Почему Борису Джонсону пришлось уйти

В английском языке есть выражение, что у кошки девять жизней. Борис Джонсон как раз и был тем самым «политическим котом», обладающим неординарной способностью раз за разом выходить сухим из воды в ситуациях, которые давно бы погубили любого другого. Но настал момент, когда даже у него закончились все его жизни, и однопартийцы-таки принудили его уйти в отставку 7 июля, после очередного скандала, которого легко можно было бы избежать, если бы Джонсон не был Джонсоном.

Брекзитер из элиты

Скандалы сопровождали всю его карьеру, но чаще всего Джонсон умело обращал все в шутку, благо с чувством юмора у него всегда было все в порядке. Журналист по профессии, которого уволили из Таймс за использование несуществующих цитат, он, как и Дональд Трамп, сначала стал телевизионной знаменитостью, прежде чем всерьез заняться политикой.

Получив образование в колыбели английской аристократии Итонском колледже, и продолжив его в Оксфорде, где он был членом элитного Буллингдонского клуба, Джонсон был несколько странным кандидатом на роль народного трибуна, призывающего к свержению «зажравшихся либеральных элит». Впрочем, не более странным, чем миллиардер Трамп, призывавший к революции против истеблишмента в США. Трамп и Джонсон безусловно политические союзники, чемпионы правого популизма, который вырос как на дрожжах, в том числе в англосаксонском мире после финансового кризиса 2008 года.

Как и Трамп в США, Джонсон выбил британскую политику из привычной колеи, но последствия от революции Джонсона будут ощущаться гораздо дольше, чем от Трампа. Главная причина заключается в брекзите — выходу Британии из ЕС, который навсегда изменил внешнеполитическую, торговую и внутреннюю политику Соединенного Королевства.

Несмотря на имидж Джонсона как одного из самых главных сторонников брекзита, за этой его позицией на деле не стояло ничего, кроме желания стать премьер-министром. Именно поэтому, он написал два программных письма накануне референдума — одно за выход, а другое за продолжение членства в ЕС. Только холодный личный расчет, а не принципы определили его выбор в пользу противников ЕС.

Роль Джонсона в брекзите оказалась ключевой дважды. По мнению Джона Куртиса, одного из самых авторитетных социологов Британии, именно Джонсону во время референдума 2016 года удалось привлечь несколько процентов колеблющихся избирателей, необходимых для победы с минимальным перевесом. Во второй раз, Джонсон проявил себя в 2019 году уже в качестве премьер-министра, когда он настоял на наиболее радикальном варианте брекзита с полным выходом из общего рынка и таможенного союза ЕС, выиграв при этом выборы в декабре 2019 года с оглушительным успехом. Тогда казалось, что Борис Джонсон будет править по крайней до следующих выборов в декабре 2024 года, но вышло, как мы теперь знаем, иначе.

Отвлекающие маневры

Несмотря на громкие обещания огромных экономических выгод от брекзита, Джонсон протолкнул экономически наиболее болезненный вариант выхода из ЕС для Великобритании. По оценкам экспертов, Британия потеряла около 4% своего ВВП из-за разрыва экономических связей с ЕС. Британская экономика восстанавливается медленнее всех других экономик в G7 с самой высокой инфляцией в 11%, а в следующем году ее рост будет наиболее медленным в G20, за исключением России, находящийся под западными санкциями.

Тем не менее Джонсона спасли два мировых кризиса: пандемия и российская «спецоперация» в Украине. Первая помогла Джонсону скрыть негативные последствия выхода Британии из ЕС. Вторая — отвлечь от политического скандала в связи с тем, что Джонсон и его приближенные устраивали вечеринки в период жесткого локдауна. Вторжение России в Украину фактически спасло премьер-министра от отставки в начале этого года, поскольку дало Джонсону возможность переключиться на другую, выигрышную для него тему — деятельную поддержку Киева, с которой солидарны большинство британского общества.

Однако именно в этом и состояла главная сущность политики Джонсона. Поскольку

у него, как у популиста, фактически отсутствовала какая-либо базовая идеология, не было конкретных программ, кроме пустых лозунгов типа levelling up (выравнивание) — ему постоянно была нужна какая-нибудь яркая тема,

переключающая внимание электората.

Список доступных вариантов для этих отвлекающих маневров был весьма ограничен. Сначала такой темой выступало противостояние с ЕС, в рамках которого окружение Джонсона поддерживало бесконечные разговоры о разрыве протокола по Северной Ирландии, вопросы иммиграции, в том числе попытку отправки практически пустых лайнеров для депортации иммигрантов в Руанду, и так называемую войну культур (culture wars), т.е. борьбу с мультикультурализмом и политкорректностью, включая атаки на BBC и университеты как рассадники лево-либеральных идей. Однако излишний акцент на эти темы довольно сильно раздражал западных союзников, и не находил единодушие у британского электората. В отличие от них украинская повестка после 24 февраля стала едва ли не единственной темой в политическом репертуаре Джонсона, которая не вызывает ни у кого раздражения и позволяет ему оказаться на моральный высоте.

Джонсон и Украина

Роль самого ярого ястреба в украинском вопросе является беспроигрышным вариантом для Джонсона и с практической точки зрения, так как для Великобритании это очень мало стоит.

Например, Соединенное Королевство приняло малую долю беженцев по сравнению с другими странами Европы. Из личного опыта я знаю, через какой бюрократический ад пришлось пройти моим знакомым в Белфасте, чтобы привезти сюда их родителей из Украины, — вплоть до того, что им сначала пришлось ехать в Италию, которая, как и все страны ЕС, принимала беженцев без виз, и там ждать, пока британцы оформят им визу. Поставки оружия и финансовая помощь для Украины остаются примерно на том же уровне, как у Германии или у Франции. К тому же Великобритании не придется нести расходы на восстановление или оплачивать членство Украины в ЕС (каким бы маловероятным оно ни казалось). Джонсон в своей недавней статье про Украину упомянул ЕС именно в контексте финансовой помощи в послевоенном восстановлении и подготовке к возможному членству.

Владимир Зеленский благодарил Джонсона за то, что он взял на себя инициативу по нефтяным санкциям против России, но Великобритания все еще продолжает покупать нефть у Москвы до конца года — именно то, что делает и ЕС, который так часто критикуют за недостаточную жесткость по отношению к России.

Отставка Джонсона может привести к изменению стиля, но не качества материальной поддержки Украины,

которая в любом случае была гораздо меньше, чем ее словесная составляющая. В Британии сформировался общественный консенсус вокруг Украины, так что финансовая и военная поддержка останется, просто спадет ажиотаж, который Джонсон создавал для удовлетворения своих внутренних потребностей.

Примером последнего может служить его неожиданная поездка в Киев 18 июня, сутки спустя визита лидеров Германии, Франции и Италии, для того чтобы нивелировать любые шансы на переговоры с Москвой, сделав при этом ряд громких заявлений (например, что Британия будет обучать 10,000 украинских солдат каждые 120 дней), которые пока остаются только словами.

Сила в правде

Джонсон войдет в историю как один из самых влиятельных политиков в новейшей истории Британии. Брекзит останется его главным достижением, но визитной карточкой останутся постоянная ложь и неуважение к правилам. Они могли принести успех в референдуме, когда люди верили в то, что им хотелось верить.

Но в государстве, где нет письменной конституции, где важна сила привычки, конвенции и прецедентов, иметь премьер-министра, который систематически игнорирует все правила и устои, чрезвычайно опасно.

Скандалы и потоки лжи постоянно сопровождали премьер-министра. Начиная от его попытки заблокировать работу неугодного ему парламента осенью 2019 года, до изменения правила лоббирования в парламенте, чтобы его друг Паттерсон мог уйти от ответственности за незаконное получение денег, не говоря уже о лжи в парламенте о ковидных вечеринках (что является нарушением регламента и должно привести к немедленной отставке). Но все эти истории являлись следствием, тогда как причиной был сам Джонсон, ставший угрозой основам британской государственности.

Непосредственной причиной отставки 7 июля стали даже не очередные скандалы, сколько кумулятивный рост усталости в самой Консервативной партии и осознание ключевыми партийцами нежелания Джонсона проявить хоть какое-то раскаяние и, главное, просто перестать постоянно лгать.

В поисках замены

Джонсон уходит, оставив за собой полностью преобразованное электоральное поле. Его оглушительная победа на выборах в 2019 году подвела черту под традиционной политикой консерваторов, унаследованной еще от Тэтчер. Джонсон и его окружение расширили электоральную коалицию для консерваторов, пополнив ее прежде всего выходцами из рабочего класса и людьми без высшего образования в постиндустриальных малых городах на севере Англии, где традиционно выигрывали лейбористы.

Джонсон попытался найти новую формулу электорального успеха в сочетании правого популизма (иммиграция, борьба с политкорректностью, антиевропейские взгляды, которые стали главным маркером английского национализма) и более щедрой экономической политикой, в частности в массовом субсидировании экономики в пандемию. При этом ему удавалось сохранить поддержку большей части традиционного электората консерваторов у среднего класса, в частности из-за их острого неприятия Джереми Корбина, крайне левого лидера лейбористов на последних выборах.

Среди возможных претендентов на пост премьер-министра можно выделить Элизабет Трасс, которая имеет репутацию «Джонсона в юбке» и демонстрирует похожую риторику, но ей не хватает харизмы Бориса. Другие кандидаты тоже не столь ярки и часто идут в русле традиционного фискального консерватизма Тэтчер, как Сунак или Захави, что отталкивает от них рабочий класс. Левое крыло партии, представленное такими кандидатами, как Джереми Хант, даже если и выступали за брекзит как Пенни Мордонт, они не имели поддержки среди актива консерваторов. Бен Уоллес плохо известен как в партии, так и в стране, за исключение его работы по поддержке Украины на посту министра обороны.

Таким образом, остается большим вопросом, сможет ли следующий лидер сохранить коалицию построенную Джонсоном без его харизмы и брекзита как главной объединяющей темы для новых сторонников Консервативной партии. Но даже если сохранить электорат не удастся, для самого Джонсона это будет слабым утешением.