получать по 30 тысяч рублей, затем — по 45 тысяч. После двух лет службы и перезаключения контракта — 68 тысяч. Участникам боевых действий обещают в несколько раз больше, до 250-300 тысяч.

Смертность мужчин до 30 лет выросла в четыре раза

Средний возраст погибших военных — 29,3 года. Дата рождения контрактников не указана в 15 некрологах из 184-х. Самому младшему, Давиду Арутюняну, было 18 лет, четверо контрактников погибли в 19 лет. Это Алексей Дульский, Алексей Мартынов, Александр Полютов, Андрей Дандаров. Самым старшим был доброволец Вячеслав Сергеев, ему было 50 лет, прапорщику Ниме Ошорову — 45 лет. Младше 30 лет были 104 погибших, то есть больше половины. Без отцов осталось минимум 90 детей.

Авторы телеграм-канала «Демография упала» проанализировали список погибших на сайте ЛБ. Они выбрали тех военных, чей возраст был известен, и посчитали: за первые три месяца войны смертность мужчин из Бурятии в возрасте от 18 до 45 лет увеличилась на 63% по сравнению с аналогичным периодом прошлого и позапрошлого года. А смертность мужчин до 30 лет выросла на 300%, или в четыре раза.

19,5% погибших из нашего списка были офицерами и прапорщиками. Это не значит, что четверть всех погибших военных — офицеры. Эксперт британского Королевского института исследований в области обороны и безопасности Самуэль Кренни-Эванс говорил «Би-би-си», что, во-первых, тела офицеров доставляют домой в первую очередь. Об их гибели, как правило, сообщают публично. Во-вторых, российские офицеры действительно чаще оказываются на поле боя, чем, например, их западные коллеги, поскольку «сержанты в российской армии чаще всего лишь управляют техникой или исполняют приказы, то есть они никем не руководят».

Больше всего верифицированных погибших из 11-й десантно-штурмовой бригады, она базируется в посёлке Сосновый Бор под Улан-Удэ. В ней служит 2500 человек, а убито минимум 30. Из 5-й гвардейской Тацинской танковой бригады в Улан-Удэ, где служит около 3 тысяч человек, погибло минимум 23.

Известно о гибели подполковников Дениса Глебова и Дмитрия Дормидонтова. Глебов был заместителем командира 11-й отдельной гвардейской десантно-штурмовой бригады. Дормидонтов — командиром реактивного артиллерийского дивизиона. Ещё один погибший, Максим Жаркой, в 2021 году стал чемпионом Восточного военного округа по танковому биатлону. О его звании не сообщается.

Из республики уехало в Украину больше 250 добровольцев. Около ста из них состоят в «Боевом братстве». Это всероссийская организация ветеранов боевых действий, у неё очень активное отделение в Бурятии. В мае стали приходить сообщения о гибели добровольцев. Известно как минимум о четырёх. 9 июня похоронили 32-летнего Баира Бадмаева. В 2000 году он участвовал в боевой операции в Чечне, домой вернулся в статусе ветерана боевых действий.

«Раскрывает гостайну» и подрывает нравственность

6 июня региональные СМИ начали массово снимать со своих сайтов списки погибших военных. Они были собраны из сообщений, опубликованных районными и городскими властями. Это случилось после того, как военная прокуратура Балтийского флота через суд потребовала удалить список погибших у псковского медиа «60.ru», входящего в «Сеть городских порталов» Shkulev Media Holding. Светлогорский районный суд Калининградской области решил, что в списке содержатся сведения, относящиеся к гостайне. В решении говорится, что информация «раскрывает гостайну и подрывает нравственность» и она запрещена к публикации. За разглашение гостайны ресурсу может грозить блокировка материала, журналистам — уголовное дело.

Но эксперты считают, что в данном случае не было доказано, что журналисты в самом деле разгласили гостайну. Медиаюрист Светлана Кузеванова отмечает: «Если информация уже опубликована в соцсетях, её сообщило Минобороны или глава администрации, журналисты не должны нести ответственность за её разглашение. Они не являются носителями гостайны, не обладают конфиденциальной информацией, не давали подписку о её неразглашении». Последуют ли за этим решением суда другие аналогичные иски и насколько они будут массовыми, не понятно, отмечает юрист.

«Это дело не районного суда, а областной уровень, — указывает адвокат Иван Павлов в интервью „Коммерсанту“. — Суд, на мой взгляд, совершил юридическую ошибку и вышел за пределы своих компетенций». Тем не менее, редакция решила не обжаловать решение, а удалить материал.

Отдельные некрологи-сообщения по-прежнему публикуют на ресурсах «Сети городских порталов», некоторых других региональных СМИ, в пабликах соцсетей. Пока у прокуратуры не возникало к ним претензий. Возможно, теперь некрологов будет появляться ещё меньше либо районные власти совсем перестанут их публиковать.

С 12 июня на страницах соцсетей районных администраций в Бурятии были опубликованы имена ещё 11 погибших. Они не вошли в исследование.