В Москве сотни независимых политиков хотят участвовать в муниципальных выборах 11 сентября, несмотря на репрессии и войну

11 сентября в Москве пройдут муниципальные выборы. Полномочий у муниципальных депутатов не так много, но противостоять «Единой России» в единый день голосования решили сотни московских политиков, активистов и жителей столицы.

Многие из них уже в самом начале кампании столкнулись с давлением со стороны властей, в частности, с лишением права избираться. Счет по административным делам против мундепов и московских активистов уже идет на десятки. Одновременно с этими выборами в единый день голосования, по данным РБК и «Коммерсанта», в Кремле готовят «референдумы» по присоединению «ЛДНР». Корреспондентка «Новой газеты. Европа» рассказывает, как и зачем российские власти зачищают московские муниципальные выборы, а также анализирует проекты, которые все еще собираются выдвигать альтернативных кандидатов.

Протоколы против мундепов

Утром 14 июня муниципальный депутат района Черемушки Юлия Щербакова собиралась отвести своего ребенка в детский сад. На этаже рядом с ее квартирой Юлию поджидали силовики — в штатском и в форме. Одним из них был оперуполномоченный Центра по борьбе с экстремизмом (центр «Э»). Другой, полагает мундеп, — участковым. Сотрудники пригласили женщину проехать с ними в отдел, как только она вышла к лифту.

— Я их спрашиваю: как это «проехать»? У меня ребенок. Как вы себе это представляете?, — возмущается Юлия в разговоре с «Новой газетой. Европа». — Но их это не смутило. Мне отвечают: «давайте с вами сходим, а потом поедем». Так я и пошла в сад вместе с эскортом, оставила там дочку, а потом поехала в УВД по ЮЗАО (управление внутренних дел по Юго-Западному административному округу Москвы — ред.).

В УВД Щербакову обвинили в нарушении административной статьи о «демонстрации экстремистской символики» (ч. 1 ст. 20.3 КоАП). Внимание сотрудников привлек пост мундепа от 2019 года, в котором упоминалась стратегия «Умное голосование» политика Алексея Навального, — с прошлого года российские власти считают его структуры экстремистскими. Как рассказывает Юлия, в управлении полицейский показывал ей скриншоты поста фейсбуке, попавшие в материалы дела, спрашивал, ее ли эта страница и публиковала ли она такую информацию. После того, как мундеп написала, что с обвинениями не согласна, ее повезли в ОВД «Черемушки», где продержали еще шесть часов. Общественного защитника за это время к ней так и не пустили. Заседание суда назначили на 18 июля, больше, чем через месяц.

— Дело, конечно, не в штрафе, он там тысяча или две тысячи рублей. Статья нужна для того, чтобы не дать мне выдвинуться на муниципальных выборах в этом году, — говорит Щербакова. — С судимостью по этой статьей избираться нельзя. Сейчас идет «зачистка» поля от активных депутатов или активистов. [Силовики] откапывают старые посты и пытаются их притянуть.

Юлия Щербакова далеко не единственная, кого пытаются лишить избирательного права на муниципальных выборах через административные протоколы. На момент написания материала «лишенцами» оказались уже больше десяти человек.

В тот же день, что и Щербакову, по той же статье, привлекли еще одного муниципального депутата Черемушек — Елену Селькову. Позже аналогичные протоколы составили на мундепов Академического района Левона Смирнова и Нодари Хананашвили, мундепа района Отрадное Руслана Боровского, а также мундепа Зюзино Александра Замятина.

Обвинения в демонстрации экстремистской символики коснулись не только действующих муниципальных депутатов, но и других московских политиков и активистов, часть из которых уже заявила о своих амбициях на день единого голосования. Так суд назначил 10 суток административного ареста политику Николаю Кавказскому за прошлогоднюю публикацию с символикой «Умного голосования» после того, как Кавказский заявил, что собирается стать кандидатом по Басманному району. «Лишенцами» стали также Илья Селиверстов, Кирилл Суворов (за «демонстрацию» ему назначили 15 суток), Елена Караваева, Людмила Хаирова и Андрей Натальчук.

8 июля суд также признал виновной в «демонстрации экстремистской символики» экс-кандидата в Госдуму и бывшего члена ОНК Марину Литвинович.

«То, что это экстремизм, видно из контекста»

О том, что на муниципальные выборы в Москве власти не собираются пускать оппозиционеров и готовы привлекать всех неугодных к административной и уголовной ответственности, говорили источники «Медузы» близкие к администрации президента и мэрии Москвы. Массовость «административок» подтверждает и адвокат проекта «ОВД-Инфо» Михаил Бирюков. Как поясняет адвокат, «формальным» поводом для силовиков по той же демонстрации экстремистской символики чаще всего становятся публикации прошлых лет, к которым прикреплены изображения с символикой Навального. К примеру, Хананашвили привлекли за картинку пасхального яйца с буквой «Н».

При этом еще во время прошлой волны протоколов за демонстрацию экстремистской символики (в последний раз московских активистов так массово задерживали по статье в начале февраля этого года — ред.) правозащитники отмечали, что в такие дела даже при нынешнем законодательстве довольно спорные. Юридически нет никаких оснований наказывать людей за картинки с буквой «Н», восклицательным знаком или лого «Умного голосования», потому что, когда структуры Навального признавали экстремистскими, в суде ни о какой запрещенной символике речи ни шло. В Красноярске и Воронеже такие дела уже прекращали за отсутствием состава правонарушения.

Сейчас оспорить решения практически невозможно. Михаил Бирюков сетует, что в суде сейчас ответ на все возражения достаточно простой: «то, что это экстремизм, видно из контекста».

Адвокат также настаивает на том, что давление на муниципалов перед выборами сейчас намного шире привлечения по статье, которая лишает человека избирательного права на год. Желание участвовать в выборах силовики пытаются отбить у политиков и другими статьями, которые такой санкции не предполагают: дискредитацией российской армии (ст. 20.3.3 КоАП), а также экстремизмом (ст. статья 20.3.1 КоАП). В сумме в совершении этих правонарушений уже были признаны виновными десятки политиков и активистов.

Среди них кандидат в депутаты Госдумы Михаил Лобанов, который в конце мая запустил платформу помощи независимым кандидатам «ВыДвижение». 24 июня его арестовали на 15 суток из-за поста про Рамзана Кадырова, а позже назначили 45 тысяч штрафа из-за антивоенного плаката, который 100 дней висел у него на балконе.

Внимание силовиков привлек и глава городского округа Якиманка, зампреда московского «Яблока» Андрей Морев. В конце июня против него возбудили административное дело по ст. 20.3.3 КоАП («дискредитация армии»). 7 июля его приговорили к штрафу в 50 тысяч рублей.

— Конечно, эти статьи не ограничивают права избираться, но там, где не нашли в публикациях экстремистской символики, применяются именно они, — поясняет Бирюков. — Административное дело — четкое обозначение для него границ, что любая предыдущая или последующая публикация [о войне] может стать уголовным делом. Это черная метка, однозначный сигнал.

Под уголовным преследованием уже сейчас находятся двое муниципальных депутатов из Красносельского округа: Елена Котеночкина и Алексей Горинов. Оба проходят «о фейках» про российскую армию (пункты «а», «б», «д» части 2 статьи 207.3 УК, до десяти лет лишения свободы) за разговор о войне на заседании совета депутатов (запись заседания была размещена на YouTube). К моменту возбуждения уголовного дела Котеночкина успела покинуть Россию. 8 июля суд в Москве приговорил Горинова к семи годам лишения свободы.

Но давление избирательную кампанию в Москве не останавливает. Даже после массового составления протоколов и появления угрозы уголовных дел, противостоять «Единой России» на муниципальных выборах хотят сотни московских политиков и активистов. Некоторых репрессии даже заставляют пересмотреть свой взгляд на выборы.

— Последние пять лет я занималась общественной работой. Это довольно утомительно, особенно, когда ты в совете депутатов не в большинстве, а в меньшинстве. Работа идет со скрипом, — рассказывает Юлия Щербакова. — Но эта история с задержанием меня очень задела. Если бы они [силовики] меня не трогали, я бы ничего не делала. Раз уж они считают, что нужно сделать такую гадость, со всеми унижениями, то нужно выдвигаться.

На думской волне

Несмотря на то, что по закону муниципалитеты обладают довольно широким спектром прав и возможностей, особого политического влияния они не имеют. В Москве и других городах органы местного самоуправления занимаются преимущественно локальными проблемами: капремонтом, благоустройством территории, организацией районных праздников. Среди других обязанностей местных депутатов — распределение денег, которые выделяет мэрия на развитие района (на то же благоустройство).

Действительно значимое политическое участие муниципальные депутаты принимают в мэрских выборах:

по закону, каждому кандидату в мэры Москвы необходимо преодолеть муниципальный фильтр и собрать от 110 подписей муниципальных депутатов. Но в российских реалиях и здесь на что-то повлиять сложно. Даже после успешной муниципальной кампании 2017 года, на которой 266 кандидатов от оппозиции победили в 63 из 146 муниципалитетов Москвы, их распределение по районам не позволило закрыть три четверти муниципалитетов для преодоления фильтра. В итоге в бюллетене оказались только согласованные кандидаты. Собрать необходимое число подписей оппозиционным политикам не удалось: ни Илье Яшину, ни Дмитрию Гудкову, ни Сергею Митрохину.

К муниципальным выборам в Москве начали готовиться еще задолго до начала боевых действий в Украине. Значительная часть московских политиков начала строить планы на осенние выборы сразу после завершения думской кампании 2021 года. На этом сходятся как и основательницы объединения для помощи независимым депутатам «Выбираем соседей», Марина Литвинович и экс-муниципальный депутат Тимирязевского района Юлия Галямина, так и основатели платформы с аналогичным предназначением «ВыДвижение», Михаил Лобанов и Александр Замятин. В начале июня проекты объединились.

Как рассказывает Марина Литвинович, во время своей думской кампании она смогла познакомиться с большим числом людей, которые готовы с удовольствием заниматься проблемами своего округа. Стало понятно, что их надо как-то «подтолкнуть». Так и родился их муниципальный проект. Основной идеей его стало противостояние «привычке» московских властей делать мундепами мало кому известных в районе людей: сотрудников поликлиник или каких-то мелких чиновников. Литвинович уверена, муниципальными депутатами должны стать «соседи» — заинтересованные люди, которых жители района хорошо знают. Если говорить чуть конкретнее, политики хотят выступить против «Единой России» и общественного объединения «Мой район», который выдвигает кандидатов, лояльных мэрии Москвы.

— Мы не выбираем чиновников, пусть они работают у себя. Мы выбираем именно активных местных жителей. Суть всего проекта довольно простая: помочь им сориентироваться, сократить их расходы на кампанию, за счет сокращения каких-то ресурсов, обучить их, выстроить саму стратегию избирательной кампании, подготовить агитационные материалы, — перечисляет Литвинович задачи проекта.

Политики сосредоточены на работе в Северном административном округе. Первая встреча участников «Выбираем соседей» прошла в ноябре прошлого года, тогда на нее пришли 60 человек. Какого-то специального отсева кандидатов в проекте не проводили. Как поясняет Галямина, пришли к ним в основном уже знакомые люди, да и вообще для них «совсем новых людей» в округе не бывает. Когда много работаешь в районах — всех знаешь, ведь активных людей не так много, а настолько активных «вообще процент». Правда с тех пор число потенциальных кандидатов упало практически в два раза. По словам Марины Литвинович, сейчас с ними работает примерно 20-30 человек.

— Кто-то отсеялся, потому что все-таки понял, что нужно работать все лето, ходить по квартирам, агитировать, выкладываться. Не все к этому готовы. Многие отвалились, когда началась война. Люди демотивированы, расстроены. Часть впала в некую депрессию, — объясняет тенденцию Литвинович.

В итоге «Выбираем соседей» решили объединить свои усилия вместе с платформой Михаила Лобанова и Александра Замятина «ВыДвижение». Как поясняют основательницы проекта, в один момент они просто поняли, что в ситуации нехватки ресурсов работать по отдельности бессмысленно, тем более, когда их работа во многом совпадает. Всем кандидатам нужно обучение и на оба проекта ходят почти одни и те же преподаватели. Всем нужны фотограф и агитационные материалы.

— У нас есть свои преимущества, у них свои. Если сложить усилия будет эффективнее. Я больше про смыслы, про бренды, про обучение. Ребята больше про административные задачи и конкретную помощь. Вместе мы создаем синергетический эффект. Объединение заняло три минуты, — смеется Галямина.

«ВыДвижение» также появилось на волне думской компании. В его основе оказался предвыборный штаб Михаила Лобанова — политик не смог пройти в парламент, проиграв в своем округе по результатам ДЭГ кандидату от «Единой России», телеведущему Евгению Попову. Как рассказывает Александр Замятин, для участников штаба идти на муниципальную кампанию казалось логичным продолжением: за лето все хорошо сработались, а после дня голосования многие участники заявили, что хотели бы как-то вместе выступить от своих районов.

Несмотря на то, что создатели платформы также столкнулись с демотивацией среди активистом и отъездом многих из страны, сейчас «ВыДвижение» поддерживают практически больше 60 кандидатов, которые уже начали собирать подписи в своих районах (на этих выборах обычно нужно небольшое число подписей, в диапазоне от 10 до 60 — ред.). Всего в проекте участвуют более 100 потенциальных мундепов. Все они проходят собеседование.

По словам муниципального депутата, сейчас есть два основных критерия отбора. Для начала — это отношение к войне (официально в программу такое положение не входит). Затем у кандидата выясняют отношение к мэрии Москвы, политике Сергея Собянина, «Единой России» и другие политические предпочтения.

— Даже если человек ругает «Единую Россию», но, например, является националистом — он нам не подходит.

Если он ругает Собянина за слишком мягкую миграционную политику, тогда ему к другим националистам, у них там есть своя партия, — говорит Замятин.

Хоть и в платформе могут участвовать кандидаты от партий (например, от КПРФ или «Яблока»), договориться о сотрудничестве у Замятина и Лобанова с каким-либо руководством системной оппозиции так и не получилось. Более того, по данным Замятина, некоторым кандидатам партии запрещают сотрудничать с платформой и политикам приходится удалять их данные с сайта. Политик говорит, что до февраля они хотели найти какие-то здравые коалиционные отношения с КПРФ, но после начала войны их пути разошлись, а у него самого сейчас нет никакого желания с ними сотрудничать.

— Конечно, с начала войны наше представление о грядущих выборах сильно поменялось. Еще зимой мы думали, что будет несколько ресурсных проектов, которые выдвинут больше 1000 кандидатов в муниципальные депутаты. Сейчас, на всю Москву наберется кандидатов 200 от силы, а ресурсных проектов, кроме нашего и нет. Среди тех, кто все еще хочет избираться, господствуют тяжелые настроения. Сложно в таком контексте идти во двор разговаривать с людьми про лавочки, — резюмирует Замятин.

«Яблоко» от «Яблока»

Рекордсменом по числу альтернативных кандидатов на выборах сейчас является партия «Яблоко». Как говорит один из руководителей муниципальной кампании и депутат Мосгордумы Максим Круглов, на этих выборах партия готова выдвинуть порядка 450 кандидатов. Кандидатами от «Яблока» выдвигаются не только его члены, но и желающие, прошедшие собеседование.

— У нас жесткий отбор. Первым делом мы смотрим, чтобы у желающих от нас избраться была антивоенная позиция. Мы не можем сейчас продвигать тех, кто бы боролся за лавочки, но поддерживал боевые действия в Украине, — говорит депутат Мосгордумы. — Задача у нас такая: в рамках легальной процедуры, которой являются муниципальные выборы показать свою позицию и как-то повлиять на окружающую действительность.

Если верить Круглову, «Яблоко» единственное объединение независимых кандидатов, которое после 24 февраля испытало на себе увеличение числа желающих избраться на выборах. Как поясняет политик, сейчас к ним приходят молодые люди, которые в основном работают в среднем бизнесе или в условном «Яндексе». «Хорошо образованные, политикой до этого не интересовались, но сейчас не смогли остаться в стороне», — описывает кандидатов Круглов.

При этом в прошлом году в «Яблоке» прошли массовые «чистки»: только в московском «Яблоке» из партийных списков исключили почти 600 человек,

еще около 200 сняли с регистрации. Руководство объяснило массовое изменение состава московского отделения избавлением от «мертвых душ», однако, лишиться регистрации можно было из публичную поддержку «Умного голосования» и Алексея Навального, а также директора «Городских проектов» Максима Каца. Все это произошло после того, как партия набрала на думских выборах рекордно низкий процент голосов — 1,34%. Круглов затрудняется описать значимость этих процессов для текущих муниципальных выборов.

— Ну влияют как-то. Понятно, что те, кого мы исключили, теперь не очень хотят от нас баллотироваться. Но что делать? — вздыхает Круглов. — Сами объединяться с кем-то мы пока не планируем. Наша задача выдвинуть сейчас от «Яблока» кандидатов с антивоенной позицией. Если кто-то хочет объединяться, то пусть приходят.

Кризис в «Яблоке» привел к появлению еще одного депутатского объединения — «Штаба кандидатов». Им руководит московский активист, бывший член «Яблока» Дмитрий Кисиев. Как рассказывает основатель «Штаба кандидатов», о муниципальной кампании он и другие исключенные члены «Яблока» задумались в декабре прошлого года. По его словам, всего тогда собралось обсудить кампанию порядка 100 человек. Однако до дела эти разговоры так и не дошли. Позже экс-«яблочник» решил сам организовать отдельный проект, чтобы все же выступить в единый день голосования.

— Я тогда решил, что все же важно продолжить эту инициативу. Необходимо дать возможность избирателям проголосовать за кандидатов их взглядов. Демократических, либеральных. Дать им выбрать своего представителя, — говорит Кисиев.

— Для большинства граждан возможность прийти на выборы и проголосовать за своего кандидата — это сейчас единственный способ управлять своим городом.

«Штаб кандидатов», как и другие проекты, предлагает желающим стать мундепами обучение по ведению избирательной кампании, помощь юристов, которые готовят документы, а также проверку собранных подписей. По словам Кисиева, сейчас от «Штаба» готовы выдвинуться порядка 45 человек в разных районах (активист учитывает кандидатов, которые хоть раз обратились к ним за помощью). Их также довольно тщательно отбирают: по словам Кисиева, в «Штабе кандидатов» не терпят сталинизм и никакие формы дискриминации. Кроме того, для проекта важно, чтобы кандидаты хотели выдвинуться именно от команды, а не использовали их ресурсы в своих целях.

Работу кандидатов курируют порядка семи человек: сам Кисиев, три менеджера, политтехнолог и эксперт по сбору подписей. В публичном поле «Штаб кандидатов» пока не слишком активен — ход почти всей работы пока публикуется только на личных страницах Кисиева, а также в активистских чатах (еще у «Штаба» есть отдельный сайт для сбора пожертвований). По словам основателя проекта, сделано это для того, чтобы «не светить» лица кандидатов до момента регистрации. Активную агитацию «штабисты» собираются начать только ближе к выборам.

— Я пока не готов говорить, кто и где выдвигаются, потому что [власти] будут оказывать давление, — объясняет Кисиев. — У нас есть внутренние ресурсы, наши организационные чаты, где мы общаемся со сторонниками, собираем деньги на кампанию. Это порядка тысячи человек: люди, которые уже проходили избирательные кампании, работали с нами. Через них мы продвигаемся и ищем кандидатов. Как зарегистрируют, так и начнем работать более медийно. Пока экономим ресурсы.

Несмотря на то, что средства проекта довольно ограничены (на «донатах» «Штаб кандидатов» пока собрал порядка 40 тысяч рублей), к сотрудничеству с другими объединениями активисты относятся насторожено. По словам Кисиева, одного из кандидатов проекта на выборы готово выдвинуть «Яблоко». Кроме того, активисты общаются с основателями «ВыДвижения», правда только, чтобы следить за распределением кандидатов по районам (полного объединения активисты не хотят, так как платформа помогает коммунистам, чьи взгляды в «Штабе» не разделяют). Идеологические расхождения возникают и с некоторыми другими проектами, которые на этих выборах собираются выступить против «Единой России». С тем же «Обществом Будущее», основанным экс-кандидатами в Госдуму Романом Юнеманом и Данилом Махницким.

— Имперские взгляды и дискриминационная политика, которую продвигает «Общество Будущее», для нас недопустима, — поясняет Кисиев.

В будущее возьмут не всех

Движение политика Романа Юнемана «Общество. Будущее» («ОБ») на этих выборах действительно стоит в стороне ото всех. Причина в отношении к войне в Украине. Ведение боевых действий в соседней стране политики вроде бы осудили и назвали стратегической ошибкой. Но в отличие от большинства других оппозиционеров выступили в поддержку России в этой войне, а также поддержали признание независимости «ДНР» и «ЛНР» еще до начала вторжения. 22 февраля сторонники «Общество будущего» выложилив своем телеграм-канале пост такого содержания:

— Русские люди Донбасса наконец-то получили шанс на то, что их голос будет услышан. Получили то, чего так долго хотели — шанс на нормальную жизнь. <…> Признать Республики надо было весной 2014 года, а после и вовсе включить в состав страны как Крым: сделать все, чтобы уберечь людей. Руководство РФ не решалось на это 8 лет, последствия этой мнительности еще не раз нам аукнутся. Но русские не сдаются и всегда идут только вперед! — писали в канале.

С начала полномасштабного вторжения в «Обществе. Будущее» собирают и распределяют гуманитарную помощь украинцам, оказавшимся в России, а также помогают с медикаментами и снаряжением знакомым российским солдатам.

Для того, чтобы пользоваться ресурсами «Общества. Будущее», кандидату необходимо принять меморандум — фактически программу-движение. Несмотря на то, что сейчас в нем нет пунктов, которые касаются военных действий со стороны России последних месяцев, позиция «Общества. Будущее» по некоторым политическим вопросам вызывала широкое обсуждение и на других избирательных кампаниях, еще до начала войны. Помимо согласия с тем, что в России необходимо строить демократические институты и свободный рынок, сторонники движения просят у своих кандидатов признать, что Крым «был, есть и будет» российским, а крымчане в 2014 году «сделали осознанный выбор в пользу присоединения полуострова к России». Кроме того, в программе есть пункт по ужесточению миграционной политики. Сторонники «ОБ» призывают к введению визового режима со странами Средней Азии и Закавказья и строго учета мигрантов. Как объясняют авторы в документе, это необходимо из-за коррупции и «этнической преступности», которую порождает миграция. Также сторонники движения настаивают на том, что важнейшая задача государства «защита русских и русской культуры».

Один из основателей «Общества. Будущее» Роман Юнеман называет муниципальную кампанию этого года — школой для будущих кандидатов. Вопрос участия в выборах для «ОБ» был сложным. Как рассказывает Юнеман, аргументы были и «за», и «против». С одной стороны, была некоторая «стоическая» мотивация — в политике ведь важна настойчивость и количество попыток. С другой стороны, участие в выборах в стране агрессоре — это легитимация ее режима. Да и вообще к «ОБ» можно было бы предъявить претензию, почему они «собирают деньги на выборы, а не на квадрокоптеры». Роль сыграли еще несколько факторов.

— Претензии и риски есть с обеих сторон, так что мы долго думали. Но у нас на тот момент уже были 40 кандидатов, которые не отвалились и хотели выдвигаться. Не можем же мы их бросить, — рассуждает Юнеман.

— Кроме того, в России рано или поздно произойдут политические изменения. Они могут быть связаны хотя бы с биологической сменой власти на горизонте 10 лет, может раньше.

В момент смены власти, даже в самом консервативном варианте, выборы будут иметь значение. К этому нужно готовиться, нужно учиться на них побеждать.

По словам сооснователя «ОБ», даже муниципальная кампания может дать понять, кто свой, а кто нет, кто умеет хорошо руководить, а кто банально не может собрать пакет документов. Сейчас при сопровождении «Общества. Будущее» в Москве готовы выдвинуться порядка 60 человек. Средний возраст кандидатов — 27 лет.

Главным отличием «Общества. Будущее» от других муниципальных коалиций Юнеман называет большую вовлеченность участников проекта в избирательную кампании выдвиженцев. В команде «ОБ» не только консультируют кандидатов и их юристов, но и готовят все документы участников для регистрации, помогают собирать подписи по базе сторонников и обучают фандрайзингу (внесение собственных средств является важным условием продолжения участия в программе «ОБ»). Кампании зарегистрировавшихся сторонников планируют вести на уровне ежедневного сопровождения.

— Работу штаба обеспечивают порядка 20 человек. У нас большой юридический отдел. У нас есть отдел дипломатии, который курирует кандидатов. Они для них, как «мамы» и «папы». У каждого куратора от 2 до 5 кандидатов, — объясняет Юнеман устройство штаба и организацию процессов. — С кандидатами мы проводили собеседования на соответствие политической позиции. Мы войну считаем ошибкой и трагедией, но, если в ней увязались, то надо побеждать. На собеседовании кандидат должен был это понимать. Плюс мы проводили скриннинг кандидатов по открытым источникам. Иногда находишь толкового кандидата, а потом видишь у него репосты «Молодой гвардии «Единой России»». Что это, объяснить он не может.

На выборах «Общество. Будущее» полагает справляться своими силами. Сначала движение вело переговоры о выдвижении своих кандидатов от партии «Новые люди». Но к соглашению политики так и не пришли.

Выборы во время войны

На осенних выборах в Москве собираются разыгрывать мандаты в 125 из 146 районов столицы (всего в городе 1 735 мандатов для мундепов). При этом для России — это далеко не единственная кампания и точно не самая важная. Помимо выборов в регионах, в Кремле сейчас обсуждают проведение «референдумов» на оккупированных территориях, в «ДНР» и «ЛНР», сообщают источники РБК и «Коммерсанта». Как пишет РБК, пока российские власти не ставят для себя задачу провести одновременно референдумы о присоединении к России на всех территориях Украины, которые контролируют российские военные. Однако аннексия «ЛНР» и «ДНР» может произойти в один день, так как в Кремле считают, что «россияне воспринимают их как единую целое».

По словам источников холдинга,

«ЛНР» и «ДНР» уже готова нормативная база, составляются списки избирателей, идет подбор людей в избирательные комиссии и начали работать российские политтехнологи.

По данным «Коммерсанта», обучать сотрудников избиркомов самопровозглашенных республик будет Центризбирком. Референдумы планируют не совмещать с единым днем голосования, а провести раньше — в августе.

Несмотря на более масштабные «волеизъявительные» процедуры, происходящие на фоне, к муниципальным выборам власти уже начали готовиться, и не только при помощи административок. Как рассказывают источники «Медузы», московская администрация уже сейчас начала выстраивать «договороспособные» отношения с парламентскими партиями, намекая им, что реальная оппозиция на выборы попасть не должна и к подбору кандидатов нужно относиться очень аккуратно. Работают и над явкой. На прошлой неделе журнал «Холод» выяснил, что сотрудников некоторых столичных СМИ уже попросили найти по три человека, которые поучаствуют в дистанционном электронном голосовании на муниципальных выборах. С такой просьбой столкнулись журналисты «Москвы 24» и Агентства городских новостей «Москва».

Сопредседатель «Голоса» Станислав Андрейчук вспоминает и другие стратегии, которые раньше властям помогали контролировать выборы. Эксперт прогнозирует, что у кандидатов, наверняка, возникнут проблемы с регистрацией. Снимать с выборов при этом могут начать в любой момент, просто указывая на мнимую «причастность» к «экстремистским» организациям. Хотя по закону сказано, что для этого нужно решение суда, практика показывает, что избиркомам хватает и простой справки из МВД, прокуратуры или даже Минюста. Кроме того, по словам Андрейчука, не стоит забывать о практики «выбраковки» по подписям. Уменьшают шансы на победу появление онлайн-голосования, многодневного голосования, еще большее ограничение прав наблюдателей и членов комиссий, и уничтожение многих остававшихся независимых от государства СМИ.

Адвокат «Сетевых свобод» Станислав Селезнев предполагает, что на кандидатов могут давить через включение в реестры иностранных агентов, либо в реестр аффилированных с иностранными агентами лиц (после принятия закона об иноагентах в новой редакции).

Несмотря на то, что полномочия местного самоуправления невелики, проигрыш муниципальной кампании для власти будет иметь важное символическое значение, объясняет политтехнолог Аббас Галлямов пристальное внимание к выборам со стороны московских властей в этом году. По его словам, когда мэрия практически проиграла выборы 2017 года, система была куда сильней, поэтому устояла и на оппозиционные муниципалитеты отреагировала несильно. Сейчас система, куда слабее, и нужно понимать, что «та болезнь, которая в молодости организм не свалила, в старости может уже свалить».

— Для властей принципиально важно, чтобы у оппозиции не появилось никакой точки сборки, институциональной базы, вокруг, которой они могли бы реализовать свою деятельность.

Настоящая революция начинается, когда оппозиция захватывает какие-то институты. Это все на будущее — Кремль же не знает, как в ближайшие годы ситуация будет разворачиваться, — рассуждает Галлямов. — Также надо понимать, что муниципальные выборы властям легче проиграть, так как на маленьких округах фальсифицировать всегда сложнее. Так кандидаты могут перекрыть округи просто за счет родственников и друзей.

Уличных протестов в случае нерегистрации, по мнению Галлямова, ожидать не стоит — власть их подавила еще в самом начале войны. Однако, протест может отразиться в бюллетенях, политтехнолог считает, что оппозиционные жители могут прийти голосовать даже за КПРФ, несмотря на то, что партия поддержала войну. В локальных вопросах их члены все еще остаются достаточно оппозиционными.

Андрейчук при этом ожидает довольно скучные выборы. Во многом потому, что часть тех мундепов, которые избрались пять лет назад, получили мандаты случайно и не были готовы к депутатской работе, да и не очень ее хотели. Тогда была другая мотивация — обеспечить муниципальный фильтр на выборах мэра для оппозиции. Поработав пять лет они столкнулись с множеством проблем (в том числе и с отсутствием бюджета и полномочий) и при этом не получали никаких бонусов, даже минимальной зарплаты. После 24 февраля разочарование только усугубилось и оппозиционерам это не играет на руку.

— Масса противников власти оказалась деморализована, многие активисты вообще уехали из страны, другие не видят смысла в муниципальных выборах на фоне непрекращающихся военных действий, — говорит Андрейчук. — Хотя, на мой взгляд, оппозиция могла бы воспользоваться ситуацией и очень хорошо выступить. Ведь в рядах власти ситуация похожая — число желающих ассоциироваться с «Единой Россией» или властью в целом тоже снизилось.

Мотивация идти на выборы во время войны у независимых политиков может быть разной. Для кого-то это тренировка перед будущими выборами, некоторые хотят сделать из кампании пацифистское высказывание.

Юлия Галямина указывает на то, что местное самоуправление — это единственный путь вернуть людей в политику.

Замятин говорит о том, что местное самоуправление — это ядро демократии, полный антагонист геополитике, которая привела нас к катастрофе. Проект для помощи кандидатов «Принципиальная команда» (его авторы активист Ольга Турундаевская и муниципальный депутат Надежда Загордан), хочет продвигать экоповестку и «создать возможности для выбора нового экологичного мэра».

Политик Константин Янкаускас, который состоит в Совете депутатов района Зюзино уже десять лет, видит в выборах достаточно прикладной смысл: сохранить свою работу.

— Меня самого деморализует, что нужно заниматься муниципальной работой, когда на войне каждый день умирают люди. Когда идут бомбежки, тяжело писать о капитальном ремонте, — говорит Янкаускас. — Но, мне кажется, косвенная задача этой войны, помимо геополитических целей, окончательно уничтожить гражданское общество, чтобы мы просто все отдали в руки «Единой России». То есть тем, кто 20 лет над нами издевался. Мне бы очень не хотелось это делать.